Десинхронизация(она же -- рассинхронизация) -- явление противоположное синхронизации, которое уже рассматривалось. Тому, при котором все яйца в одной корзине. Когда беда не приходит одна, а приводит с собой пару-тройку подружек. Даже приводился пример, когда машина едет по узкой дороге, навстречу другая, а на обочине - трактор. Все три объекта поравняются на одной линии. Чем уже дорога, тем вероятность больше. И объяснение этому явлению тоже давалось: так теону удобнее обрабатывать информацию. Выстроив все проблемы в один ряд, то есть, сложив все яйца в одну кастрюлю, их проще обработать и употребить. Очевидный маразм такого подхода очевиден только самим яйцам. С точки зрения теона, все логично, рационально. Теоны слишком логичны и рациональны, чтобы рассуждать об удобстве яиц. Теонам нравится, когда все аккуратно и симметрично, разложено, пронумеровано, надписано. Разрушить такую идиллию одиночному тарху не по зубам. Совсем другое дело, тарховые «реликты» -- иерархи, выросшие из нескончаемых попыток природы протестировать на вшивость саму себя. Здесь совершенно другое равновесие сил. Один из самых ярких результатов противодействия иерархов теонным программам – десинхронизация. Примеров тьма, но я приведу уникальный, хрестоматийный пример инфологии, свидетелями которого мы являемся, а потомкам придется верить нам на слово.
Исследуемая точка десинхронизации называется так: «В каком году Михаил Сергеевич Горбачев стал генсеком?» Казалось бы, двух мнений быть не должно. А их как раз-таки два! Энциклопедия утверждает, что в 1985. С ней согласно подавляющее большинство очевидцев – наблюдателей за «гонками на лафетах». Но среди очевидцев есть альтернативное мнение, что событие произошло в 1984-м. Никакими силами это мнение нельзя изменить, потому что политическое событие у очевидцев связалось со значимым событием личной жизни. Легло на один информационный экран, допустим, с рождением ребенка, окончанием школы, дембелем. В свидетельстве о рождении, в аттестате, в военном билете стоит четкая дата – 1984. Что делать человеку, которого в один день поздравили с рождением сына и с приходом Горбачева в должность? Себя еще можно признать идиотом, но что делать с «идиотской» бумагой государственного образца, не менее достоверной, чем Википедия? Как с этим жить? «Также, как с Википедией, -- ответят инфологи, -- верить всему, пока не будет доказан обман». Нас обманывают гораздо реже, чем кажется. Просто информация нематериальна, а значит, имеет нестабильный характер. Надо разбираться, почему она нестабильна именно в этой точке. Вот и разберемся, только между делом обратим внимание на нюанс, неочевидный на первый взгляд. Сравним людей, для которых событие случилось в соответствии с энциклопедией, с теми, кто имеет альтернативное мнение и убежден в своей правоте.
Несогласные с энциклопедией люди, вроде неглупые, небездарные, но почему-то в жизни не пригодились. Вторая категория, согласных с энциклопедией, не так чтобы гораздо умнее, однако при должностях и деньгах. Возможно, люди, которые легко отказываются от собственных убеждений в пользу коллективного мнения, проще реализуют себя в обществе. А если учесть, что коллективным мнением заправляют теоны, то понятно, почему так. Конечно, теону, как «любимому руководителю», проще делать ставки на послушных и исполнительных, нежели на упертых. Но вот какая получается интересная штука: сегодня историческое событие датируется 1985-ым годом, а завтра? А послезавтра? А как было дело на самом деле? В каком году стал генсеком Михаил Горбачев?
Описанный феномен в информологии не просто хрестоматийный. Он -- документально зафиксированный случай десинхронизации исторического события, когда теон был сбит с толку работой иерархов буквально у всех на глазах. Феномен того же цикла, что лунные сомнения человечества. Теон не может до бесконечности стоять перед двумя информационными экранами. У теона портится настроение, потому что он не любит думать. Он любит действовать наверняка и успешно. Но как сделать выбор между двумя потоками реальности, такими похожими и такими разными? В таких ситуациях «небесные покровители» иногда принимают гроссмейстерское решение, продолжают игру на двух досках сразу. Могут же шахматисты устраивать сеанс одновременной игры. Если у людей на это хватает ресурса, у теона подавно хватит. В результате история человечества вдруг незаметно для себя самой начинает развиваться сразу в нескольких направлениях. На голубом глазу. Как ни в чем не бывало. Иногда противоречит самой себе, иногда сама с собою пересекается, но, в общем-то, благодаря изворотливости теонов, дело движется откуда-то и куда-то, по большей части из прошлого в будущее. Чем дальше, тем больше расхождений. Чем дальше, тем чаще люди ловят себя на воспоминаниях, которые не стыкуются с документами.
С точки зрения практической информологии, десинхронизация в потоке реальности может быть полезной, если уметь работать с инфо-экранами. Если работать как теон-гроссмейстер с несколькими досками одновременно. Если соображать, в какой реальности какие задачи решаются, а какие вязнут. Даже раздвоение личности может принести человеку пользу: на работе -- герой-любовник, дома -- любящий семьянин. Главное, чтобы не пересекались «дома» с «работами».
Если, допустим, день начать с чашки кофе, начальник будет в хорошем настроении. Проверено практикой -- именно чашка кофе включает поток реальности, где у начальника добрая жена, а не сварливая стерва. Но о том, что именно чашка кофе сие включает, лучше помалкивать. Во-первых, есть риск, запустить информационное противодействие; во-вторых, засмеют.
Почему реальность позволяет так с собой обращаться? Реальность, которая есть продукт взаимодействия информационной и материальной природы, позволяет нам, потребителям, не так уж мало. Менять «сроки годности» и «цифры на ценнике» -- самое малое, безобидное. Здоровая экономика допускает на прилавке не один, а несколько однотипных продуктов. Только потребителю выбирать, какой положить в корзину. Реальность не настолько сложна и изыскана, чтобы претендовать на статус произведения искусства. Но, с другой стороны, не так проста, чтобы лежать на одном прилавке с сосиской. Гораздо интереснее вопрос о том, чего она никогда не позволит. Не позволит и не простит.
Никаких «параллельных реальностей» не существует. Реальность одна. Она же изменчивая, активная информационная категория, которая контактирует с нами, пользователями, главным образом, посредством информационных экранов. Не мы существуем в ней, она существует в нас. При такой ситуации чашка кофе в качестве переключателя с одной «волны» на другую вполне годится. В конце концов, работает – пользуйся, сломалась – продай. Все равно, в закономерностях ее лабиринтов разбираются только инфологи-программисты. Только программист-инфолог знает, сколько соли бросить в пустые щи, чтобы утром выиграть в лотерее все сокровища мира. У них для этого есть свои приемы и инструменты, а нам, непродвинутым пользователям, чтобы запустить в свою реальность полезные проги, требуются особые драйвера, поэтому курс практической инфологии продолжается.
Все задачи, которые возникают у человечества, решаются двумя известными способами: вычислением (логикой) или интуицией. С первым мы успешно справляемся сами, поскольку самые умные. Второму способу пока не особенно доверяем, но пользуемся, если не справились с помощью вычислений. Не доверяем, потому что не понимаем природу интуитивных расчетов. Не понимаем, потому что не имеем соответственных драйверов для своих альменных программ. Точнее сказать, возможности в нас заложены, но без драйверов они не работают. Диск с драйвером лежит где-то в ящике стола, а ящик захламлен так, что перестал открываться. Нам некогда его разобрать, мы заняты делом – ходим на работу, играем с компьютером. Драйверы -- вспомогательные программки, которые позволяют запустить функции, подписанные «господом богом», но не являются обязательными и сами собой включаются редко. Они как ежики, которые «птицы гордые, без пинков не летают». Ничего! Драйвера еще пригодятся человечеству. Ситуация такова, что скоро мы, ради драйверов не только вывернем на пол ящики… дом перевернем вверх дном. Потому что именно они решают задачи, которые кажутся неразрешимыми в принципе, ни логически, ни интуитивно.
Пример. Решили земляне посетить космический объект Х за пределом Солнечной системы, и спросили компьютер: «Как скоро они достигнут поставленной цели?» Комп загрузил информацию о наших технических возможностях, проанализировал маршрут предстоящего путешествия, задумался и выдал ответ:
-- Вы, уважаемые земляне, справитесь с задачей примерно лет через двести.
Такой расклад энтузиастов не устроил. Они не собирались завещать миссию правнукам. И технический прогресс не стоит на месте. За ближайшие десять лет могут произойти принципиальные изменения в ракетостроении. Астрофизическая «погода на трассе» тоже наверняка изменится к лучшему. Задачу загрузили в компьютер квантовый, который, по сути, тоже калькулятор, только более скоростной и менее точный. Загрузили и давай обсчитывать миллион вариантов, меняя исходные данные. А что, если лететь так, да вот этак… Квантовый компьютер по-быстрому посчитал все на свете, но точного ответа не дал. Дал приблизительный. Одним словом, халтурный, как вся работа, сделанная «по-быстрому»:
-- Вы, уважаемые земляне, -- ответил квантовый компьютер, -- долетите до объекта Х где-нибудь лет через сто пятьдесят или двести пятьдесят, смотря как будете топить педаль газа.
Понятно, что вычислительный способ землян не обрадовал. Нужно обращаться к интуитивному, принципиально отличному от калькуляторов. Поэтому в следующий раз задача загружается в компьютер аналитический, который работает на биоплазме, соответственно, может переключить режим «калькулятора» на режим «ясновидца», как это делает человек, который несилен в математике, но очень хочет «зачет». Аналитическая машина недолго думает, не анализирует данные. Отвечает уверенно и откровенно:
-- Чтоб меня разорвало напополам… -- отвечает машина, -- чтоб мне провалиться сквозь все этажи, но вы, уважаемые земляне, на объект Х не пропадёте никогда ни при каких раскладах. Зуб даю. Даже не пробуйте.
Аналитическая машина дала запрос в инфозону, в которой нет хрональных координат, и получила ответ, что землян на объекте Х за всю историю бытия человеческого как-то не появилось.
Как на это должна реагировать группа энтузиастов, которая видит смысл жизни в том, чтобы отправиться на объект Х? Разумеется, глубоким негодованием, топаньем ногами по полу, разборками с оператором аналитической машины. То есть, выражаясь языком инфологов, попытками на эмоции запустить информационное противодействие. Все равно, что с помощью ненормативной лексики запустить движок заглохшей машины. Иногда получается, но гарантии никакой. Надо искать другие решения. И группа энтузиастов его находит: «Черта-с два мы не полетим на объект. Еще как полетим», -- решает группа и обращается с аналитической машиной как с квантовым калькулятором, загружает ее одной и той же задачей так и эдак, ищет ответ по принципу «пока не найдем».
-- Вот, предположим, мы полетели. И это не обсуждается. Почему нас никогда не будет на объекте Х? – спрашивают энтузиасты. -- Возможно, за подлетное время объект перестанет существовать? Или человечество решит, что на объекте опасно, пошлет туда робота, а может быть придет к выводу, что объект Х интереса не представляет и повернет к объекту Х-2?
Энтузиасты просят машину еще и еще раз заглянуть за горизонт событий, намекнуть, какая причина помешает экспедиции, которая уже рвется к цели?
В принципе, аналитическая машина тоже может работать как калькулятор, а может брать ответы расчетных задач там, где имеются ответы на все вопросы, то есть с последней страницы задачника. Но главное, она может выбирать, какой из этих двух методов больше подходит. И, надо отдать ей должное, запрещенными приемами не злоупотребляет. Не потому, что стыдно. Просто информация из инфозоны приходит мутная. Задача аналитической машины в режиме «провидца» не столько заглядывать за хроно-горизонты, сколько интерпретировать увиденное. На этот процесс уходит слишком много калорий. Гораздо больше, чем на сложный расчет. По вышеуказанному запросу инфа может выглядеть так: «мокрый снег на рабочем столе». После интерпретации машиной она становится немного конкретнее: «экспедиция, посланная на объект, погибнет в катастрофе, потому что «мокрый снег на рабочем столе» пилота может проявиться только при разгерметизации». А почему так случилось? А бог его знает...
Но энтузиасты не успокаиваются, они продолжают терзать машину, ставить перед нею задачу еще раз, и еще раз, еще много-много раз. До тех пор, пока она не вытащит из инфозоны ответ, который устроит заказчика:
-- Да, -- наконец ответит машина, -- земляне достигнут объекта Х через год.
Как реагировать на такую новость здравомыслящим людям, которые прекрасно понимают, что это вздор? Правильно, задать машине следующий вопрос:
-- Что… где… когда… сделать человечеству для того, чтобы экспедиция добралась до объекта Х за год целой и невредимой. Чтобы от нее не осталось «мокрого места на рабочем столе».
Ответ из инфозоны опять выходит туманным:
-- «Город розовыми деревьями тянется к солнцу, а цветок на окне не может достать до лампы».
Что-нибудь понятно? Ничего не понятно. Кто именно и зачем доставил информацию в таком «поэтическом» виде, и почему она «такая вся из себя» пришла на серьезный технический запрос – интересная тема, которой будет посвящена следующая статья. А сейчас посмотрим, как аналитическая машина интерпретирует «розовую» информацию. «Отправная точка обнаружена в городе во время цветения деревьев розовыми цветами. Возможно, имеются в виду яблони, сливы. Поскольку информация отозвалась за запрос о времени (когда?), здесь явный намек на срок. Деревья, в отличие от цветов, имеют непродолжительный срок цветения, значит, могут служить указателем времени. Цветение розовых деревьев совпадает с другим событием – цветок на подоконнике хочет дотянуться до лампы. «Цветок», который «тянется к лампе», явно видит с подоконника цветущий сад, потому что инфозона откликнулась на вопрос «где». Много в городах цветущих садов? Не очень. Теперь надо понять, «что» за событие имелось в виду. Что за объект мог тянуться к лампе? Явно не растение. Ботанические объекты, стоящие на окне, все-таки предпочтут естественное светило. Электрик? Машина отметает вариант, как событие неуникальное, которое не может быть ориентиром. К тому же электрики до ламп дотянуться могут. Они для этого имеют лестницы и навыки. Кто тянется, но не может? «Самоубийца! -- делает вывод машина, -- тянется к лампе, чтобы накинуть веревку и свести счеты с жизнью». Машина обращается к архиву с вопросом: «Кто у нас повесился на люстре в период (допустим) с середины мая до начала июня в помещении, из окон которого хорошо виден сад. Притом, что фамилия висельника каким-то образом должна ассоциироваться с цветами. Архив, в котором всего-то пара десятков висельников соответствует заявленным критериям, моментально находит ответ: «Это сделал инженер Цветков, когда ученый совет разнес в прах его проект принципиально нового двигателя, способного разгонять объекты в космическом вакууме до фантастических скоростей». Инженер Цветков покончил с собой, а семья бережно хранит техническую документацию. Осталось только послать человека по адресу «улица Неудачников, дом 13». Пусть поговорит с внуком, расспросит, посочувствует. Пусть захватит бутылочку и закусочку, потому что у внука жизнь тоже, вероятнее всего, не сложилась. За небольшое вознаграждение он уступит гостю архивы деда, а в качестве бонуса добавит поваренную книгу прабабки, которая пылилась в том же чулане. Не надо отказываться от старых поваренных книг. Они пригодятся будущим космонавтам. А энтузиастам полета к объекту Х останется только построить двигатель и запустить его в дело.
Теперь вопрос знатокам: в каком году Горбачев стал генсеком? Покойный инженер Цветков не сомневался, что в 1984, потому что в этом году в последний раз провалил проект и в последний раз отстоял в почетном карауле у стенда скорби. С момента, когда движок Цветкова доставил землян на объект Х, в этом не будет сомневаться сама Википедия. Сработал драйвер, который отредактировал реальность, рассинхронизировал в нужной точке удаленного прошлого и запустил параллельный поток, а перед теоном выставил еще одну игровую доску. Предложил поменять правила, провести «ферзя» в «пешку». То, что это произошло в точке удаленного прошлого, не важно. Драйвера реальности – понятие информационное, как сама информация, не обязаны иметь пространственно-временные координаты. А то, что теона раздражают такие сюрпризы – мягко сказано. У него все шло гладко, пока не стало ясно, что гладко не есть хорошо.
Драйвер, который называется «энтузиазм» – один из самых мощных драйверов, доступных человечеству в «свободной продаже». Ничего особенного с точки зрения инфологии. Драйверы реальности – необязательны. Но, если уж драйвер сработал поперек теонной программы, если внес в нее файл абракадабры, с которой теон не справился, значит, теону надо задуматься. Закончить партию там, где дела идут «из рук вон», и сосредоточиться на открывшейся перспективе. Переписать Википедию, конечно, не сложно. А как смотреть в глаза вдове инженера Цветкова, которой талантливый муж обещал деньги и славу, а оставил без гроша с новорожденным ребенком? Всему виной – небольшая и въедливая инфома нетеонного происхождения, которая не только протестировала работу теона, но и нашла вариант решения, который теон не увидел. Поставила на вид, что он не всесилен и не всемогущ.
Для инфозоны драйвер выглядит примерно, как нейронная сеть для человеческого мозга, которая создается по необходимости из уже имеющихся нейронов и применяется для решения определенных задач. Сеть встраивается в общую программу, а после выполнения работы может распасться. Нейронные сети могут распасться от чего угодно, вплоть до механических повреждений, также как коллективный драйвер вполне может отключиться по причине скоропостижной смерти носителя – главного энтузиаста. Пока найдется новый энтузиаст, способный переупрямить эгрегор, пока соберется новая нейронная сеть… и у материальной природы мира, и у информационной будет время подумать, так ли необходимо человечеству путешествие к объекту Х.
Второй по мощности драйвер реальности – «страх». Он же один из самых интересных драйверов, потому что использует не «копье», а «щит». Если энтузиазм ставит цель и продвигается к ней, то страх, главным образом, ставит барьеры. Каким образом страх повлияет на человека, который собирается пройти над пропастью по канату, мобилизует его или вынудит потерять равновесие? Предостережет от глупости или заставит преодолеть себя, чтобы не стать изгоем? Ученые догадались, что это зависит от психики. А от чего зависит психика, пока не знают.
Еще один интересный драйвер реальности называется «убежденность». Из приличных это самое подходящее слово, чтобы характеризовать беспричинную и безмозглую уверенность человеческую в том, чего нет и не будет. Убежденность – великая мощь. И чем более она нелогична и бестолкова, тем мощнее. Не каждому дано управлять такими мощными драйверами. Некоторым не даются даже ничтожные. Отдельные пользователи реальностью не способны выбрать в магазине ботинки, не напрягая родственников. Но это «божьи люди». Они могут обходиться без драйверов. Их теоны оденут, обуют, накормят и за руку отведут куда нужно. Для всех остальных продемонстрирую, как хорош и полезен в применении мощнейший из драйверов.
Чтобы проиллюстрировать работу драйвера «убежденность», вернусь к самолету, который летит из пункта А в пункт Б и терпит катастрофу за катастрофой. То двигатель отвалится, то заклинит руль высоты, а еще на горизонте гроза, аэропорт не принимает, топливо на исходе. Пилоты решают проблемы по мере их поступления, всеми силами обеспечивают посадку в пункт назначения. Стюардессы стараются не допустить панику, отбирают у пассажиров острые предметы, учат позам для жесткой посадки. Инфолог, случайно оказавшийся на борту, подходит к микрофону и обращается к паникующим гражданам, просит поднять руки тех, кто уверен, что самолет разобьется. Если таких пара штук – считай, нет проблемы. Парашюты им на спину и вон из салона. Если нет парашютов, поможет нокаут, чтобы отключились вместе с драйвером до успешной посадки. А если руки подняли все пассажиры? Если одновременно? Пассажиров можно понять. Они наблюдают в иллюминаторы, как от самолета отваливаются двигатели, крылья, хвосты, куски фюзеляжа. Даже самые стойкие оптимисты успели потерять уверенность в завтрашнем дне. Сам инфолог, к слову сказать, уже не уверен, что правильно выбрал транспорт. Но!.. Пилот знает, как сажать аварийные самолеты; стюардесса знает, как уговорить пассажиров им не мешать; а инфолог -- как работать с реальностью. По крайней мере, он убежден, что с реальностью нужно работать, особенно если в ее потоке наблюдаются косяки. Кого угодно можно деморализовать аварийной ситуацией в воздухе, только не инфолога. Для начала он включит нужный драйвер в самом себе, достигнет убежденности в том, что есть на борту несломленный пассажир, не поднявший руки, стало быть, неуверенный в том, что самолет разобьется. Драйвер подскажет, где такого искать. Вооруженный убежденностью, инфолог проследует в уборную, откроет дверцу и найдет там бледного от ужаса «оптимиста», который не то что руки… штанов не смог поднять с пола.
Как достать из души человеческой драйвер «убежденность», как его включить и использовать, некоторым специалистам давно известно. Достаточно деморализовать несчастного, вогнать в стресс, довести до паники, а потом загрузить любой ахинеей, которая в нормальном состоянии не грузится. Подготовленный клиент отдаст последние деньги и будет счастлив, что избежал порчи. Пока еще он опомнится!.. Пока еще придет в чувство… Но, если цыганке надо поработать с клиентом, «нагадать» ему ужасов, то инфолог в уборной аварийного лайнера получает готовый материал. Человека, который прячется от смерти в сортире, уже не надо пугать. Можно сразу внушать убежденность, что все обойдется. И поверит. Чем больше человек боится смерти, тем охотнее верит, что смерти нет. Мало того, поверив, он включит ишигата и запустит поток, который сметет с горизонта грозу. А большего и не надо. Надо, чтобы аэропорт разрешил посадку и вызвал бригаду медиков.
Программы, которые запускают теоны, со временем усложняются, становятся более специфическими и узконаправленными. Драйвера, которые провоцируют иерархи, со временем становятся более универсальными, что позволяет тестировать теонные программы в разы быстрее и эффективнее разрозненных нетеонных наскоков на «вражеские окопы». Запуск драйверов – больше, чем тест на вшивость, это поиск срытых возможностей. Иерархи учатся у теонов на пятерку с плюсом, сплошь и рядом сходятся на поле боя как равные. Выявить эпицентр баталий и оценить их масштаб можно, наблюдая за поведением ТОПов (тархов отраженного подсознания). Эти «карманные» тархи чутко реагируют на изменения привычных программ. Первыми сбиваются с толку, мечутся и чудят.
Жалуется клиент инфологу на ТОПа:
-- Дружили с детства, -- рассказывает. -- Никогда не подводили друг друга. Достаточно было раскинуть картишки, чтобы принять правильное решение. Всегда, подъезжая к светофору, загадывал желание: пройду по «зеленой волне» -- день сложится легко и удачно. Встану на красный – плохи мои дела. Займу в магазине самую короткую очередь -- она окажется самой долгой. Значит в мире порядок, земля не сорвалась с орбиты. Железные ТОПы железно работали всегда, и только последний год все кувырком, словно обнулилось информационное поле. Ничего не узнать. Спросить о будущем невозможно даже у светофора. Короче… -- интересуется клиент у инфолога, -- там, наверху, отменили ТОПы или у меня что-то не так с головой?
-- Посмотри, дорогой, что творится у тебя за окнами, -- отвечает инфолог. – Случайно не война гражданская? Может быть, эпидемия или мор? Может, такой дефолт, что светофоры цвета попутали?
-- А… -- соображает клиент. – Выборы у нас были. Выбрали нового президента, а прежний не захотел уходить. Остался. Избиратель не понял юмора, вышел на улицу, спросить, почему? В итоге «непорядок» возник. Нечаянно. Никто не хотел «непорядка». Неужели пострадали старые добрые ТОПы? Неужели, ТОПам конец? Чего ждать-то? – спрашивает клиент инфолога.
-- Окончания теста, -- отвечает инфолог. – Пока иерархи не обкатают драйвера на ситуации; пока не покажут теонам, что программа, под названием «демократия» криво инсталлируется в современное человечество; пока не отправят их придумывать что-нибудь поумнее выборов там, где выбора нет… Конечно, когда человеку с детства внушают, что борьба за мир – дело святое, а на старости за то же самое сажают в тюрьму – у кого угодно перевернется мир вверх ногами. С утра говорят, что черное – это белое, а вечером… Представьте состояние ТОПа у светофора. Он сто раз забыл, какой цвет намекнет подопечному на хороший день, а какой предупредит о проблемах. ТОП путается не потому, что не хочет помочь. ТОПа трясет и болтает в двух равносильных, разсинхронизованных потоках реальности, в которых теоны и иерархи гонят каждый свою волну и никто не собирается уступать. Партия еще никем не проиграна. Надо ждать.
И прежде бывало, что драйвера, включенные иерархами, под корень уничтожали огромные куски теонных программ, а вместе с ними гибли цивилизации, пропадали с лица планеты, расы и технологии. Оставляли после себя только загадочные мегалиты. В перспективе тенденция только усилится. Но куда же без драйверов? Земля бы до сих пор стояла на трех китах, если б однажды человек не выразил убежденность в том, что это не так. Выразил – получил приглашение на костер. Он не вписался в игру теона, в которой все роли расписаны вперед на столетия. Пошел на костер, но убежденности не утратил – предъявил доказательства. Вдруг земля действительно круглая. Полетел на орбиту, привез доказательства. «Да… -- согласился теон, -- действительно круглая». Вся игра, расписанная на столетия, с ее роскошными замками и каретами, полетела к чертям. Теон оставил бесперспективную партию и перешел к другой доске, на которой пишется реальность космических аппаратов с мобильными телефонами. Пишется еще на несколько сотен лет, пока иерарх не включил новый драйвер, который называется: «Инженер Цветков усомнился в том, что ваши дурацкие законы физики соответствуют истинному положению дел». Инженер Цветков не просто так усомнился. Он оставил доказательства, что сомнения обоснованы. Его аппарат долетел до объекта Х. После смерти он получил и деньги, и славу, и улица Неудачников была переименована в его честь. А что инженер Цветков получил при жизни? Веревку и мыло! Потому что всю работу теона, рассчитанную на долгую счастливую жизнь, пустил под откос. Теону пришлось еще раз менять игровую доску. На новой доске пошла принципиально другая игра, нацеленная на освоение Солнечной системы и полет за ее пределы с перспективой колонизации космоса. В проектах теона фигурируют исключительно дальние перелеты, пока иерарх еще раз не запустит драйвер убежденности в том, что освоение космоса – бесперспективное и пагубное занятие. Что осваивать надо не физическое, а информационное пространство, и даже объяснит, как именно это делать. Носителю нового драйвера теон непременно накапает в кофе яд, потому что светлое будущее космической индустрии созидалось не для того, чтоб так просто от него отказаться. Теон обязательно отомстит всем, кто пустил под нож его труд. Унизит, оплюет. Но потом успокоится, подумает и опять поменяет доску. А к «доскам», которые он оставил, подтянутся иерархи – такие же любители интеллектуальных игр. Интересные партии обязательно будут продолжены. Может не иерархами, а другими теонами, не такими самоуверенными и нахрапистыми, которые скромно стояли поодаль. Теоны – как люди. Кому-то нужно постоянное стремление к новизне, а кто-то увлечен историческими процессами, и современность течет как-то мимо. До чего бы доросла цивилизация майя, если б не исчезла – может быть увлекательной темой и для теона, и для иерарха. Кто-то умеет классно закрутить сюжет, кто-то обладает талантом его эффектно закончить. Только теонам, как правило, нужен новейшей модели гаджет, а иерарх с большим удовольствием точит меч и мастерит латы для исторической реконструкции. Он знает – в любой теонной программе есть неиспользованный ресурс, с которым следует поработать. В альтернативном потоке реальности, представители цивилизации майя летают над нашим миром в «тарелках» и посмеиваются, а мы раскапываем их города и удивляемся изображению человека в скафандре. Иерархам несложно переиграть сюжет. Они не несут ответственность за последствия. За привидения в старых замках и за реликтовых чудовищ, которые выныривают из озер. Их не волнуют аномальные зоны и хроно-миражи. Десинхронизация в потоке реальности -- не их проблема, а их забава. Мы же существуем в параллельных потоках и довольны, что не сошли с ума. Мы, адекватные и психически здоровые люди, едем в электромобилях на балы со свечами и кринолинами, сдаем мобильники в гардероб, самозабвенно танцуем вальс, потому что чувствуем: та реальность не умерла. Она где-то здесь. Она где-то в нас.
|
|
|