КАПИТАН «ЧЕРНАЯ ГОЛОВА». ИНТЕРФЕЙС

Глава 1

База ожила, словно к причалам подошел ураган, а не лаборатория изыскателей. Жизнь потеряла ритм. Камнеломы бросили инструмент, потянулись к Музейной площади.
-- Старггу поймали, -- объяснил бригадир. -- Приборы не включать. Соблюдать осторожность, не толпиться у пассажирских платформ. Ответственным за состояние датчиков плазмы быть на связи.
Все сотрудники археологических партий были приглашены в проекторий у последнего рабочего космопорта. Работяги и бригадиры, камнеломы и контролеры, координаторы и консультанты… Впервые из соображений безопасности приглашались все. Устроители зрелища старались не допустить использования подпольных трансляторов. Никто не гарантировал места в центральном зале, но в амфитеатре вокруг проектора могли поместиться все.
-- Старггу поймали, живого старггу, -- передавали друг другу сотрудники Базы, -- будет публичное вскрытие капсулы.
Желающие выйти за Границу Большого Шлюза спешили сдать инструмент. Начальник Археологической службы задействовал резервные камеры хранения, которыми когда-то пользовались туристы – любители поклониться Великой Стене.
-- Не толпитесь! – умоляли контролеры. – Не напирайте! От космопорта идут пустые платформы. Заберут всех. Не выходите пешком на оголенную трассу! Не используйте индивидуальные средства перемещения! В тоннелях плазма, падает кислород, за вашу безопасность несете ответственность только вы сами.
Отдельные энтузиасты уже рванули к проекторию по закрытым трекам на запрещенных средствах. Службы Безопасности были слишком заняты, чтобы пресечь безобразие. Не готовились к авралу. Нарушителей порядка на АКСе практически не осталось. База Большого Камня пустела. Один за другим закрывала внешние порты и транспортные узлы. Медленно и неотвратимо оборудование приходило в упадок.
-- Старггу поймали! – кричали камнеломы коллегам, прибывающим на Музейную площадь из каменных нор. – Старггу поймали!
-- На моей памяти сорок пятый, -- рука бригадира опустилась на плечо богги Варканы и тут же отдернулась. В суматохе бригадир забыл, что богги панибратства не любит. – Видишь, что происходит? С каждым годом с них толку меньше, а плазмы больше. Что старггов тянет в соляр, а? Варкана-сын-Варка… Зачем я тебя искал? А… Тебя спрашивал ругга с лохматым ребенком. Смуглый и дикий богги-ребенок был с ним. Загорелый на солнце, не такой бледный, как ты. Сколько лет ты не вылезал из зарубов? Сходи, развейся. Полюбуйся на старггу. Видал их когда-нибудь?
-- Меня не мог искать ругга.
-- Значит, Стена фантомит, -- пришел к выводу бригадир. -- Смотри! Ответственность за фантомов в зоне несет тот, кто их провоцирует. В камерах хранения ценное оборудование. Если что-то выйдет из строя из-за твоих «друзей»…
-- Среди моих друзей нет фантомов.
-- Кто тебя знает! -- сомневался бригадир. -- Чем провоцировать нечисть, лучше б как все прогулялся до проектория. Не каждый раз бывают публичные вскрытия.
-- Я нелегал, -- напомнил Варкана. – Меня депортируют – останешься без разведки.
-- Не сегодня! Сегодня за Шлюзом не работает ни один турникет. И когда закончится сборище, их долго не включат. Успеешь. Последний раз после вскрытия капсулы трассу не могли запустить! Не то, что турникеты. Такая плазма шла -- в пору было эвакуировать Базу. Иди, богги Варкана, в баре посидишь. Сегодня бары бесплатные. Депортируют – вернешься. Твоя родина – самая близкая колония к Пентаклиону. Это же твои предки стояли у Оператора, когда открывался Домен? – Ху-ху-ху… бригадир имитировал смех, но понял, что напрасно старался. – Чувства юмора у богги-нелегала давало сбой, а желания обсуждать предков и вовсе не было.
У Великой Стены смех звучал все реже и реже. Все чаще камнеломы-археологи собирались толпой у датчиков плазмы и подолгу молчали. Кто-то ждал, что Совет Капитанов закроет службу или разъяснит ситуацию, кто-то искал повод смыться до истечения контракта.
-- Сканер оставь, -- приказал бригадир, когда заметил очки у богги на лбу. -- Убьешь прибор – я сам тебя депортирую. Или того хуже, попадет штука в руки Служб Безопасности – отберут. На Базе второго такого нет.

Варкана снял очки, благодаря которым нашел работу на Базе Камня. Прибор, который позволял видеть золотые объекты в толще породы, не имел аналога уже потому, что работал без сбоев даже у Великой Стены. Прочие сканеры выходили из строя при легком дуновении плазмы. Прежде чем покинуть зону, Варкана богги дал себе время подумать.
-- Сдай на хранение в защищенный шкаф, -- советовал бригадир. – Кто знает, что в капсуле… старгга или плазменный фейерверк. Обнулятся настройки, а как настроить эту старггову технику, не знает никто. Даже старгги.
-- Старггу поймали! – разносилось по Музейной площади. – Старггу поймали!
Камеры хранения заполнялись. Вагонетки привозили с раскопок новые партии «приглашенных», вываливали и отправлялись обратно. Работяги на ходу меняли рабочие комбинезоны на чистые, складывали в кучу буры и сверла. При каждой куче назначался дежурный.
-- Эх… -- вздохнул бригадир, -- когда уж сменщики явятся. Что-то они не спешат. Может вообще не сменят? Может мы последние, а? О чем задумался, богги?
Варкане вспомнились колокола на Соборной Площади родного поселка. Когда они били тревожный ритм, селяне также бросали работу и бежали к башне. Собрания не предвещали хорошего, но люди должны были знать, к чему готовиться: к грозовому фронту или к граду размером с кулак.

Платформы, битком набитые пассажирами, отчаливали к космопорту, к которому был пристыкован большой проектор. Варкана остановился у турникета, чтобы еще раз подумать. Здесь кончалась зона его безопасности и начиналась зона полной неразберихи. Каждый раз, когда на Базу привозили старггу, он надеялся, что это будет разумное существо, готовое к контакту с цивилизацией Открытого Мира. Но с каждым сезоном на Базу Большого Камня все реже привозили вменяемых старггов. Все чаще в капсулах находили агрессивную плазму. Сканер, которым он дорожил, мог утратить настройки, а как их восстановить, не знал никто -- ни Варкана богги, ни справочная система, к которой у археологов не было доступа. Последний раз технической справкой Варкана пользовался на Магистрали. Но чем ближе пассажирский модуль подходил к Базе Камня, тем больше тормозила Сеть. На Камне ею пользовались исключительно Капитаны.
Варкана вернулся в хранилище, но в защищенных шкафах свободных мест не осталось. Не нашлось даже ячейки, которую можно было запереть на замок. Груды инструментов охранялись полными ротозеями. Впервые за годы работы в археологии он снял с глаз прибор. Там, за Границей Большого Шлюза, маски были привилегией исключительно Капитанов и разве что расы руггов.
«Ругга»… -- вспомнил Варкана, -- с «богги-ребенком»… Если меня не выдворят с Базы колониальные службы, это сделают тархи». Даже в спокойные времена в Исторической зоне Камня суток не проходило, чтобы кто-то из археологов не был выслан домой по причине ненормального интереса со стороны фантомов и стигм. Тархи неприкаянные появлялись неизвестно откуда и неизвестно куда девались, ломая жизнь и карьеру самым ценным специалистам. Специалистов посредственных почему-то не трогали.

На пассажирских платформах не хватало стоячих мест. Одни уносились из Исторической зоны со свистом, другие прибывали и заполнялись молниеносно. Варкана пошел с толпой по тротуару вдоль трассы. Турникеты погасли. После пролета платформы в огромном тоннеле было нечем дышать, и воздух рвал вентиляционные щели. Старый Камень был мал и тесен, в отличие от Нового, надстроенного на его оболочку. За стеною Большого Шлюза, в сто локтей толщины, был совсем другой свет и воздух. Шлюз обозначал границу между памятником цивилизации Пяти Доменов и Открытым Миром, который унаследовал отдельные ее достижения в совокупности с огромной массой проблем. Механизмы Шлюза пришли в негодность и уже не гарантировали герметичность. Когда-то причалы космопорта располагались на этой границе сферы. Но База стремительно раздувалась, на оболочке появлялись новые модули, строились транспортные тоннели, радиальные трассы соединялись кольцевыми; новые космопорты открывались по трем условным «экваторам». Но что-то в этом мире пошло не так и от мощной инфраструктуры АКСы остался один рабочий сегмент.
-- Старггу поймали! Старггу поймали! – кричали пассажиры платформ толпам, застрявшим на станциях, как будто на Базе Камня об этом кто-то не знал.
-- Старггу поймали, -- разъясняли тем, кто ухитрялся втиснуться в набитый салон. – Вы там спите в своих лабораториях, а изыскатели вернулись из экспедиции с ценной находкой.
Варкане богги удалось занять место в тамбуре, где воздуха почти не осталось. Он успел отвыкнуть от ровных стен и прямых углов Новой Базы, поэтому чувствовал дурноту. Зрители продолжали стекаться к трассе, карабкались в переполненные салоны. Машины, принадлежащие лабораториям, открывали порты попутчикам, лишь бы те не передавили друг друга. Все коммуникации были брошены в дело. Все «приглашенные» были возбуждены и нарядны, только Варкана богги забыл избавиться от рабочей одежды. Так и стоял, пропахший каменной пылью.
– Будет публичное вскрытие капсулы! Лекция будет! – галдели вокруг.
В последний раз, когда на Базу привезли старггу, Варкана видел лишь зарево в верхней части экрана, покрытого инеем от дыхания камнеломов. Плоский транслятор был вынесен из хранилищ музея тайно и тайно подключен к такой же тайной сети. Просмотр тайного зрелища также осуществлялся в строжайшей тайне.

Хаос разрастался по мере приближения к космопорту. Платформы выгружали пассажиров и улетали за новыми. У проектория собиралась нешуточная толпа. Мимо Варканы прошел отряд новобранцев в форме Изыскательской службы. Земляки, молодые ребята-богги из Сарпских колоний, которых на Камне учили обращаться с техникой старггов. Одних сорвали с занятий, другие только вернулись из экспедиции. Варкана отвернулся, опасаясь быть узнанным, но внимание молодежи привлек только тертый комбинезон археолога. Большинство из них появилось на свет, когда Варкана-сын-Варка покинул Бета-Реал. Большинство из них не слышали о временах, когда самая богатая колония Сарпы погибала в стихии, и героев своих не знали в лицо.

Турникеты бездействовали везде. Организаторы опасались давки. За отрядом новобранцев богги Варкана вошел в амфитеатр, опоясавший центральный проектор. Мобильный павильон, пришвартованный к космопорту, годился на случай тотальной эвакуации. Экраны, развернутые под потолком, транслировали Галактику, разминались перед работой. Варкане показалось, что он вышел под открытое небо на ничем не защищенную оболочку Базы, и скверные предчувствия испортили настроение. Больше всего на свете Варкана богги ненавидел то, что не мог анализировать. Предчувствия анализу не поддавались никак.
-- Старггу поймали! Старггу поймали… -- галдели всюду. Ступени зрительских галерей поднимались чашей от центрального проектора к бесконечным дверям, в которые затекали толпы. -- Живого старггу! Вроде бы… живого. Сейчас он очнется, выйдет из капсулы, в которой спал миллионы лет, и всем объяснит, откуда взялись проблемы Открытого Мира! Иначе зачем устраивать публичный показ?
На Базе не били колокола, не разносили тревожный гул до окраин. На Базе Большого Камня сегодня не работали даже инфо-панели. Информацию передавали друг другу как придется. А нелегалу-археологу вовсе не полагалось выходить из исторических «нор». Зрелище затевалось ради молодых энтузиастов, готовых жертвовать жизнью ради того, чтобы Открытый Мир распространял себя во Вселенной. Варкана богги не мог предложить цивилизации ни молодость, ни энтузиазм. Первого добра у него оказалось не слишком; второе, очевидно, просто отсутствовало. Варкана богги мог предложить Капитанам Камня только сомнения, которые не интересовали никого. В чашу проектория продолжал стекаться народ.
-- Старггу поймали, -- повторяли вокруг. – Капсулу вскроют в режиме прямой трансляции. Всем покажут настоящего старггу!
Шлейфы Галактики освещали высокий свод потолка. Ярусы заполнялись. Центральный отсек представлял собой ротонду с закрытым контуром. Там резервировались места Капитанов и статусных сотрудников Камня. Только в центральном отсеке проекция имела идентичный масштаб. Зато огромный экран транслятора мог увеличивать и приближать детали событий.
-- Почему не запустить картинку в рабочую сеть, там, где она пока еще не подохла, -- ворчали сотрудники, оторванные от дел.
-- Потому что… -- отвечали бездельники, – мы должны быть вместе, чтобы встретить новости, которые могут изменить нашу жизнь.
-- На большом трансляторе смотреть удобнее, -- утешали себя те, кого не пригласили в ротонду. – Высочайшее разрешение! С любой точки – высочайшее! Чем выше ряд – тем меньше нюансов ускользнет от глаз.
-- Археолог? – обратился к Варкане сотрудник Портовой службы. – А, правда, что археологи перед смертью встречают в темных зонах самих себя?
-- У Стены темных зон не осталось, -- пошутил инженер-связист за спиной Варканы. – У Стены такая концентрация плазмы… Светло, как на пассажирских причалах.
-- Ничего подобного! Если б вся плазма, которая прет к Стене, застревала там, мы бы уже взорвали Галактику, -- влез в разговор осведомленный зритель. -- А ты… ВолАрха когда-нибудь видел? Ну… Волосатого Археолога… – спросил он богги. – Правда, что он испепеляет взглядом? Правда, что от камнелома остаются одни сапоги? Или все пустой треп?

К центральному отсеку спускались статусные персоны. По коридорам, которые образовала толпа для высоких фигур с закрытым лицами. Зрители затихали по мере приближения делегации и продолжали галдеть им вслед.
-- А правда, что археологи сворачивают станции у Стены? – приставал к Варкане портовый служащий. -- Правда, что Старый Камень закроют Шлюзами и законсервируют, а Новый отстегнут?
-- Не толпитесь! Не напирайте! -- просили сопровождающие курсантов.
Всем не терпелось занять места. Все боялись пропустить начало события. Варкана отошел, чтобы не отвечать на вопросы. Он видел, как пара проныр скользнула в центральный проектор за спинами Капитанов.
-- Старггу поймали, старггу поймали… -- гудело в ушах. – На этот раз настоящего, живого старггу!

Начало откладывалось. Проектор тестировался лениво. Накладка за накладкой сопровождали процесс.
-- А что, археологам запретили отвечать на вопросы? – обиделся на Варкану портовый служащий. Маленькие красные глаза сергги щурились. Самая любопытная раса Открытого Мира, к счастью, была не самой обидчивой. – Все так серьезно у вас там, да? Нам тоже запретили выходить из рабочих зон. И болтать запретили. Но сегодня позволено. Я бы мог вообще смотреть трансляцию из модуля, со своей гарнитуры, потому что она у меня контрабандная.
-- Зачем же ты здесь? – не понял Варкана.
-- Как зачем? Однажды старгги чуть не взорвали Базу, -- напомнил сергга. -- Если эвакуация, то проще, когда все вместе. Вон… -- он указал на рычаг аварийной отстыковки модуля. – Даже если автоматика вырубится, проекторий можно отстегнуть от Камня буквально руками. И в дрейф, пока не прибудут спасатели. Здесь самое безопасное место. Не знаешь, на какой орбите висит лаборатория с капсулой старгги? Надеюсь, Капитанам хватило ума не подпускать ее близко?

Глупые разговоры раздражали Варкану больше, чем долгие ожидания. Процесс затянулся. Никто не знал, в каком расположении духа окажется находка, когда будет разбужена; и какой контакт предпочтет, если поймет, что она -- улов. Бывало, что злые старгги взрывали себя вместе с бортом, на котором мирно спали тысячи лет. Разлетались в прах вместе с теми, кто их поймал. За компанию лишались жизни все, кто пришел посмотреть на вскрытие. Только проекторий Большого Камня позволял наблюдать процесс безопасно.
Свет померк. Порт центрального отсека закрылся, но оставил щель для опаздывающих -- группы специалистов по межрасовому контакту. Когда посветлел экран, Варкана перестал дышать, но начало трансляции опять отложили. В центральный зал сквозь толпу шел опоздавший отряд Капитанов Транспортной службы.
-- Владыка Варкана? – конвоир, сопровождающий молодых новобранцев-богги, возник из хаоса неожиданно. – Ты? – не поверил он. – Здесь. А я думал, шутка… Я думал, кураторы Сарпы шутили, когда говорили, что ты сбежал на Пентаклион. Дезертировал, значит.
-- Ты меня здесь не видел.
-- Видел, -- смутился сопровождающий. – Видел двумя глазами. Знаешь, что Камурскую дамбу опять прорвало. Без урожая останетесь. Когда собираешься возвращаться?
-- Когда меня выслушает Совет Капитанов.
-- То есть, никогда, – сообразил конвоир. -- Что за одежда? Получил работу у археологов? Весь сброд околачивается в каменных коридорах, и варканский вельможа туда же! В Сарпе позарез нужны инженеры! Плантации задыхаются без воды, а камурийцев вот-вот затопит. Они без тебя только руками разводят. Ждут, когда инженер вернется!
-- Я не инженер, я инфолог.
-- Придется доложить... что ты инфолог. Все равно снимут инфу с чипов и накажут, когда узнают, что я видел тебя и не экстрадировал в Сарпу. Владыка! – взмолился несчастный. -- Срам-то какой! Выхлопотал статус камнелома и прячется у Стены как вор! Родина в долгах. Урожая в этом году никакого… Север грозы пожгли, юг – соленое море залило. Ты нужен там, а не здесь. Здесь никто никому не нужен. Сами Капитаны ищут возможность отсюда убраться. Случится что – кто тебя будет искать в каменоломнях? Я должен отчитаться перед Сарпской базой. Объяснить, что Владыка Варканских земель спятил. Видал, что творится на Камне? Сумасшествие. Старггу они поймали! Кто-то в Галактике верит, что старгга решит все проблемы!
-- А кто-то верит, что проблемы решатся сами?
-- Прошу тебя, Владыка… ступай на причал, пока там полно пассажирских бортов, -- советовал конвоир. -- Если я получу приказ тебя экстрадировать, то исполню его.
Сопровождающий пошел догонять Капитанов. Варкана богги пошел за ним. Никто не преградил дорогу сотруднику Конвойных служб. «Сумасшедший Владыка» держался фарватера, пока не проник в ротонду и не скрылся в тени трибун. Здесь зрительские ступени были пошире. Никто не галдел, не толкался и вопросов не задавал. Светился столб проектора, транслировал пустой отсек изыскательской лаборатории, ждал новую партию опоздавших. Между сотрудниками высокого статуса соблюдалась дистанция, но на задних рядах можно было затеряться в толпе. Кроме Варканы там притаились с десяток незваных гостей. Капитаны не обращали внимания на то, что творилось за спинами. Все сосредоточились на проекции.
Картинка мигнула, помутнела, снова поймала фокус. Стала стабильной и четкой. В контуре проекции появился сотрудник в защитном костюме, со всех сторон продемонстрировал объект, похожий на капсулу, защищенную от сюрпризов открытого космоса. Именно в таких оболочках старгги предпочитали существовать. Впадали в сон и сохраняли бесконечно долго все, что осталось от тела.
Капсула показалась Каменным Капитанам подозрительной еще при поимке. Емкость была маловата. Расы Пяти Доменов, хоть и оберегали свои уродливые, изнеженные «тушки», в большинстве своем, предпочитали емкости крупнее той, которую держал в руках изыскатель. Держал и демонстрировал аудитории люк, через который старгга едва бы просунул голову. Изыскатель уверял, что головы старггов могут иметь пластичные черепа, а могут совсем не иметь черепов. Главное, чтобы мозг чувствовал себя в безопасности. Эксперт по контактам не стал читать лекцию раньше времени. Ограничился ритуальным приветствием представителю расы в надежде, что старгга внутри живой и не сильно напуган. Именно старгга, а не плазменный концентрат разложившегося организма.
-- Можно вскрывать? – спросил разрешения изыскатель.
Проектор демонстрировал параметры капсулы: размер, материал корпуса, тип замка, который позволял открыть люк снаружи. Вероятно, старгга рассчитывал на далеких и разумных потомков. На крышке стоял иероглиф, который никак не идентифицировался «переводчиком». Был признан знаком декоративного свойства, символом фирмы, производящий капсульные замки.
-- Нет! – крикнул Варкана и понял, что его конспирации пришел конец. Но никто не повернул головы в его сторону. – Нет, нет! Нельзя… – повторил он, когда изыскатель нажал на клапан замка.

От взрыва База Большого Камня вздрогнула. Проекторий качнулся, словно геоид размером с небольшую планету сорвался с орбиты. Проекция замерла. Сигнал тревоги пронесся над головами, красным заревом полыхнул в фойе. Команда аварийной эвакуации вспыхнула и погасла на рычагах отстыковки модуля. Запустила процесс и отменила сама себя. Первым из оцепенения вышел диспетчер трансляции.
-- Лаборатория изыскателей в дрейфе на рабочей орбите, -- сообщил он. – Жертв нет. Какие будут распоряжения?

Распоряжения Диспетчерской службы поступали оперативно. Капитаны не суетились. Здесь же замерла в ожидании Комиссия по делам новобранцев, которая отвечала за безопасность особо храбрых. Кто-то с досадой крякнул в транслятор, легкий смех пронесся по ярусам амфитеатра. Лаборатория снова появилась в проекторе. Стены с дорогостоящим оборудованием были обработаны зеленым веществом. Все вокруг, даже трансляционная камера, было в зеленых кляксах. Развороченная капсула с зеленым веществом парила между зеленым полом и таким же зеленым потолком. С ног до головы зеленый лаборант-изыскатель парил рядом с капсулой, с недоумением разводя зелеными руками, и что-то кричал в микрофон, наглухо забитый зеленой массой, тягучей и липкой.
-- Все в порядке, -- успокоил диспетчер. – Мы не делали анализ состава, поскольку анализатор потерял настройки от выброса плазмы. Предположительно это герметизирующий клей, который применялся в наливных контейнерах Верхних Доменов. Спасательным службам отбой. Санитарным прибыть в координату события с оборудованием.

Варкана богги вышел из проектория, когда зрительские трибуны уже отошли от шока, смирились с «большой неувязочкой», понеслись по делам. Чем больше он старался пробиться к платформам, уходящим на Старый Камень, тем вернее его сносило толпой к космопорту. Богги вынужден был занять багажную нишу, чтобы переждать стихию. Когда-то ему удалось надолго затаиться в такой «дыре». Тогда багажные ниши пустовали редко, а Варкану еще не объявили дезертиром на родине. Камурская плотина исправно работала, а поля давали доход.
Запах причалов не позволял богги расслабиться. Отсюда до депортации было два шага. Стоило конвоиру доложить о нелегале в Исторической зоне – Служба Безопасности немедленно нашла бы его. Варкана ждал, когда поток схлынет. Шло время, а мимо ниши все шли сотрудники Базы, обсуждали бездарно прожитый день. Шли, и не было им конца…

-- Ты сказал «нет»? – услышал богги и понял, что отключился, когда опасность подошла слишком близко. Отключился предательски, стоя… как бур камнелома, о котором забыли уставшие работяги. На багажной палубе не было ни души. База обрела привычный ритм, и его укрытие стало заметным издалека. – Ты крикнул: «не вскрывать плафон»?
Перед богги стоял Капитан Безопасности. Высокий алагга с лицом, закрытым непроницаемой гарнитурой, и знаками отличия на рабочем жилете.
-- Я, -- Варкана встал и заметил за спиной Капитана сарпского конвоира.
-- Как понял, что нельзя вскрывать?
-- Я могу читать тесты старггов, -- ответил Варкана, как положено отвечать на вопрос статусного сотрудника, коротко и по существу. – Там был иероглиф, который предупреждал об опасности. – Варкану богги мутило, как новобранца от невесомости. Он много лет готовился задавать вопросы Капитанам Пентаклиона, но не готовился на них отвечать.
-- Где учил языки?
-- Сарпа – колония богги, -- объяснил конвоир. – Богги любят учиться. Богги – реликты. Считают себя первой расой Открытого Мира. Даже не меняют геном поселенцев, берегут генофонд. По расовым стандартам поселенцы-богги такие же богги, как их кураторы. Не сразу поймешь, кто дикарь. Все дети своего создателя, Великого Бо. А богги Варкана…
-- Чему еще научился в Сарпе? – спросил Капитан.
-- Он подал заявку в Совет Капитанов. Варкана богги хочет войти в Совет на том основании, что его предки-инфологи стояли у истоков цивилизации, запускали Оператор. Этот богги уверен, что место в Совете ему обеспечено по праву наследства, -- прочел конвоир информацию на служебном планшете, -- но Совет отказал.
-- Основание? – уточнил Капитан.
-- Психический дефект. Я узнал и докладываю, -- продолжил конвойный. -- Раса богги не работает с анахроникой с тех пор, как ее представители были замечены в контакте с предателями-Люминатами. Сарпа и другие колонии богги только поставляют ресурсы для экспедиций: выносливых, обучаемых молодых мужчин, прекрасно развитых физически. Кураторов пока что не поставляли. Кураторы-богги дома нужны. Владыка Варкана ученый, строительный инженер. Плотины нуждаются в капитальном ремонте, плантации приходят в упадок, пока он здесь…
-- Плантации?.. – не понял Капитан.
-- Теперь от Сарпы одна польза -- сарпский кус! – объяснил сопровождающий. – Кислый плод на лиане, богатый минералами. Для экспедиций незаменимый, также как здоровые и смышленые молодые богги. Кроме того, в их поселках процветают ремесла на железной руде, есть искусные камнетесы, рисовальщики, музыканты… -- читал энциклопедию конвоир, а Капитан внимательно смотрел на богги Варкану.
-- В чем дефект этого богги-сарпа? -- спросил он, и файл энциклопедии на планшете конвойного сменился файлом досье.
-- Упал в обморок перед Великой Стеной, -- доложил он. – Напросился на экскурсию в Музейную зону и не справился с эмоциями. Подозрение на манию величия. Для работы на Операторе – приговор окончательный.
-- Манию должен диагностировать биопатолог. Был поставлен диагноз?
-- Не был. Его вернули в сознание и дали предписание возвращаться домой. Более того, у этого богги был замечен фантомный эскорт -- прямое показание к депортации. Вот… -- конвоир извлек из досье свежайшую информацию, -- фантомные эскорты наблюдались в виде богги-дикаря -- сарпского ребенка из дикого кочевого племени и...
-- Есть заключение об «эскорте» инфолога-экзорциста?
-- На Камне нет экзорциста, -- напомнил конвойный. – Экзорцисты сбежали первыми, как только Оператор дал сбой. Уверен, кураторам Сарпы проще забрать богги-инженера домой и прислать в каменоломни десяток крепких парней, готовых учиться чему угодно.
Капитан рассматривал неудачника. Неудачник стоял перед Капитаном, сражаясь с приступом «невесомости».
-- Я не падал в обморок… -- сказал Варкана, которого никто не спрашивал. -- Я смотрел на Великую Стену Пентаклиона и не заметил под ногами камней. Ударился головой и лежал без сознания. Помощи не просил. Я просил Совет меня выслушать.
-- Сарпские богги потеряли доверие, когда вступили в сговор с Люминатами, -- напомнил Капитан. – Сарпские богги у Стены нежелательные персоны, а ты здесь не первый сезон и не попался ни разу.
-- Сарпским богги небезразлично, что происходит с Доменом.
-- Что хотел сообщить Совету?
Варкана не готовил речь, от которой зависела его карьера на Базе Камня, равно как вся его жизнь и судьба Открытого Мира. Он только собирался ее готовить, когда Совет назначит время доклада. Продумывал каждое слово в минуты отдыха после смены. Верил, что Совет соберет в одном месте персон, от которых в этом Мире что-то зависит.
-- Анахроник чувствителен к иерархии, -- сказал Варкана. – Он был создан в реальности иного порядка, первичной по отношению к нам. Прибор должен чинить тот, кто его создавал. Нам неизвестно имя мастера, но, возможно, оно известно Люминатам.
-- Во, дает! – удивился сопровождающий. – Откуда только наглость берется! Даже Совет Капитанов не знает, кто создал прибор!
-- Ищешь у Стены контакт с Люминатами? – уточнил Капитан.
-- Ищу ключ к проблеме. Ключ эффективнее отмычек, которые применяет Совет. Я готов идти на контакт с кем угодно, если это поможет взять под контроль неуправляемые процессы Открытого Мира.
-- Этот богги должен вернуться в Сарпу, пока не сошел с ума окончательно, -- настаивал конвоир.
-- Иди за мной, -- приказал Капитан Варкане.

Богги пошел за высокой фигурой, а конвоир с облегчением избавился от ответственности. Остался у багажной ниши сверять списки привезенных новобранцев со списком новобранцев, разобранных в школы и экспедиции.
-- Кто пустил тебя на Базу Камня? – спросил Капитан, и Варкана понял, что главный Совет его жизни уже начался.
-- Мой отец основал Археологическую службу на Базе.
-- Разве я спросил про отца? Я спросил, кто тебя пустил на закрытый объект? Разгильдяи! – выругался Капитан, не дождавшись ответа. – Турникеты пора заменять на дикарей с дубинами, -- он продолжил путь к служебным парковкам. Варкана пошел за ним, потому что команды «убираться прочь» не было.
В парковочный отсек пускали только статусных сотрудников Базы. Но за спиной Капитана мог идти кто угодно. Варкана богги не сомневался, что будет идти до тех пор, пока Капитан не потерял к нему интерес. Капитан шел веред, рассматривал колонны с золотыми табличками в вакуумных рамках. Тексты Ушедшего Мира археологи находили в каменных коридорах, а статусные сотрудники украшали ими интерьеры служебных зон. Реликвии пропадали из Музея Стены также быстро, как появлялись. И пропадали, главным образом, без следа. Варкана сам находил похожие артефакты -- застывшие лужи золота с посланиями. Но послания были мало информативны. Содержательные тексты встречались также редко, как адекватные старгги. Капитан пригласил богги подойти поближе к самому мелкому тексту под толстым стеклом.
-- Читай и переводи, -- приказал он.
-- «Не свобода опасна для человека, а человек для свободы», -- прочел Варкана. -- Поздний гезарийский.
-- Вижу, что поздний. В колонии остались гезарийские педагоги?
-- Когда я принял в наследство Варканские земли, плазма уже покидала Галактику. Сарпа ближе всех к Пентаклиону, поэтому раньше столкнулась с проблемой. Планета меняла орбиту. Мы могли потерять колонии. Чтобы спастись, нужно было строить каменные дома, мостить дороги по изменчивому рельефу, заново обустраивать русла рек…
-- Зубы не заговаривай! – приказал Капитан. – Отвечай, откуда в твоей голове появилась мысль учить Совет Оператора?
-- Отец передал мне ее вместе с землями Бета-Реала.
-- Твой отец -- основатель Археологии… – Капитан взял паузу, вероятно, сверил инфу с архивом. -- Один из «четырехглазых отцов», что удрали от проблем раньше всех… при первых сбоях на Операторе… тысячи лет назад… Ты отложенный эмбрион? Подарок неба девственной богги во спасение мира?
-- Возможно.
-- Кто учил тебя позднему гезарийскому?
-- Два «глаза» из четырех, -- ответил Варкана.
-- Вот как? – удивился Капитан. – Очки в иную реальность, которые основатели Мира носили на лбу? Там, по твоему мнению, делали Оператор?
-- Тот Мир закрылся, когда в Дом Старосты ударила молния, -- ответил Варкана и сделал паузу, чтобы Капитан убедился, сказанное -- чистая правда. – В оперативной памяти «очков» сохранилась только функция сканера. Благодаря ей я получил работу в разведке Исторической зоны Камня и… идеи, которые хочу предложить Совету.
-- Что за функции сканера? – спросил Капитан Безопасности.
-- Прибор, который я получил от отца, видит золото в толще камня. Модули старггов на древних причалах Пентаклиона – проклятье археологии. До меня приходилось вслепую, наудачу долбить породу. Прибор отца позволил видеть и изучать золотой объект на любой глубине. Мои консультации экономят Археологической службе много времени и ресурса.
-- Что искал у Стены твой отец? – спросил Капитан и попал в точку. О том, что отец искал у Стены, Варкана не сообщал никому. Но Капитан, вероятно, успел проанализировать все, включая личность основателя службы. – Ты – богги Сарп Варкана-сын-Варка-и-Молнии, -- так звучит полное имя?
-- Так, -- согласился богги.
-- «-ана» -- в твоем языке означает «наследник миссии, которую не довел до конца родитель».
-- Просто «наследник», -- поправил Варкана, но было поздно. Капитан уже разобрался в тонкостях языка.
-- Не путай меня, богги! Что искал у Стены Варк Сарпский, основатель Археологии Камня? Какую задачу ставил первой партии камнеломов?
-- «Отложенный эмбрион» не наследует архивы предков, – огрызнулся Варкана богги.
Капитан снисходительно покачал головой. Он мог бы вытрясти из богги любую информацию. С помощью оборудования, которым располагает служба, можно было вывернуть наизнанку любой информационный носитель, но ответственное лицо не торопилось завершить партию, потому что не сомневалось в победе.
-- На основании чего ты назначил себя наследником Варка Сарпского?
-- Скан-очки требуют генетический код доступа. Я могу доказать родство, если это потребуется для выступления на Совете. Лучше, если это будет ближайший Совет. Мой отец, на правах основателя Археологии Камня, уже имел туда доступ.
-- Ну да?.. -- удивился Капитан Безопасности и сделал остановку, чтобы перевести дух. – Никогда. Ни при каких обстоятельствах выскочки расы богги не входили и не войдут в Совет Оператора. Ни в ближайший, ни в бывший, ни во все остальные. Надо бы разобраться, что сарп «четырехглазый» искал в закрытой зоне Стены… с помощью камнеломов и сканеров.
-- Варк Сарпский принадлежал расе старггов, -- напомнил Варкана.
-- Разберемся… -- пообещал Капитан, – что за старгги рыщут у Оператора. Надо будет -- и на них управу найдем. Или конвоир прав, ты сумасшедший?
-- Для чего он нашел Капитана Безопасности и привел ко мне? – не понял Варкана богги. – Чтобы лечить от безумия?
-- Я его нашел, -- уточнил Капитан, -- и приказал тебя разыскать. Ты живешь на Камне без чипа идентификации. Делаешь это давно и уверенно. Я должен понять, как. Я должен принять меры, а ты мне сказки рассказываешь. Сюда, -- указал он дорогу, и богги вышел на площадь, где частные машины ожидали статусных сотрудников Базы.

Аппарат Капитана представлял собой зеркальную каплю, висящую над площадкой. Ничего подобного Варкана богги в жизни не видел и даже не представлял. Заметив хозяина, машина «надула» салон, открыла порт и протянула трап к ногам Капитана, но тот пригласил Варкану зайти на борт первым.
-- Зеген-Зей, -- представил он аппарат, -- из коллекции беглого Люмината Мансура, который был мне братом, а стал предателем. Манс был мастером раздобыть нестандартную технику. Но не справился с управлением. Люминатам Пентаклиона открыты все истины Мира, кроме одной: откуда берутся машины-плазмотрансформеры. Не знаешь, откуда она взялась? Прошу… -- пригласил Капитан, не дожидаясь ответа.
«Я знаю все», -- подумал про себя богги Варкана, но промолчал. Он не был уверен в происхождении аппарата. Ему лишь показалось… На короткий миг богги показалось, что его самого «надули» из капли неизвестного вещества и приставили к этому Миру, чтобы решать проблемы, с которыми сам Мир не справился. Никто на Базе Камня не знал, откуда Люминаты тащат удивительные машины. И никому не положено было знать.

Аппарат принял на борт Варкану и Капитана, мягко взял эшелон и пошел к Исторической зоне на скорости, на которой невозможно был рассмотреть пейзаж за бортом. Маршрут закончился на Музейной площади, непосредственно у Золотой Стены, расчищенной от каменного налета. С тех пор, как экскурсионные программы закрылись, здесь запрещалось ставить машины. Даже хождение пешком без дела не приветствовалось. Именно здесь, залюбовавшись величием объекта, Варкана богги однажды стукнулся головой о каменный пол. Тогда с Музейной площади еще не убрали мусор, и это спасло несчастного от диагноза, который медицина не понимает: «Что значит, «просто потерял сознание и упал»? Просто так никто не теряет сознание».
При виде капитанского транспорта, дежурные спешно накрывали хлам, брошенный камнеломами – любителями поглазеть на капсулы старггов. Капитан покинул машину первый, подошел к Стене, осмотрелся, словно оставил здесь кое-что из имущества. Поднял взгляд вверх. Только в Музейной зоне Великая Стена была расчищена на всю высоту. По потолку неспешно и грациозно двигалась камнесборочная машина, похожая на многоножку, ползущую по дну сухого канала. Когда-то, задолго до прибытия Варканы на Базу Камня, раскопки на противоположном полюсе Базы были закрыты, а переполюсовочные лифты сменили режим. Только машины изредка подбирали мусор на «потолке», чтобы в случае нештатной потери гравитации, зловещие камни не зависали над головами. Раскопки на верхней стороне были признаны неперспективными, доступ ограничен, но Варкана как никогда был близок к тому, чтобы его получить. Доступ в закрытые зоны Старого Камня придал бы смысл его жизни. На какое-то время вселил надежду. Но Капитан Безопасности не давал таких разрешений. Такие разрешения мог дать только Совет Оператора.
Археологи, застигнутые визитом важного Капитана, тоже смотрели на потолок. Смотрели на диковинную машину, которая, по технике безопасности, не должна была работать над головами. Именно благодаря недисциплинированным машинам, а не «Волосатым Археологам», экспедиции пропадали без вести у Стены. Сложное оборудование не просто теряло ориентацию при всполохе плазмы. Оно сходило с ума. Волосатым же Археологом больше пугали детей, которым строго запрещалось появляться на Базе. Варкана вспомнил фантомный эскорт -- руггу с ребенком-богги, а значит, еще на шаг приблизился к депортации. Фантомы начинали преследовать археологов всегда не к добру.
Сотрудники Музейной зоны пребывали в оцепенении, пока Капитан осматривался на месте. Насторожились и не дышали, пока Капитан читал надписи на служебных портах.
-- Где вход в хранилище? – спросил он, и дежурный вызвался его отыскать.
-- Закрыли маскировочной ширмой, -- доложил он. -- Нам пришлось изолировать хранилище от пешеходной зоны, пока ходили экскурсии. Гости проявляли лишний интерес к золотым артефактам, а защитное поле теперь выходит из строя из-за высокой плазмы. Вот сюда…
Участок стены растворился перед дежурным, открыл проход в помещение, где были собраны «золотые лужи» и «капли» Пентаклиона. На одних запечатлелись подошвы несгораемых башмаков, на других – отпечатки жаропрочных перчаток. В отдельные золотые фрагменты были вмурованы предметы неизвестного назначения, которые никто не собирался исследовать. Золотые пластины с письменами хранились в отдельной комнате, стояли в ряд, как сапоги камнеломов. Большие и маленькие, толстые и тонкие как фольга артефакты Великой Стены. Капитан брал с полок реликвии, подходил к стенду «переводчика», которым когда-то пользовались туристы, возвращал обратно, пока не наткнулся на любопытное -- рукописный узор, с которым «переводчик» не справился.
-- Читай, -- Капитан показал текст Варкане.
-- «Ничего не лапай, тупица», -- прочел Варкана. – Текст относится к ранним Доменам. Их ассоциативные образы неустойчивы. Можно только предполагать, что имелось в виду, пока технические языки не вошли в обиход. На этом уровне начинают развиваться сетевые пиктограммы…
От напряжения дежурный едва не опрокинул на себя стенд и слегка разрядил обстановку.
-- Не ломай технику, -- приказал Капитан. – Неизвестно, кто ее будет чинить. Как устроено оборудование Базы, не знают даже старгги, найденные в тех-узлах. Чудо, что оно работает, а чудеса не имеют пользовательских инструкций. Сколько еще непереведенных фрагментов в архиве?
Дежурный послал запрос, и стенд выдал список «каракуль», над которыми даже не парились переводчики Камня. Ни автоматы, ни полиглоты, которые хвастались врожденным знанием языков. Тексты напоминали след камнесборочной машины, ползущей по мягкой глине. Хуже буквенной письменности в понимании богги могла быть только буквенная письменность нетвердой руки. Прежде чем прочесть, Варкана убедился, что твердо стоит на ногах и не упадет еще раз по причинам, непонятным для медиков Камня.
-- «Почему мы должны понимать друг друга? Мы должны принимать друг друга непонятыми», -- прочитал Варкана, и встретил удивленный взгляд Капитана. Богги не заметил, как Капитан поднял визор. Дежурный на цыпочках удалился. Зеваки, застывшие у входа в хранилище, провалились в тень. Даже свет в помещении на мгновенье померк. В сумерках на Варкану смотрели огромные глаза алагги – самой загадочной и удивительной расы Открытого Мира. Расы, пришедшей неизвестно откуда и занявшей ключевые посты в науке и управлении. Именно они сменили у руля цивилизации расу богги. До алагг – богги считали себя образцом совершенства, а прочие расы – производными от себя. Но алагги забили их интеллектом, с которым могли сравниться только аналитические машины. Происхождением этих загадочных существ не занимался никто, потому что алагги запретили себя изучать. Они не имели пола и возраста, обучались в закрытых школах, где для них создавались программы повышенной сложности. В конце концов, именно алагги были призваны справиться с главной задачей – не дать цивилизации скатиться в пропасть слишком быстро; замедлить процесс, подумать, как пропасти избежать. Из алагг была сформирована не только элита Мира, но и большая часть Совета Капитанов Оператора. Из них же сформировалась компания Люминатов, по слухам, посвященных в устройство главного анахроника. По слухам, только Люминатам-алаггам была известна причина, по которой Оператор тянет из Галактики плазму вместо того, чтобы структурировать ее и распространять во Вселенной. Прибор, который контролировал процессы физической природы мира, на протяжении многих лет лишал ресурса аналитические машины, а пользователей – комфортной жизни в Галактике.
Варкана растерялся. Никогда прежде Капитаны-алагги не смотрели ему в глаза. От взгляда он едва не потерял равновесие. Перед ним стоял не просто статусный сотрудник с большими возможностями. Перед ним стояло существо, способное движением пальца направить его жизнь в нужное русло, если только он, странный богги, доходчиво объяснит, что искал у Стены. От этой мысли Варкана вновь испытал симптомы первопроходца, непонятные медикам Камня. Тошнотворное ощущение невесомости, отсутствие под ногами опоры он испытывал от каждого стресса.
-- Ты не знаешь гезарийские языки, -- сказал Капитан.
Теперь от депортации его могла спасти только экспедиция в рискованные зоны Стены, из которых возвращались либо богатыми, либо мертвыми. Но такие экспедиции запретили еще в прошлом сезоне, когда смельчаки перестали возвращаться. Была надежда, что База использует нелегала-богги на непрестижной работе… он не мог себе позволить просто так уйти с Базы Камня, на которой укоренился с таким трудом.
-- Гезарийские языки не знает никто, -- ответил Варкана. – Чтобы читать и понимать тексты старггов, не обязательно разбираться в значении слов. Информация и символы, которые ее отражают, находятся на разных этажах одной и той же реальности.
-- Как ты оказался на Камне? Какой золотой объект здесь искал твой отец у Стены?
-- Я прошел на борт вместо общинника Бета-Реала, которого отправляли сюда против воли. Новобранцев сопровождали конвоиры-ругги, а для руггов все богги на одно лицо. Я знал об этом. Конвой не заметил подмены.
-- Ложь, -- сказал Капитан. – Ругга-конвоир никогда не пропустит на борт объект, не заявленный в экспедицию. Ругги имеют чип, который различит идентичных клонов. Только Зеген-Зей может проскочить мимо ругги-конвоира, потому что он -- плазмотрансформер с рабочей «ноль-фазой». У тебя есть «ноль-фаза»?
-- Возможно, -- не стал отрицать Варкана. – О том, как я оказался здесь, лучше спросить конвоира-руггу.
-- Я задал вопрос: что искал у Стены твой отец? Какой золотой объект? Семейную реликвию, которая дает потомкам полезные свойства характера? Наглость, к примеру! – предположил Капитан. – Наглость учить Совет Оператора редактировать анахроник! Богги, который умеет читать информацию, не затрудняясь разбором символов, может ответить на любые вопросы, не поперхнувшись. Так?
-- Совету надо научиться отличать капсулу старгги от капсулы с клеем, -- напомнил богги. – Наверно, я пришел слишком рано. Возможно, инфологи еще не отчаялись. Они отчаются, когда цивилизация превратится в колонию дикарей.

Капитан взял паузу. На Базе Камня имелась масса проблем, с которыми не справлялся Совет. Крутое пике в карьере Варканы сменилось бреющим полетом над плантацией куса Бета-Реала – самой обильной и благодатной из Сарпских колоний.
-- Иероглиф, который предупреждал об опасности должны были прочесть раньше, чем разрешать вскрытие капсулы, -- добавил в свое оправдание Варкана, -- и изыскатели, и члены Совета.
-- Все капсулы старггов кричат об опасности, -- ответил Капитан. – Если верить защитной инфе на оболочках, мы никуда не продвинемся. Откуда тебе известны символы упаковщиков клея?
-- Пока я жил в наливном контейнере, видел тысячи символов.
-- Только этого не хватало! – возмутился Капитан. -- Мало у Стены… еще и в контейнерах прячутся нелегалы! Кто тебя допустил до стерильной тары?
-- Яргга, который ее охранял. Он не получил аттестацию для управления системами порта. Для аттестации у яргги оказался узкий сенсорный спектр. Но я утешил его. Я сказал, что дело не в том, кто талантливее и умней, а в призвании. Почему ты появился именно здесь и сейчас, именно такой, какой есть? Мы все появились здесь по одной причине: потому что нужны Оператору. Это призвание, а мы не выбираем призваний. -- Взгляд Капитана потерял остроту, словно вместо богги перед ним открылся пустой контейнер.
-- Авантюрист ты, Варкана-сын-Варка… -- пришел к выводу Капитан Безопасности.
-- Авантюристы сделали для Открытого Мира не меньше, чем аналитики, -- напомнил Варкана, а Капитан снова взял паузу и держал ее подозрительно долго. Не исключено, что лазал в архив через капитанские чипы доступа и не находил ответов. – «Там, где истина не решает проблемы, ложь справится наверняка», -- процитировал Варкана древнюю гезарийскую мудрость. -- Капитаны Открытого Мира сильно завысили значимость своих истин.
-- Истина ничего не значит, -- ответил Капитан. – Истина -- чистая спекуляция. Кто-то хочет любой ценой ее прикупить, кто-то хочет любой ценой от нее откупиться. Отсюда бардак. Только… я тебе скажу, богги-сарп, что реальность, сделанная из лжи, никаких проблем не решает. Как бы ни была неприятна правда, она сумеет себя отстоять. Я Левай, -- представилось существо, и дало возможность оппоненту осознать: теперь богги-сарп может общаться с Капитаном-алаггой на равных.
Удивительные глаза алагги не выражали эмоций, они выжигали мозг. Так смотрели только алагги и старгги, согласные сотрудничать с цивилизацией колониальных выскочек за хорошие гонорары. Варкана понял, что продолжает балансировать на грани между депортацией и новым статусом на Базе Камня.
-- Я могу найти контакт со старггой, который знает об Операторе больше, чем Люминаты, если такой есть на Базе. По крайней мере, могу говорить с ним на одном языке. Мы находим в тоннелях информацию, с которой не умеем работать, ждем изыскателей с новыми капсулами, как спасения, но не можем общаться со старггами. А без их помощи не восстановить Оператор.
-- Больше тебе скажу, восстановить Оператор невозможно даже с помощью старггов.
-- Но смотреть на то, что происходит, и ничего не делать, тоже нельзя. Очевидно, Капитаны Пентаклиона не имеют верного плана. Сейчас не время закрывать Базу. Нельзя сворачивать археологические работы. И вскрывать публично капсулы, в которых может находиться старгга, тоже нельзя.
-- А что ищешь на Камне ты, сарп-богги? Потерю отца? Контактного старггу или доступ к создателям Оператора?
-- То, что укажет путь.
-- Не морочь мне голову! Время Оператора сочтено, а старгги -- не тот интеллектуальный ресурс, на который следует делать ставку. Половина капсул пусты. В другой половине – сгустки плазмы и засохшие мумии. Старгги ничего не решают. Им все равно, до чего докатится Мир. Так что ты ищешь у Стены? Покажи мне очки отца. Может, найдем ответы сразу на все вопросы?

В следующий момент Варкана проклял себя за то, что не сдал прибор на хранение. Если б он мог провалиться сквозь палубу, провалился бы не колеблясь. Если б мог отправиться в Сарпу прямо сейчас, не раздумывая отправился бы. Если б Варкана мог не выполнить приказ Капитана Безопасности… Отказывать Капитанам Безопасности не имели права даже члены Совета. Никто на базе Большого Камня не решался перечить алаггам. Варкана сунул руку в карман, в который спрятал прибор, и озноб сменился волной удушья. В одно мгновение он обшарил рабочий комбинезон, куртку, потайные карманы, которыми даже не пользовался. Скан-очки, за которые коллеги-разведчики предлагали безумные деньги, пропали из застегнутого кармана в суете и неразберихе.
-- Потерял, – догадался Левай по растерянному лицу богги.
Варкана не знал, что на свете меньшее зло: прибор в руках Капитана или его потеря, но был уверен, что скан не сам утек из кармана. Он понял, что может потерять равновесие и упасть…
-- Найдется, -- ответил он Капитану, стараясь демонстрировать хладнокровие, в которое Левай ни секунды не верил. – Вероятно, я оставил его в камере хранения, когда отправлялся к проектору. Надо вспомнить, где именно.
Капитан Левай тоже взял себя в руки, не стал обыскивать наглого нелегала. Даже не опустил на глаза экран, который позволял просвечивать тайники. Капитан Левай потерял интерес к прибору и вернулся к отложенной теме.
-- Сарпа – богатая колония, -- напомнил он Владыке земель. -- Почвы ваших «Реалов» приносят реальный доход. Кто управляет Варканской землей, пока ее хозяин ищет смысл жизни в фантазиях?
-- Колонией управляют законы, которые я принял перед тем, как покинуть земли… -- ответил Варкана и понял, что от стресса потерял способность соображать. Он не вспомнил, где допустил ошибку. Не знал и представить не мог, как ее исправлять. Как он мог так легкомысленно спрятать прибор в карман и ни разу не проверить, на месте ли он. Никогда прежде, ни при каких обстоятельствах Варкана богги не оставлял очки отца без присмотра, и вдруг помчался поглазеть на старггу, не обезопасив единственное сокровище, которое давало ему работу, защиту, надежду... От досады пол зашатался под богги-растяпой, но Левай уже не глядел в его сторону. Он направлялся к машине, и Варкана поволокся за ним, поскольку не получил команды сгинуть с глаз Капитана.
Археологи еще толпились у порта хранилища, ожидали развязки. Всем было интересно, арестуют коллегу или повысят в статусе. Все напряглись, затаили дыхание, чтобы понять, куда дует ветер. До сих пор ветра в холодных тоннелях Старого Камня были непредсказуемы.
-- Плазма упала, -- доложил дежурный Капитану. – И куда она только уходит? Только что была запредельная концентрация. А теперь – почти ноль. Если бы Оператор втянул всю плазму, что прилетает к Стене, давно бы взорвался, -- пошутил дежурный и смутился. Эту шутку не повторял на Базе только немой и ленивый.

Действительно, плазма собиралась у Великой Стены и время от времени исчезала. На памяти богги так было всегда, так случилось теперь. Вопрос, куда она девается, археологи задавали Капитанам, но ответа не получали. Капитаны Оператора посчитали трафик и пришли к выводу – даже сверхмощный прибор-анахроник от такого количества плазмы… если не взорвется, то, по крайней мере, выйдет из строя, как это делают все сложные приборы вблизи Стены. Исключение составляли разве что потерянные очки Варканы. Куда девается плазма, никто кроме Люминатов не знал. Возможно, не знали и сами Люминаты.
Чтобы сотрудники Базы не задавали глупых вопросов и не повторяли избитых фраз, Совет Капитанов придумал проблеме свое объяснение: плазма, которая скапливается у Стены, падает благодаря эффективной работе мощных плазмогасителей, опоясавших три «экватора» Пентаклиона. Однако инженерные службы, которые разбирались в плазмогасителях, продолжали искать ответ на вопрос. Варкану богги волновало исчезновение совершенно другого предмета. Рабочие инструменты археологов пропадали вблизи Стены редко, как правило, находились, и кому-то сильно попадало за воровство. Золото, найденное и неучтенное, пропадало, как правило, моментально. И никто не удивлялся пропаже. Пропадало даже учтенное золото. Но очки Варканы богги не были золотыми. Он подошел к раскрытым ячейкам камер, половину из которых успели убрать. Подошел в надежде на свое сумасшествие, на то, что реальность может переиграть сюжет под воздействием паники. Возможно, он воспользовался советом бригадира и оставил прибор в ячейке, но забыл в какой.
-- Пропало что-то ценное? – догадался дежурный и покосился на Капитана.
Левай не спешил на борт Зеген-Зея, словно ждал решения богги, но богги знал: последнее дело жаловаться на воришек-коллег. Суровый закон камнеломов прощал драки и самосуд. Но персона, втянувшая в разборки Службу Безопасности, навсегда становилась изгоем. Ябеду закон камнеломов не прощал никогда. А закон в Исторической зоне Камня был незыблем со времен основания.
-- Имей в виду, богги-сарп, -- предупредил Капитан, -- цивилизация развивается, когда нарушает законы и деградирует, когда начинает беспрекословно их соблюдать. Сам найдешь прибор или помочь?
-- Найду, -- решил Варкана, вглядываясь в настороженные глаза коллег. Он понял, что Левай прочел его мысли, и пресек попытки анализа ситуации. -- Прибор не мог пропасть из кармана. Возможно, я оставил его в экспедиционном модуле. Да, вероятно, я оставил его там.
-- Садись в аппарат, -- приказал Капитан, и богги испытал облегчение от того, что садится в машину с пустыми руками и пустой головой.

Машина легла на обратный курс, к причалам космопорта, и Варкана решил, что все не так плохо. За потерей неизбежно следовала удача. Теперь все зависело от решения Капитана, к которому он получил возможность обращаться по имени. Теперь не так была страшна депортация, но Зеген-Зей свернул с трассы, ведущей к внешним портам. Аппарат вошел в закрытую зону биолабораторий. Туда, где нелегалу нельзя было шага ступить, чтобы не попасть под строгие сканеры – систему тотального контроля Службы Левая. Машина встала перед изолятором биопатории.
В рабочий зал Левай вошел не сразу. Дал время сотрудникам построиться вдоль рабочих сегментов, отгороженных ширмами голограмм. Лаборанты выходили в проход, чтобы приветствовать Капитана, и возвращались к работе, убедившись, что Капитан пришел не за ними. Варкана богги вновь обшарил пустые карманы.
Капитан быстро подошел и остановился у открытого стенда. Под защитным полем в ложементе лежала круглая голова. К голове приросло тщедушное тельце. Худые руки были раскинуты на подушках. Глаза существа прикрывали мутные веки, а из щеки торчала трубка. В венах едва заметно пульсировал раствор, заменивший кровь. Тело существа заканчивалось у пояса. Дальше обычно следовал кокон, в котором старгга перемещался внутри аппарата или фиксировался в нем. В коконе синтезировалась и перерабатывалась питательная среда, которая поддерживала жизнь, но лаборанты биопатории оторвали от тела эту деталь и подключили существо к своим ресурсам питания.
-- Попался год назад, -- объяснил Капитан Левай. – Обитал в сегменте биокорректора – уникального прибора, доведенного до безобразного состояния. Специалистов нет. Старгга согласился сотрудничать. Пока гаденыш был жив, довел прибор до состояния необратимо безобразного. Запорол систему и в кому. В его голове архив, который мог закрыть все проблемы биокоррекции. За информацию ему предлагали хорошую жизнь, и он соглашался. Демонстрировал кротость и понимание, пока на него уповали. В итоге сделал грязное дело и пожелал нам всем обращаться к колониальным знахарям.
-- Сарпские кураторы так и делают, -- заметил Варкана. – Наряжаются кочевниками и идут к хорошей болтунье. В Сарпе биокорректоры стали выходить из строя раньше других приборов, а болтуньи могли легко заболтать болячку. Они же оперировали ножами не хуже роботов. Болтали даже над заразами, принесенными с орбитальных баз, которыми общинники не болели.
-- Самая страшная зараза -- гордыня, -- сказал Левай, и лаборанты замерли с поникшими головами. – Долго медики держали монополию на профессиональные школы, неохотно пускали туда чужаков. Не понимали, что свежая кровь важнее теплой компании приближенцев. Знахари-болтуны ввели эту моду еще в колониях – таить ремесло, передавать по наследству, как золотые реликвии. В результате наука занимается ловлей старггов, наследники рыскают у Стены, а медики стоят, опустив рукава. Этот богги… -- обратился Левай к лаборантам и указал на растерянного попутчика, – унаследовал от отца дырявый карман и пару-тройку ценных идей для Совета. Осталось уговорить Капитанов-Инфологов выслушать чужака. А как это сделать? Большая задача. Сколько ты мог заработать, если б твой голос в проектории был услышан? – спросил Капитан Варкану. -- Сколько стоила лаборатория изыскателей, которая отправится в утилизатор?
-- Меня не услышали, -- напомнил Капитану Варкана.
-- Потому что ты ничего в этом мире не стоишь.

Варкана богги не стал вникать в смысл экскурсии. Его руки чесались снова обшарить карманы. Он отчаянно искал воришку среди коллег, которые знали о ценности прибора. Партия археологов представляла собой сборную команду самых непохожих рас. Нужно было потратить время, чтобы настроить прибор на нового пользователя, да еще обмануть систему, которая каждый раз требовала сверки геномного кода. «Вряд ли сканер умыкнули свои», -- решил он. Кража вдруг представилась Варкане настолько бессмысленной, что озадачила не на шутку.
-- Иди за мной, -- приказал Капитан и богги понял, что экскурсия не окончена. Вполне возможно, даже не началась. И уж точно, он приглашен в биопаторию не для того, чтобы любоваться коматозным старггой, который глумился над цивилизацией Открытого Мира. – Где Сома? – спрашивал Левай лаборантов. – Где мой старый и мудрый Сома?

Капитан вошел в затемненный зал приватной лаборатории, и необыкновенно тепло приветствовал руггу, вышедшего навстречу. Ругга работал без маски. Это было нечастое зрелище и совершенно несимпатичное. Лицо «старого мудрого» Сомы напоминало живой кусок мяса, покрытый гелем, который медики вместо кожи накладывали на раны. Оно ничего не говорило о возрасте. Взрослые ругги не менялись на протяжении сотен лет. Маленькие глаза у переносицы смотрели одинаково пронзительно на всех вокруг, и только к Леваю обращались с теплом. Компания лаборантов за спиной Капитана притихла, ждала, когда старые друзья порадуются встрече. Варкана заподозрил неладное. Левай не просто так что-то нашептал в ухо Сомы. Напряженный взгляд биопатолога уже обследовал богги, намекал, что скоро нелегалом займутся специалисты.
«Сканеры Службы Безопасности могут найти очки без труда, -- подумал Варкана, – а я и знать не буду. Из биопатории наверняка есть выход в их сеть…» -- подумал и приказал себе выбросить мысли из головы, покуда их не прочел Капитан.

Рабочие столы приватной лаборатории были гораздо шире. Расстояние между ними больше, ширмы плотнее. Зоны едва подсвечивал дежурный фонарь, словно здесь были не кабинеты, а спальня для работяг, привезенных в сезон уборки плантаций. Всех, кто пришел с Леваем, «старый и мудрый» пригласил к столу. То, что лежало под окровавленной тканью, не было похоже на старггу. Лаборанты притихли. Чьи лица были открыты, закрылись масками. Сома снял покрывало.
Ничего более гадкого Варкана богги в своей жизни не видел и не готовился ни к чему подобному. То, что лежало на столе, не было похоже на разумную тварь: тело было разрисовано кровавым узором, напоминающим шкуру рептилии. Из туловища торчало несколько пар ног и рук, срощенных между собой в суставах. Голова отсутствовала. Тело кровоточило шрамами, едва дышало, подключенное к аппарату жизнеобеспечения, дергалось. Из ран сочилась кровь.
Левай ждал реакции Варканы, но богги соображал с трудом.
-- Этот сарп пришел сюда с головой на плечах, чтобы служить Оператору, – объяснил Капитан. – Шастал в закрытых зонах, таскал в обход турникетов приборы, запрещенные Службами Безопасности. Был уверен, что самый умный. Где теперь его голова?
На существе не осталось даже места для головы, словно она не подразумевалась.
-- Похоже… -- растерялся Варкана, -- на след сетчатой молнии, -- он указал на кровоточащие раны, ползущие по телу уродца. – Такой след оставляет молния, когда… -- он чувствовал, что голос начинает дрожать, сознание мутиться. Следы молний на телах его подданных совершенно не были похожи на тот, что он видел. По крайней мере, головы не лишали, а если лишали, то не компенсировали ее недостаток парой лишних конечностей. След сарпских молний напоминал русла рек. А на тело несчастного словно была накинута раскаленная сетка. -- Но… -- произнес Варкана. Он хотел уверить Капитана в том, что голова определенно была, а куда девалась – надо подумать… Хотел сказать, но язык не слушался, испарина выступала на лбу, его рабочий комбинезон в тишине предательски зашуршал кондиционером. Варкана вспомнил, что где-то видел похожий узор. Нет. Не похожий, а точно такой же…
Тело на столе задрожало, забилось судорогах. Никто из лаборантов не предпринял попыток облегчить страдания пациента. Из присутствующих только Варкана богги испытал дурноту, которая не проходила с тех пор, как База поймала «живого старггу». Чтобы не упасть, он взялся за край стола и не понял, как оказался на полу под тушей бьющегося в припадках уродца. Конечности теперь колотились по полу, по телу, по голове Варканы. Богги пробовал встать, но одна из рук схватила его горло. Безучастное лицо старого и мудрого Сомы склонилось над ним.
-- Нет, Лева, он не потомок «четырехглазых», -- сделал вывод биопатолог. – Лева… я не знаю, кто он такой.

Cарпский конвоир нашел Варкану богги в биопатории, когда к тому еще не вполне вернулся разум. Кратко осведомился о здоровье у лаборанта, посетовал что много работы -- нет времени ждать, когда пациент встанет на ноги. Между конвоиром и лаборантом завязалась беседа, из которой стало понятно: на Базе проблемы не только у богги Варканы.
-- …Из Исторической эвакуируют всех, -- жаловался на жизнь лаборант. – Не будет «исторички» -- не будет пациентов. Не будет пациентов – зачем биопатория? Скоро мы тоже будем искать работу.
-- Скоро в Галактике работы не будет ни у кого, -- добавил конвоир. – Скоро от Галактики останется пустое место. Все засосет Оператор… -- голос приблизился к лицу Варканы на расстояние, на котором ощущалось дыхание забродившего куса. -- Капитан Левай добр, -- сказал голос. -- Разрешил Владыке занять модуль на борту челнока за счет его служб. Не кресло! Модуль!

Варкана вспомнил, что однажды видел похожий узор. Не на теле. Он видел его на ровной стене. Вот только ровных стен богги не видел с тех пор, как покинул родину. Последней ровной стеной его жизни был каменный забор Дома Старосты, обязанного присматривать за общиной.
-- Я видел рисунок, -- произнес Варкана, и перегар отдалился. – Надо поговорить с Капитаном.
-- Ожил, -- обрадовался лаборант, а конвоир тяжело вздохнул и обратился к планшету, на который поступали задания.
-- Ни души не продал на этот раз, -- пожаловался он лаборанту. – Ни изыскателям, ни школам не нужны молодые богги. Похоже, следующего рейса не будет. Похоже, всю Базу эвакуируют.
-- Найди Капитана, -- приказал конвоиру Варкана.
-- Капитан Безопасности велел сопроводить тебя на причал. Не нам спорить с решениями Каменных Капитанов, -- сопровождающий снова склонился к Варкане. – Особенно с Капитаном Леваем. Всем известно, чем занимается его служба. Люминатами-заговорщиками! Преступниками, которые решили продать Оператор тархам. Все знают, что начнется, когда тархи вернут контроль над прибором. На Камне не будет работы даже для буфетного автомата. Буду развозить новобранцев по Магистрали, продавать в технические школы. Кто умнее -- обучатся работе на цифровых калькуляторах, потому что плазменных аппаратов не будет. Кто глупее – будут раскапывать окаменевшие АКСы старггов. Искать работающие приборы. Техника Пяти Доменов – вечна, в отличие от наших жалких аналогов. Ее всегда можно будет продать. Хотя бы окупить хлопоты, потому что и трафик нынче недешев. Даже Сарпские колонии задолжали Магистрали за трафик, а платить и не думают! Кто знает, как себя поведет Оператор через год, через два? Может, взорвется от плазмы? Может, схлопнется вместе с Галактикой? Что скажешь, Владыка Варкана? Что будет? Ты один у нас знаешь все… и молчишь. Почему молчишь? Неужто дела так плохи, – приставал сопровождающий к ослабевшему богги, едва не задушенному безголовым мутантом. -- Когда Оператор всосет в себя звезды Галактики, он подавится, или примется за соседнюю?
-- Можно же отбуксировать Базу за пределы Галактики, пусть рванет там! – предложил лаборант, которому совсем не хотелось терять работу. – Совет должен принять решение. И Совет молчит. Говорят, на месте Гезарийского соляра появится черная звезда, в которую провалится вся Вселенная? Люминаты это поняли сразу, поэтому убежали. А мы?
-- Короче, -- подвел итоги сопровождающий-конвоир, -- пока трасса активна на радиусе его родной «исторички», надо бы поспешить. На других радиальных трассах теперь сутками можно ждать платформу. Спецтранспорт дорогой, а археологи не поскупились и заказали дополнительные платформы. Надо бы Владыку Варканского скорее приводить в чувство и отправлять, пока он не лишил себя головы и не приобрел десяток дополнительных ног… чтобы бегать от общинных проблем по каменным лабиринтам. Когда он сможет идти? -- над Владыкой склонились две головы с ароматом браги.

Для решения задачи нужно было немного времени и спокойствия. Варкана успокоился, как только биопатория потеряла к нему интерес. Две пьяные морды, которым поручили его дела, никак не могли помешать. А теперь, когда богги узнал рисунок, его планам не мог помешать даже Совет Оператора. Вспомнить место, где однажды он видел такой же, не составляло проблемы. Надо было только набраться терпения. Узор из сетчатой молнии, похожий на кожу рептилии, выплыл из памяти и стоял перед глазами, меняя фон с нарастающей частотой. Вакана был уверен, координата найдется раньше, чем платформа доставит его в космопорт.
-- Целый модуль! – продолжал завидовать конвоир. – Ох, как бы я прошвырнулся по Магистрали в отдельном модуле. Но нам, простолюдинам, таких привилегий не положено ни за какие заслуги. Только Капитанам и колониальным плантаторам, которые их кормят натуральным продуктом. Или… Да ты же строитель! – вспомнил сопровождающий и полез в планшет уточнить информацию. – О!.. – оценил он. – Совсем неплохой инженер! Подумать только!.. И пришел карьеру строить на Камне. На Камне ни у кого карьера не строится. Только рушится. А ты себе везде работу найдешь…

Сопровождающий оказался прав. Платформы шли от Большого Шлюза друг за дружкой, не останавливаясь даже по требованию с диспетчерского узла. Платформы были «резервированы» и «не обязаны…» Только одна неуверенно притормозила у станции с двумя пассажирами. Загруженный контейнерами состав выложил трап. В тамбуре стояла толпа камнеломов, салон был забит киперами и кейсами с инструментом. Бытовые модули, упакованные для дальней дороги, громоздились друг на друге. Лица работяг выражали удовлетворение по поводу окончания смены и негодование по поводу того, что платформа сделала незапланированную остановку. На трапе возник бригадир.
-- Ну-ка…ты! Иди сюда! -- приказал он Владыке Варканскому.
-- Будут бить, -- сообщил конвоиру богги. -- Ты готов меня защитить?
-- Я… буду вынужден сообщить диспетчеру о непорядках на трассе, -- испугался сопровождающий, но от трапа не отступил.
-- А ты… пошел вон! – помог ему бригадир. – Платформа следует без остановок до внешних портов. Ясно?
-- Богги нелегал, -- мялся конвоир. – По правилам его надо сопроводить до посадочного модуля и проконтролировать отбытие.
-- Этот богги отработал сезон и обязан пройти «золотой досмотр». Найдут в его жопе слиток -- отвечать буду я, а не ты. Кыш, сказал!

Платформа отчалила, сопровождающий сарпский экспедитор остался. След сетчатой молнии застыл перед глазами Варканы богги. Он продолжал искать координату, перебирая стену за стеной. Картинка узора была такой же ясной, как рассерженное лицо бригадира в давке набитого тамбура. Богги не слушал упреков. Он знать не хотел подробностей о фантомах, которые спрашивали его у Стены. Он не брал на себя ответственность за визит на Музейную площадь Капитана Левая. По мнению разъяренного бригадира, явление Капитана СБ в Исторической зоне Камня было совсем неуместным, особенно, когда на главной площади творился бардак из сваленного оборудования и праздно шляющихся рабочих. Но упреков богги не слышал. Он собирался решить задачу раньше, чем окажется в модуле Магистрального челнока. Попасть на Базу Большого Камня было сложной задачей даже в спокойные времена, а вернуться, будучи депортированным… Варкана думать не хотел о таких перспективах. Его аналитический ресурс был слишком загружен, чтобы реагировать на отборную брань.

-- Уснул что ли? – Варкана вздрогнул. Он понял, что провалился во времени. Голос бригадира утратил ярость и пробрел интонацию удивления. За годы работ у Стены бригадир не удивлялся ничему, даже «слиткам в жопе». Голос уже не кричал в лицо, не осыпал проклятьями род Варканы. Вероятно, подопечные успешно прошли «золотой досмотр». Богги понял, что потерял над собой контроль, а вместе с ним большой кусок драгоценного времени. Пустая платформа мчалась назад, к границе Большого Шлюза. Сквозняк носил по пустому салону мусор. – Как я тебя не заметил на выгрузке? Как это турникет не подсказал, что в салоне дрыхнет разведчик? Эй… Что с тобой?
Каменная стена, обожженная узором сетчатой молнии, застыла между бригадиром и богги Варканой. Он вспомнил место, время и обстоятельства. Так ясно и точно, словно это случилось только что.
-- Не смотри на меня так, -- испугался бригадир. – Я не фантом, чтобы на меня так смотреть. И не пугай меня, я тебя не боюсь. Ты что… не хочешь возвращаться домой? – предположил он и присел рядом с Варканой. -- Я понимаю камнетесов, которых заставят работать в карьере за чашку с похлебкой. А тебе-то, вельможе… чего ж домой не хотеть? У тебя ж небось дома дворец со слугами. Думаешь, контракт продлить на следующий сезон? Не будет контрактов. Все! Археология у Стены закончилась! Вставай, пойдем…
-- Я чип потерял, -- ответил Варкана.
-- Как это? – не понял бригадир. – Мало того, что нелегал, еще и без чипа? Как можно потерять чип?
-- Поранился, -- Варкана хотел предъявить бригадиру шрам на запястье, который заработал в каменоломне, но шрам пропал без следа.
-- В локтевую кость надо ставить. А лучше в череп. Руку оторвет – руку найдут, а тебя нет.
-- А голову оторвет?..
-- Это да… -- согласился бригадир. – Чип надежнее всего стоит в кости таза. Жопу точно не оторвет, потому что на нее завязано все. Жопа – перекресток всей жизни. Без рук можно обходиться, без ног… даже без головы. Без жопы -- никак… Эх… Варкана-сын-Варка! Если б я не знал тебя много лет… если б я не знал, какой ты чудак и растяпа… если б я не был обязан тебе за прибор, на котором мы заработали больше всех экспедиций… Я б тебе никогда не простил Капитана алаггу. Я б своими руками тебя депортировал к праотцам. Ладно, пока вагонетки ходят туда-сюда, вспоминай, где поранился… где мог выпасть твой чип?
Варкана нашел координату стены на карте, спроецированной на пол пустого салона. Зона подмигнула красным контуром. Бригадир тревожно затряс головой.
-- Нет! Что ты делал в закрытой зоне? Туда даже начальству нельзя. И не думай. Второго визита Капитана Безопасности на объект мне не надо!
-- Заблудился. Искал дорогу… -- успокоил Варкана. – Что такого?
-- Не дам вагонетку! – отрезал бригадир. – Формально не имею права в закрытую зону… даже колониальным вельможам. Не хочу неприятностей! Хочу закрыть объект, отчитаться и выдохнуть.
-- Дашь, -- приказал Варкана. – Подумаешь еще раз и дашь. Чип надо найти. Иначе вельможа формально будет числиться погребенным в закрытой зоне. Формально, в твое дежурство.

На Музейной площади продолжалась свалка и суматоха. Из тоннелей прибывали вагонетки, выгружали пассажиров и отправлялись за следующими. Вагонетки археологов чипов не требовали. Радовались всем ездокам. Безмозглые маленькие вагончики имели защищенные батареи – главное достижение транспортной инженерии Открытого Мира.
В зону, в которую стремился Варкана, вагонеткам было «нельзя». Здесь не было археологических станций и меток, которые ориентировали транспорт. Здесь каждый заблудившийся камнелом сам за себя нес ответственность. В закрытых тоннелях почти не было снега, попадались ровные стены, а проносящейся мимо технике было предписано «без аварийной необходимости не тормозить». Такая необходимость однажды возникла, когда сканер богги нашел золотую «каплю» -- «Слезу Великой Стены», что оплакивала эпоху Пяти Доменов. Зона считалась закрытой из-за постоянной концентрации плазмы, но археологи болтали, что именно там Люминаты держат свои секретные базы, и не радуются гостям. Вагонетка встала на границе зоны. Дальше мог лететь только ветер с хлопьями снега.
Коридоры сужались, температура падала, батарея намекала богги, что на обратный путь ресурсов костюма не хватит. Добравшись до первой проталины, Варкана снял сапоги. Идти стало легче. Он искал сомнительный ориентир – обелиск, оставленный на месте последнего лагеря, когда в этой зоне еще шли работы. Но памятники у Великой Стены возникали и пропадали также спонтанно и нелогично, как плазма. Варкана богги не помнил маршрут. Он шел по наитию. «Осторожно, -- предупреждал знак, оставленный Службой Безопасности, -- в зоне стремительно разряжаются незащищенные батареи». Варкана богги отключил батареи. Ветер стих. Плазма не ранила глаз хаотичными вспышками. Надо было спешить. Умиротворенное спокойствие в коридорах Камня не продолжалось долго и не сулило путнику легкой дороги. «Спокойные» тоннели Пентаклиона обладали свойством превращаться в ловушки для тех, кто уверен в выбранной цели. Варкана богги запретил себе думать. Его существо превратилось в машину, которая неотвратимо шла к цели. Карта бригадира стояла перед закрытыми глазами. Он шел в кромешной тьме, отсчитывая шаги, согласно маршруту, потому что точно знал длину шага. Он собрался и не пропустил ни одного поворота, ни разу не ошибся направлением, потому что не воображал себя героем. Он вообразил себя вагонеткой, для которой запретов не существует. Когда запах гари ударил в нос, Варкана включил фонарь. Каменная стена снизу доверху была разрисована тем же узором, что тело уродца в биопатории.
Чтобы оценить картину, богги отошел к противоположной стене. Чтобы устоять на ногах, оперся на камень, но «камень» не удержал уставшее тело. Оно провалилось сквозь голограмму на гладкий пол коридора, не обозначенного на карте. Перед Варканой богги открылся исторический причал Пентаклиона. Древний, но не тронутый временем. Такой, каким был при ушедших Доменах, каким сохранился в архивных записях. Варкана увидел арки древних портов. За такими арками, очищенными от камня, находили аппараты старггов, полные тайн и загадок. Он предположил, что в глубине, на одном из бортов мог остаться работающий генератор; и не удивился тому, что машина, которую забыли выключить в Пятом Домене, работает до сих пор. Богги удивило другое -- Капитаны Безопасности ничего не знают об этой машине.

Варкана пошел вперед и вскоре потерял осторожность. Пол под ногами был ровным. Видимость -- достаточной, чтобы заметить опасность. Лишь туман, характерный для теплых зон среди мерзлоты, мешал увидеть причал таким, каким его видели гезарийцы. Глаза Варканы могли приспособиться и к туману, но не успели. Неожиданно для себя, он получил удар жестким защитным полем. Прямо по курсу покачивалась машина Капитана Левая. С выключенной подсветкой и погашенным двигателем, Зеген-Зей был почти невидимкой. Такой же неприметный хозяин машины стоял рядом и с интересом наблюдал маневры незваного гостя. Огромные глаза алагги в темноте стали еще больше.
-- Пришел, – убедился Капитан, словно ждал визита. – Иди за мной, раз пришел.

К концу причала Варкана богги шел под конвоем. Он не заметил ничего удивительного – дальний порт, повернутый к Великой Стене. На таких обычно висели габаритные «банки» с нестандартными шлюзами. И тот, у которого остановился Левай, тоже не был стандартным. Таких больших и круглых портов в археологической практике богги еще не встречалось. Его спокойно могла пройти вагонетка. На крышке шлюза не было каменного нароста, даже следов расчисток не было видно. На панели мигнул зеленый глазок. Гостю открылось пространство внутри полусферы.
-- Входи, -- пригласил Капитан, и Варкана богги вошел.
Посреди зала возвышалась круглая тумба. Гравитация в модуле была нестабильной. Плоскость пола качнулась. Богги показалось, что он на борту аппарата, вросшего в камень. Здесь было тепло. Пахло, как на транспортной палубе. Борт, принадлежавший Высоким Доменам, был пойман в каменную ловушку времени и, возможно, старался освободиться, запуская движок. Только Варкана представить не мог, что за двигатель оставлял на камне такой удивительный след.
-- Т-болид, -- представил машину Левай, -- Самый скоростной аппарат Ушедшего Мира. Борт-анахроник, первый прибор линейки АДФО. Как видишь, управляющий ствол демонтирован. Тумба генератора оголена. Ни один старгга не смог объяснить, для чего.
Варкана удивился прямому шлюзу. Чтобы попасть на борт аппарата с герметичным контуром, нужны были специальные лифты, но Капитан предвосхитил вопрос.
-- Для чего разорвали контур -- тоже неясно.
-- Аппарат на ходу? – спросил Варкана и заметил на тумбе золотые шарики – «Слезы Великой Стены».
Когда-то, когда по Музейной зоне водили экскурсии, круглые «Слезы» были самыми дорогими сувенирами. Потом их успешно заменили подделки. Службы контроля находили подлинники только в карманах у камнеломов, отработавших вахту. Конфисковывали, выписывали штрафы, но продолжали находить. Теперь в Музейной зоне не торговали золотом. Теперь все золото Великой Стены археологи обязаны были сдать. Но ценный металл обладал свойством утекать сквозь кордоны и турникеты. С каждым годом «золотой досмотр» становился тщательнее, но Стена Оператора продолжала таять. Почему – было еще одной загадкой Открытого Мира.
-- Контрабандисты используют аппарат-анахроник? – предположил Варкана.
Золотые шары имели разный размер, от гигантов с кулак до мельчайших крупинок, способных застрять в подошве ботинка. Капитан Левай поднял с пола фартук, и «Слезы Стены» посыпались из карманов.
-- Симор!!! -- крикнул он в коридор, словно хотел отчитать хозяина фартука. На порог явилось существо. Бесшумно и безучастно. Слово в полусне, оно сделало шаг и встало. – Симор, подойди… -- Варкана вздрогнул, заглянув в глаза существа. В них была пустота, характерная для биоробота, незагруженного программой. Фигура приблизилась к тумбе. У Симора была бледная кожа и сжатый рот, словно губы срослись от длительного молчания. Его тело стягивал тонкий корсет экзоскелета. У виска светилось клеймо, которое ставят в биопатории пациентам, представляющим непредсказуемую опасность. – Покажи, -- попросил Капитан. Симор с покорностью стюарда оттянул эластичный рукав. На локте красовался шрам -- та же причудливая красная сетка. – Капитану Симору повезло, -- объяснил Левай. – Голова при нем. Но толку от нее никакого. Сома восстановил функции организма, но вестибуляции нет. Перед тобой дисальмант – представитель самой редкой и сложной мутации. Он не относится к разумным существам. Когда-то этот алагга был блестящим инженером и математиком. Впрочем, это не имеет отношения к задаче, которую я тебе поручу. Через эту «банку» от Стены действительно утекает золото. Ты узнаешь, каким образом. Как узнаешь – не мое дело. Догадаешься или найдешь контакт с дисальмантом, с которым не договорился даже спец по контактам. Может увидишь то, чего не видит Служба Безопасности. Сделаешь работу – обсудим твой статус на Базе. Все понятно или остались вопросы? Что?.. – спросил Капитан, заметив растерянность на лице богги.
-- Неожиданная задача, -- признался Варкана. Ему следовало подумать, прежде чем заключить сделку, но Капитан Левай не оставил времени на раздумья.
-- Шестой Домен шаблонно и последовательно решает ожидаемые задачи. Задачи, которые решаешь ты, неожиданны и нестандартны. Ты умудрился получить наследство от одного из «четырехглазых», которые по всем канонам бессмертны и бесплодны, -- напомнил Левай. – Без чипа забрался на Базу Камня, которая не принимает гостей без тотальной проверки. Нашел способ остаться здесь, получив отказ от Совета. Ты не растерялся в незнакомых символах и нашел подход к охраннику-яргге, с которыми невозможно договориться никогда, ни о чем. Только поэтому ярггов используют для охраны. Если бы тебя услышали в проектории… но что поделать? Тебя не услышали. Наконец, ты увидел след молнии там, где его не видел никто. Ты разберешься с каналом утечки, -- повторил Капитан тоном, не допускающим альтернативного мнения. – Ты и никто другой. Еще вопросы?
-- Только один. Мне не надо возвращаться в колонию?
-- Твой рейс отбыл в пункт назначения, -- ответил Левай, – а я проводил тебя и напутствовал.

Глава 2

Следующего старггу База встречала без публичного представления. Вскрывали сразу несколько капсул, найденных в зоне Сарпских колоний. Приглашенные поместились в центральный зал. Капитаны заняли ряды у демонстрационного стенда, группа молодых разведчиков заполнила трибуны за спинами Капитанов. Проекция оказалась настолько четкой, что молодежь сбилась с толку. Казалось, что опасные капсулы принесли непосредственно в проекторий. Казалось до поры, пока голограмма не потеряла четкость. Из первой капсулы вырвался сгусток плазмы и растворился в воздухе. Молодежь примолкла. Картинка восстановилась. Лаборант-изыскатель вскрыл оболочку второй капсулы. В ней притаился фонтан плазмотов – все, что осталось от живых существ, которые давно потеряли признаки биологического организма. Лаборант-изыскатель приступил к вскрытию самой интересной капсулы и завозился с замком. Отдельные приглашенные успели вздремнуть. Некоторые из них даже выспались, потому что на рабочем месте такой возможности не имели.
-- Мощная плазма, -- прокомментировал кто-то из зрителей, как будто это не являлось очевидным.
Каскад голубых шаров влетел в проекторий прямо с транслятора, не заботясь о соблюдении границы между информационной и материальной природой.
-- Тархи! – сделал вывод эксперт по плазменным аномалиям.
-- Тархи… -- вздохнули Капитаны, обязанные дать оценку события.
Всполохи плазмы были замечены в темных зонах трибун. Лаборант-изыскатель снял оболочку с капсулы, похожей на вазу, которую сарпские мастера расписали цветочным орнаментом. По стилю рисунка Варкана предположил, что его земляки отправляли посылку самому Владыке Небесному, Бессмертному-Вечно-Юному-Бо, но объект притянула ветвь Магистрали. Подумал, но промолчал. Его слова по-прежнему ничего не стоили в этом мире. Из посылки могло вывалиться что угодно, но вывалились плазменные шары. Старгги, закрывшие себя в емкости, слишком состарились, чтобы быть полезными Открытому Миру. А может сарпы злонамеренно послали на Магистраль фейерверк.
-- Одни пузыри… -- ворчали зрители.
-- Нет, -- возражали специалисты по межрасовому контакту. – Старгга в состоянии плазмы тоже может нести информацию. Он хоть и пузырь, но не факт, что пустой.
-- Если старгга разложился до плазмы, он уже не носитель. Зачем тратить время? – не понимали собравшиеся. – Он уже не с нами. Он сам при себе.
Изыскатель не слышал реплик. Делал свою работу, одну за другой снимая оболочки с капсулы. Капитанам не терпелось разойтись по делам, но кодекс обязывал присутствовать. Варканы богги не было в числе приглашенных. Он стоял радом с Капитаном Леваем и думал, как начать разговор. Богги не стал бы торопиться с отчетом, но капитанская машина пришла на объект, чтобы доставить его в проекторий. Было чудо, что Служба Безопасности о нем не забыла, не списала со счетов раньше, чем богги признался в бессилии. Он стоял в окружении Капитанов, в статусе консультанта Службы Безопасности. Капитан Левай не спешил задавать вопросы, словно знал -- ничего хорошего не услышит.
-- Если это игра, я должен знать правила, -- сказал Варкана богги, когда изыскатель завозился с новым замком.
Капитан задумался. Новый «пузырь» вырвался из капсулы и позволил себя рассмотреть прежде, чем лопнул. Варкана демонстрировал безразличие к зрелищу не хуже, чем члены Совета. Чем меньше образ старгги соответствовал критериям гуманоидных рас, тем сложнее было заинтересовать его в сотрудничестве. Лопнувший плазмот являл собой красноречивый плевок в неперспективное будущее Шестого Домена.
-- Кураторы Сарпы играли в похожую игру, -- продолжил Варкана. – Толкали палками шары на круглом столе, чтобы загнать их в нужные желоба. Шары играли роли планет, желоба – обит. В общинах тоже играли, только их «орбиты» назывались «лунками», а шарами служили орехи. На круглой тумбе Симора игра, правила которой мне непонятны.
-- Хочешь обыграть дисальманта – играй без правил, -- посоветовал Капитан.
-- Он уверен, что правила мне известны. Возможно, принимает меня за кого-то другого.
-- Симор – не ругга. У него все в порядке с идентификацией лиц.
Варкана пропустил момент, когда оболочка самой крупной капсулы была снята. Наблюдателям открылся кокон, повторяющий очертания головы с большими глазами и вдавленным в череп носом, потерявшим биологическое назначение. Присутствующие умолкли, когда изыскатель снял еще одну оболочку. Сложно было понять, кокон это был или кожа старгги. От него осталась только голова с распухшим затылком. Сросшиеся веки говорили о том, что существо давно не пользовалось глазами. Если верить биосканеру, старгга использовал глазные впадины для компенсации «взрывов» внутричерепного давления – возможно соображал. Череп существа когда-то служил панцирем мозга, но теперь размягчился. Лаборант-изыскатель давил его пальцем, чтобы показать эластичность. Это было все, что осталось от мертвеца. Ничего похожего на конечность, которой можно было дать сдачи мучителю. Все утонуло в киселе сгнивших жил. Капитана Левая не интересовала судьба находки. Варкана заметил активность на внутренней поверхности его визора. Информация мелькала с чудовищной частотой.
-- Сарпские кураторы называли игру «Система», -- уточнил богги. -- Может быть, на Камне кто-то знает похожую? Через игру дисальмант покажет канал контрабанды, но я должен знать правила. Пока мы только переставляем шары на тумбе, и смотрим друг другу в глаза.

Картинка трансляции дернулась, провалилась и заново начала рисовать интерьер лаборатории изыскателей.
-- Да что такое? – возмутился Капитан Связи. -- Надо было вскрывать в защищенной камере… Сначала плазму гасить, потом снимать оболочки. На Камне плазмы хватает и без него.
-- Надо же, до чего наглеют эти Сарпские старгги… -- возмущались собравшиеся.
Кто-то косился на Варкану, но у богги не было комментариев. И не было желания предостерегать Капитанов от контакта с коварной сарпской плазмой, самой живучей и самой опасной плазмой Открытого Мира. Из-за нее раса богги сдала доминирующие позиции алаггам, но только благодаря ей уберегла свои роскошные планеты-«Реалы» от нашествия рас, которым не повезло с природой соляра. В капсулах, пойманных на Магистрали близ Сарпских колоний, живых старггов не обнаружили. Варкане вдруг пришло в голову, что он приглашен не для консультации, а для «заклинания» молний.
-- Чем занимаются орбитальные плазмогасители? – негодовали собравшиеся.
-- Ремонтируются! – отчитывались тех-службы.
-- Пока они ремонтируются, плазма завалит инфо-сеть. Ремонтировать придется всю АКСу.
-- АКСу… -- злобно усмехнулся эксперт по межрасовому контакту. – Скоро без Магистрали останемся. По колониям разбежаться не успеем, как нас здесь накроет. Надо сначала разбираться, что за среда в «горшках»! Могли же сделать закрытый анализ! Могли заранее подготовиться, чтобы не отрывать персонал от дел. Есть же правила действия. Изыскатели знакомы с правилами?
-- Правила лучше знать, -- согласился с выступающим Варкана, но так, что это услышал только Левай. -- Хотя бы для того, чтобы играть без правил.
-- Симор приглашает тебя в игру, принимая за другую персону? -- уточнил Капитан.
-- Он ставит шары на поверхность тумбы и ждет, что я тоже буду ставить шары. Они начинают вращаться по намагниченным орбитам, левитируют. Потом падают, потому что я не понимаю, что делать.
-- Золото нейтрально к магниту, -- напомнил Капитан.
-- Золото – оболочка. Что внутри – не знаю.
Краем глаза богги видел, как Левай продолжает шерстить архив. С инфо-сетью в его гарнитуре был полный порядок. Сеть работала на частоте, на которой богги едва успевал различать отдельные символы. До конца трансляции Левай не произнес ни слова. Когда аудитория разошлась, на трибуне остались стоять только он и замученный сомнением богги Варкана. Комья плазмы, сорвавшиеся с проектора, тоже не торопились на выход. Пара штук забилась под «сцену», другие ползали под трибунами. Варкане хотелось понять, каким образом алагга, обладающий от природы аналитическим интеллектом, впал в ступор. Но Капитан Левай вдруг пришел в себя, быстрым шагом покинул зал, поднялся вверх по трибунам амфитеатра и скрылся. Не простившись, не оставив распоряжений относительно дальнейшей судьбы сарпского нелегала.
Варкана вышел из центрального зала следом за Капитаном.
– Уйди! – приказал дежурный сотрудник. – Здесь будут работать гасители.
Сначала в ротонду вошел инженер с прибором, позволяющим видеть скрытую плазму. За ним -- двое в скафандрах с «пушками» нейтрализатора. Варкана отошел. Он впервые видел экипировку такой высокой защиты. Впервые наблюдал работу «гасителей». Точнее, слышал треск молний с раскатами грома. Из зала веяло летней прохладой, воздухом, очищенным грозой. Варкана вспомнил Бета-Реал, но вернулся в реальность, когда фигуры в скафандрах прошли в обратную сторону.
-- Зарядки не хватило, – злорадствовал сотрудник проектория. – Надо уходить. Сейчас вернутся с мощными пушками. Здесь будет жарко.

Варкана богги поднялся наверх огромного амфитеатра, в котором не было ни души. Ничего интересного, кроме рычага аварийной расстыковки на случай непредвиденных происшествий. Механический рычаг позволял отстегнуть и отправить в дрейф проекторий, если старгги умудрятся обесточить всю Базу. К рычагу прилагалась инструкция, перед которой Варкана богги не задержался. Он дошел до парковки служебного транспорта. Зеген-Зей Капитана Левая сгинул. Богги вернулся, потому что идти ему было некуда. Он не собирался спускаться в центральный зал, но заметил дрожащий свет и решил проверить, не вернулся ли Капитан. В помещении по-прежнему не было ни души, но под проектором засел плазмоид, который выжил после зачистки. Сильно напуганный, он втиснулся в щель, защищенную от смертоносных приборов. И, если бы не трясся от страха, ни за что б не привлек внимания.
-- Быть такого не может… -- богги встал на четвереньки, чтобы рассмотреть трусишку. – МонАге... МонАге, это ты? -- Варкана узнал бы ее из тысячи молний, из миллиона плазмоидов, но теперь не верил глазам. – Зачем… -- Плазменный шарик затрясся еще сильнее. Не то от страха, не то от сквозняка. – Зачем, МонАге?.. -- плазменная сущность, глубже забилась в щель под площадкой проектора, почти растворилась в постаменте, просочилась насквозь и прошмыгнула под Капитанскую трибуну. Варкана обошел проектор и распластался на полу у трибун. – Бригада пошла за сильной пушкой. Тебя убьют, МонАге. А я не смогу защитить, потому что я здесь никто, – сказал Варкана на родном языке. Плазмоид перестал трястись и медленно пополз прочь от богги Варканы. – Не стоило преследовать меня, – богги пошел за молнией, которая набирала яркость, скорость… метнулась к выходу из центрального зала, но отскочила как мячик от защитного поля, оставленного ликвидаторами. Молния снова забралась под трибуну и злобно вибрировала, пока богги старался подползти к ней ближе. – Ты дура, МонАге. Тебе не стоило сюда являться.

Варкана растерялся. Он не знал, как обезопасить шарик-молнию на объекте, который привык защищаться от плазмы. МонАге была его семьей. Она появилась в жизни богги раньше, чем его глаза открылись под небом Бета-Реала. В годы, когда грозы жгли дома и дороги, когда соленое море заливало плантации, а горы рушились и вздымались от подвижек планетарной коры… Небесные покровители перестали спускаться в общины, чтобы не получить по голове топором. На землях колонии остались лишь «спящие» с глазами, пораженными «серой коростой». То ли не нашли дорогу к спасательным челнокам, то ли не захотели бросать фальфорды с дорогим оборудованием. «Спящих» находили в глубоких пещерах, среди ржавчины и плесени сгнивших машин. Беспомощных, дезориентированных, жалких существ, которые несуразно себя вели и неадекватно реагировали на реальность. Кого-то уничтожали, опасаясь заразы небесной, кто-то сам умирал от холода и ураганного ветра. Варкана выжил, потому что его нашли в Доме Старосты, в каменном мешке без дверей и окон, в который имела доступ только старая знахарка. Варкану не тронули, потому что молния охраняла его покой и никого, кроме знахарки, не пускала к телу. Из «небесной общины» только Варкане удалось уцелеть на планете, которая летела к катастрофе. Его не бросили на растерзание холодного ветра, не стали издеваться над беспомощным телом, потому что знахарка-болтунья сказала за него слово: «Этот небесник сквозь «коросту» видит мир, в котором есть ответы на все вопросы. Только он покажет нам путь. Только он научит, как выжить». Старуха-болтунья пользовалась в Доме Старосты уважением, потому что изгоняла заразу, правила кости, готовила снадобья от хвороб. В суровую пору, когда планеты соляра меняли орбиты, староста особенно заботился о здоровье семьи. Болтунью почитали. Семейству старосты и домашним слугам было запрещено приближаться к телу Варканы. Только знахарке дозволялось ухаживать за «пробужденным», учить его есть и пить, поддерживать в попытках встать на ноги, потому что старуха умела «заболтать» даже молнию.

Глаза Варканы богги открылись в день, когда гроза разрушила главный Дом поселка. Разрубила пополам, словно пирог. В тот год грозы были особо жестоки. Планета бесилась, кураторы разводили руками. Варкане пришлось проснуться, когда гром небесный едва не разорвал его уши. Руины дымились под проливным дождем. В тот день Альфа-реал навсегда исчез из жизни Варканы-сын-Варка. Жизнь Бета-Реала стала его испытанием. Она не шла ни в какое сравнение Альфой… с домами, уходящими в белые облака, с теплым ветром, плывущим над океаном, с многоэтажными лодками, реками колесных машин в расщелинах небоскребов. На Бета-Реале плавали по улицам только обломки хижин. Над Альфа-Реалом Варкана-сын-Варка летал на воздушных машинах – на Бете не мог стоять на ногах. В день, когда молния ударила в Дом Старосты, уцелевшие домочадцы разбегались прочь на все четыре стороны света, потому что вместе с Варканой получила по голове маленькая сердитая молния, которая дремала у ног хозяина и не готовилась к испытаниям. «Небесные заступники покинули нас, -- сказала старуха-болтунья, -- а этого Молния-мать не пустила в земли отца. Дайте мне поставить на ноги Сына Молнии, и жизнь вернется в общины. Он найдет управу на грозы. И на вас управу найдет. И на всех, кто посмеет ему перечить». Болтунья называла Варкану-сын-Варка Сыном Молнии и общинники не сомневались, что именно молния породила его во спасение жизни. В этом сомневались только кураторы орбитальных баз, но добавили «имя матери» к родословной богги Варканы. Кураторы не решались спуститься на Бету, не заручившись его поддержкой. Все свои директивы, разумные и не очень, передавали через Варкану. «Ты мог бы стать куратором всей Беты Сарпской, -- говорили ему, -- если б не стал одержимым глупцом».

– Здесь трансляционный зал, МонАге, -- сказал Варкана богги молнии, которая не могла прийти в себя от удара. -- Здесь сильная защита контура. Здесь тебя шлепнут, как амбарного флопа… – Он перестал преследовать плазму и начал соображать. – Сейчас я поднимусь к дверям, МонАге… Слышишь? Начну аварийную расстыковку модуля, и защитное поле отключится. Один удар сердца, МонАге. Надо успеть сделать выбор: погибнуть от плазмогасителя или вернуться на Бета-Реал. В твоем распоряжении будет миг, чтобы добраться до космопорта и заскочить на борт челнока.
Варкана кинулся вверх по лестнице бесконечно высокого амфитеатра, но фигуры в защитных костюмах уже спускались навстречу. Варкана добежал до аварийного рычага, но центральный зал проектория уже замкнул контур. Он сорвал с рычага предохранитель, но вспышка ослепила его прежде, чем тяжелая механическая рукоять опустилась в «красную зону». Варкана упал на колени.
-- Кто я такой, чтобы менять правила? – сказал он себе. -- Я в этом мире по-прежнему ничего не значу, но так будет не всегда, -- успокоил себя несчастный. Чтобы не сойти с ума, ему нужно было вернуться к тумбе Симора, исполнить поручение Капитана Левая и требовать статус, который позволит продолжить поиск «реликвии», потерянной отцом в Исторической зоне Камня. Варкана богги никогда не видел отца, не знал свою мать, но не чувствовал себя одиноким. Он, «порожденный молнией», ощутил сиротство только теперь, когда колючий, горячий ком застрял в его горле и не позволил дышать. – Ты дура, МонАге, -- прошептал Сын Молнии. – Я же приказал сидеть дома… Я же просил дождаться меня…
-- Знаешь, что будет за попытку отстегнуть проекторий? – услышал богги голос дежурного по объекту. – Тебе плохо?.. – голос смягчился. Над богги Варканой склонилась фигура, ответственная за порядок. – Ты кто такой? Почему не опознаешься? – Дежурный обязан был принять меры, но не понимал, какие… Впервые в его практике у аварийного рычага проектория стояло на коленях и задыхалось существо расы богги. Не просило помощи и не жаловалось на жизнь. Что-то шептало, но место слов слышались только хрипы. – Помочь тебе убраться самому или вызвать медиков? – спросил дежурный.
-- Сам, -- согласился богги.
-- Лучше уйди. Если вызову медиков, будет хуже.

Варкана поднялся и побрел в направлении станции, от которой когда-то отправлялись платформы к Исторической зоне. Туда, где ждала работа, порученная Леваем. Больше его нигде и никто не ждал. В пустых коридорах было стерильно от плазмогасителей. Зеген-Зей не вернулся, чтобы отвести сотрудника на объект. Варкана встал у инфо-панели, чтобы связаться с Леваем, но панель не ответила существу без чипа и статуса. Панель предложила пользователю только услугу курсора, который приведет его к пассажирским причалам… либо к автомату с водой, где нелегал может сделать бесплатный глоток.
Капитан Левай не ответил на запрос даже с транспортного узла, где инфо-панели никогда не отказывали нелегалам в общении. Без помощи Капитана дорога к Стене могла занять десятки гезарийских суток. А у Стены пеший путник вовсе не имел шанса. Бригадирская карта провалилась в архивы памяти. Без нее ориентироваться в глючных коридорах Пентаклиона мог только ВолАрх – «Волосатый» фантом, кошмарный сон археолога. Только он ни разу не подал сигнала бедствия и не потребовал ориентир, чтобы выбраться к транспортному узлу. Только призрак бродил в тоннелях Исторической зоны, где хотел, плевал на опасности и не присвоил ни одной вагонетки, которые археологи в панике бросали при встрече с ним.
Варкане было тошно думать о будущем. Явление МонАге на Базу Большого Камня и ее нелепая гибель, лишили его опоры. Новый приступ удушья оказался настолько сильный, что Варкана сел на пол. Облегчения не пришло, но пришла идея.
-- Совет Капитанов должен продлить программу раскопок, -- решил богги и сделал глубокий вдох. Ком еще жег его горло, но голова уже работала над задачей. -- За потерей неизбежно придет награда, -- рассуждал Варкана. Закон всемирного равновесия давал ему право предъявить судьбе счет. И счет немалый. За молнию, которую он считал матерью, богги хотел получить Открытый Мир целиком и прямо сейчас, чтобы навести в нем порядок или уничтожить. Он еще не принял решение, потому что был слишком зол. -- Программу раскопок продлят, когда я найду канал контрабанды, -- решил он, -- а я найду его и это будет аргумент для Совета, -- Варкана богги поднялся и вернулся к информационной панели с надеждой, что та не откажет нелегалу в выдаче последней зарплаты.

От работы в каменоломне на счету оставалась мелочь и разрешение на бесплатное пользование водой, но богги не интересовала вода. Он решил потратить средства на частный транспорт, согласный идти за границу Большого Шлюза. Варкану не интересовала ни вода, ни еда. Он не думал об этом, стоя напротив безмолвного дисальманта, и не испытывал ни жажды, ни голода. А теперь, когда Варкана богги был зол, он желал только денег.
-- Сейчас или никогда, -- сказал он, вводя номер счета. – Все или ничего…
Варкана богги не удивился бы отрицательному балансу. Археологи вполне могли смыться, не выплатив гонорар, поскольку богги некуда было жаловаться. Нелегал мог только набить морду начальнику экспедиции. Но, увидев остаток на счете, Варкана понял, что влип в историю, из которой простого выхода нет.
-- В чем дело? – удивился техник, заметив проблему. – Последние тысячу лет платежка работала. Как ты сломал ее, богги? Старггова техника не ломается! -- Нехотя и лениво техник прибыл к проблемной инфо-панели с тестовым оборудованием. – На нее не жаловались последнюю тысячу лет. Что не так? Ну… -- удивился он, рассматривая баланс. – А вдруг ты заработал такую сумму?
-- Где? – не понял Варкана. – В каменоломне?
-- Вся каменоломня столько не стоит, со времен начала расчистки Стены, -- согласился техник. – Разве что золото воровал?
-- Тархи в системе! – предположил напарник, пришедший на помощь. – Говорят, выброс был нехороший из проектория. Странная плазма зашла. Говорят, так бывает перед концом. Кто знает? Говорят, цивилизации придет конец, когда тархи вернутся на Пентаклион. Все готовятся бежать с АКСы. А на такие деньги можно купить серьезный аппарат и уйти из Галактики.
У информационной панели стала собираться толпа. Сотрудник перезапустил систему, но цифры на счету у богги не изменились. По очереди у той же тумбы проверили свои счета все зеваки. По Базе понесся слух, что «платежка» раздает последние средства за так… за то, что не убежали при первой опасности.
-- Точно не мог заработать? Уверен, что ошибка? Может, страховка пришла за травмы или потерянное имущество?
Синяки и шрамы богги таких денег не стоили. Они зарастали с пугающей быстротой, раньше, чем потерпевший успевал обратиться за компенсацией. Таких денег не стоили даже пропавшие очки отца. И уж конечно, Капитан Левай должен был предупредить получателя гонорара за работу, недоведенную до конца.
На подмогу технической службе явилась бригада спасателей. Сигнал тревоги прошел по сети и напряг инженеров коммуникаций. Спасатели внедрили в систему дополнительное проверочное оборудование.
-- Видишь, когда была начислена сумма? -- Варкане указали на точку хронала, в которой он был брошен Капитаном Леваем на произвол судьбы. – Видишь, откуда? От неизвестного абонента. Ты нелегал? – догадался спасатель. – Никто не будет афишировать выплаты нелегалам. Сам думай, кто тебе заплатил!
-- Некому, -- ответил Варкана.
Компания помощников напряглась еще больше. Никто из них никогда в своей жизни не слышал, чтобы счетчики Базы, установленные самими старггами, ошибались в пользу наемника-нелегала. Никто бы не удивился, если б со счета нелегала списали пару нолей и по ошибке зачислили начальнику партии. Но чтобы речь шла о состоянии, достойном статусных Капитанов…
-- Чем помочь? – спросил Капитан тех-службы, который бросил дела ради сенсации. Не дожидаясь разъяснений, он перепроверил данные. – Богги… живого старггу поймал? И уговорил на контракт? Ты что натворил? Бывает… -- разъяснил Капитан собравшимся. – Если ты оказал услугу Службе Безопасности, имей в виду, они предпочитают анонимный расчет.
-- Да что случилось? – не понимали сочувствующие, глядя на взмокшего богги.
-- Мне нужен Капитан Левай из Службы Безопасности.
Капитан тех-службы обратился к служебной сети, но ответа не получил.
-- Вообще-то Капитанов Безопасности не принято приглашать, -- объяснили бестолковому богги. -- Они сами приглашают, кого надо и когда хотят. Что тебе нужно от Капитана, богги-сарп? На твоем счету столько средств, что ты можешь купить скоростной аппарат и двинуть домой, не дожидаясь места в кассетниках! Археологию у Стены свернули. Нет смысла околачиваться на Камне.
-- На Камне нет смысла околачиваться никому, -- поддержали выступающего. -- Настоящие профи сидят в трактирах, ожидают работу. А археологам только дай в руки бур. Все лезут и лезут на несчастную Стену. Все долбят и долбят. От золотого кокона скоро ничего не останется.
-- Иди со мной, -- пригласил начальник транспортного узла, и богги пошел, чтобы избавиться от лишних глаз и ушей.
Начальник завел клиента в диспетчерскую и попробовал связаться со Службой Безопасности Базы с рабочего места.
-- Капитан Левай вне сети, -- сообщил он. – Обычно они отзываются на запросы диспетчерских. Значит занят.
Начальник выждал время, дал Капитану Безопасности шанс объявиться, а затем развернул перед богги перечень космических аппаратов, брошенных владельцами на причалах. База считала таковыми все борта, чьи хозяева просрочили оплату парковки, и продавала технику желающим. В списке были только элитные аппараты. На каждом из них можно было облететь Галактику и вернуться с парой-тройкой старгговых капсул.
-- В Сарпе столько денег ты не потратишь, -- предупредил начальник транспортного узла. – Но, если приведешь на орбиту одного из ваших Реалов стоящий аппарат, получишь хорошие земли и послушных плантаторов.
-- Земли у меня достаточно, -- ответил Владыка Варкана. – Мне нужна информация.
-- Информацию не получишь ни за какие деньги. На твоем месте я бы взял этот… -- советовал начальник, указывая на скоростной «реконструктор» лучших старгговых образцов.
Прототип относился к Четвертому Домену, когда транспортная техника была самой эффективной. Основные узлы являлись копией аналога. Бытовое оснащение идеально подходило представителю расы богги. Один из плазменных процессоров, как утверждал технический паспорт, вообще являлся оригинальным, но в это не верил даже сам продавец, который был невероятно мотивирован комиссионными от будущей сделки.
-- Один процессор отвечает за навигацию, другой за безопасность, третий контролирует и дублирует все системы, -- пояснил начальник для туго соображающего Варканы. -- Очень редко эти задачи разведены на три процессора. Дорогая штука, но она того стоит. Почему-то в Четвертом Домене эту истину понимали лучше, чем в Пятом. Я советую. У аппарата один недостаток – небольшая вместимость ангаров. Но, с другой стороны, если не заниматься грузоперевозками, лишний габарит только жрет ресурс. Ты чем занимаешься в жизни? То есть… чему намерен себя посвятить?
-- Я инфолог, -- ответил Варкана. -- Занимаюсь проблемами Оператора.
-- Для таких занятий совсем нелишне иметь скоростную «банку», в которой можно сорваться на Магистраль и сгинуть с концами. Такую модель разумно держать на орбите. На причалах скоро станет опасно. Если нужно, можно оборудовать контур дополнительной защитой от плазмы…
-- Ему бы воды глоток, -- подсказали коллеги. – Похоже, богги сейчас упадет.
Богги позволено было сесть и сделать глоток. Он не видел, как к его персоне со всех сторон стекались торговцы бортами. Все были в курсе невероятного заработка, все хотели разделить бремя счастья. Среди них не было только Капитана Левая.
-- С Леваем не свяжешься, -- уверяли сотрудники транспортного узла. – Как ты свяжешься с Капитаном Безопасности? Их запрещено беспокоить. Мало ли какой работой они занимаются. Это может быть даже опасно.
-- А зачем тебе Капитан? – удивлялись другие.
-- А зачем ему аппарат? На такие деньги можно устроить жизнь в любой колонии богги. Не обязательно в Сарпской. У богги масса колоний, до которых руки не доходят. Выкупить материк, а хоть бы и всю планету.
-- Гамма-Реал! -- сообразил кто-то. – У них же Гамма-Реал не освоен. Такой же благодатный, как Бета. Только завози пахарей! Кто лучше богги умеет зарабатывать на колониях! И кто больше сарпов этих колонии наплодил?
-- Богги снова хотят доминировать в Галактике, на этот раз не за счет интеллекта, а за счет наркоты, которую гонят из куса, -- пошутил самый остроумный, но никто не смеялся. Все решали головоломку, как вытащить деньги из клиента, пока тот не очнулся от счастья!
-- Действительно! – соглашались сотрудники транспортного узла. – Заведешь общины, научишь их жить. Будет постоянный доход и в наследство будет что передать. Какой он бледный… Ему надо поесть? Что обычно едят богги-сарпы?
-- Такси, -- попросил Варкана. – Нужно такси. Я знаю, где Капитан Левай. И почему не выходит на связь, тоже понял.

За богги пришла машина люкс-класса. Такая сложная, что от контакта с плазмой могла лишиться настроек. Но времени не было. Дежурный диспетчер лично задал программу полета и гарантировал возвращение. Гонорар за услугу позволил закрыть глаза на то, что пассажир – нелегал, а навигация в зоне «координаты» запрещена. Машина не возражала. Машину-люкс не учили возражать богатым клиентам. Варкана доверился автопилоту. Он не мог думать ни о чем, кроме несуразной суммы на счете. Богги заподозрил, что Капитан Левай оставил ему свое состояние, поскольку готовился к рискованной авантюре, и только богги мог догадаться, к какой. Словно ветер, он летел мимо брошенных каменоломен, пока машина не достигла обожженной стены. Последний, самый тревожный участок пути, Варкана преодолел бегом, но порт был закрыт, индикатор не реагировал на горячую ладонь богги.
-- Симор! – крикнул он. – Капитан Левай! – На оболочке шлюза наросла ледяная кора. – Симор!!! – Дисальмант, который всегда приходил на помощь, не отозвался. Варкана кинул камень в обледеневший шлюз. Ледяная крошка посыпалась на голову. -- Симор!!!
В машине-люкс готов был полный список услуг и товаров, в маркировке которых присутствовал корень «сим». Только богги не нуждался в «симбиотических бактериях для пищеварения», и в «симметричных проекционных эффектах». Сейчас он нуждался только в помощи дисальманта.
-- Назад, -- приказал он машине, падая в пассажирское кресло. – К причалам! – Машина не сдвинулась с места. – К исходной! Назад! -- конкретизировал он для системы, которая слово «назад» понимала на всех языках. Самое простое, что мог сделать транспортный автомат для пользователя – отработать дорогу обратно. На это годился даже примитивный погрузчик. Богги не просил ничего особенного, не заказывал остановок, не менял маршрут. Слово «назад» было понятно даже транспортеру на сарпских плантациях. – Домой! – уточнил Варкана и понял, что сделал неверный ход. Он вышел, проверил корпус машины на предмет повреждений. Убедился, что плазма не нарушила рабочий режим. Борт лоснился защитным полем, невидимым, теплым и вязким. Излучал абсолютное техническое благополучие. Приборы показывали готовность к старту, только команда не проходила.
-- Пошла! – приказал системе пользователь и заподозрил, что статус нелегала сложная машина приравняла к статусу багажа. Но даже команду багажа аппарат обязан был выполнить, если это команда «назад». – Да что такое… -- он вручную набрал порядок символов, которыми маркировались причалы. -- Ну… -- машина не сдвинулась. – Варкана воспользовался последней возможностью пропадающего: кнопкой сигнала бедствия, которая реагировала на любой носитель альмены. Мороз побежал по коже несчастного. Невесомость взяла за горло. Варкана богги понял, что пропал. Ни много, ни мало -- целая жизнь требовалась камнелому, чтобы пешком дойти до Границы Большого Шлюза и связаться с цивилизацией.

Богги не помнил, как его тело подобрал санитарный эвакуатор. Как был извлечен из раздутой куртки, когда режим жизнеобеспечения «сожрал» последнюю батарею. Где-то на подходе к расчищенной зоне Стены блуждала камнесборочная машина, брошенная и забытая еще при Пяти Доменах; бережно сортировала хлам и доставляла в утилизацию. Богги Варкана-сын-Варка-и-Молнии был отнесен к условно-биологическим отходам, поэтому перед закладкой в плафон утилизатора был подвергнут дополнительным тестам. Систему заклинило. Богги не распознал даже мусоросортировочный автомат. Объект был отнесен к «условно живым» и «условно био-молекулярам», к «условно разумным представителям» «условно неизвестного вида». Что делать с таким букетом условностей, машина не поняла и обратилась за помощью. В комбинезоне археологической службы спасатели нашли смертельно уставшего богги.

-- Поверить не могу, -- услышал несчастный, -- столько дней без воды и питания… при критических температурах… он точно живой?
Медицинское кресло казалось Варкане троном. Вокруг толпились «условно ответственные» за инцидент, почти как старосты общин на Соборной Площади. Готовились получить нагоняй за халатность. Присутствующие молчали. Никто не верил, что машина-люкс отказалась вернуть клиента к месту отправки. В такую чепуху не поверил бы сам Варкана. Он вспомнил обстоятельства, при которых попал в ситуацию. Вспомнил о гибели МонАге… Происходящее казалось сном, пока ответственный за люкс-аппараты не взял слово. Он сообщил клиенту, что пустая машина пришла в исходную координату сама. Идеально подчинилась запросу диспетчера, который решил, что экспедиция затянулась. Прошла проверку, подтвердила свое безупречное техническое состояние. Ответственный не понимал, что должно было случиться с транспортом, и всю вину свалил на плазму возле Стены.
-- Ругга… -- произнес пациент. -- Сома, ругга-биопатолог. Нужна консультация…

Биопатолог приглашен не был. Несмотря на то, что пациент был готов оплатить услугу. Транспортники не имели полномочий беспокоить особые службы. Открывать ногой дверь в кабинеты биопатологов мог только Капитан Безопасности.
-- Биопаты -- служба при Совете Капитанов Оператора, -- сообщили Варкане, -- а заглючка такси – рядовой технический сбой. Вот если б не запустился дорогой аппарат «магистрального» класса... И, если б была очевидна патологическая несовместимость аппарата с пилотом… биопаты прибежали бы сами.
-- Я покупаю аппарат «магистрального» класса, -- заявил Варкана. – Прямо сейчас.

От Варканы богги не требовалось усилий для одобрения сделки. Не пришлось доказывать навыков пилотажа. Хватило легкого кивка головой, который поняли все заинтересованные лица, даже представители рас, чьи головы не кивали.
Хозяина дорогого аппарата проводили на Центральный причал, где парковались статусные клиенты. Завели на борт, опасаясь, что богги еще не вполне стоит на ногах. Диспетчерская больше напоминала гостиную, бытовой модуль обеспечивал комфорт, о котором нелегал не мог и мечтать, но Варкану интересовал только пульт управления.
-- Ничего не делаешь, -- объяснили ему. – Даешь команду «на старт», называешь координату, и машина показывает расчетное время прибытия. Будет нужно -- система задаст уточняющие вопросы на уровне, доступном пользователю.
Варкана усмехнулся. Он был уверен, что после команды эта штука не сдвинется с места. Так и произошло. Провожающие не успели разойтись. В диспетчерский узел вошла бригада тестировщиков и-таки протестировала систему.
-- Не надо переживать, -- предупредили клиента. -- Небольшие сбои на стартах при новом хозяине – норма. «Банка» тоже новая. Можно сказать, только со сборки. Лучшая в своем классе, скопированная с классического аналога, который служил без сбоев Верхним Доменам. Сейчас… Система перезагрузится и повторный старт неизбежен.
Варкана усмехнулся еще раз. Система перезагрузилась, бригада специалистов покинула борт, но далеко не ушла и правильно сделала.
-- Бывают двойные сбои, -- ответил самый находчивый тестировщик. – Значит, нужно два раза перезагрузить.
За тестировщиками на борт зашел ремонтник и вскрыл управляющие панели.
-- Техника старггов не то же самое, что копия техники старггов, -- предупредил он. – Первая восстанавливается сама, а чтобы восстановить новодел, надо быть чокнутым старггой, согласным работать с нами, придурками.

Успешного старта пришлось подождать. Следом за ремонтной бригадой на борт зашло еще несколько специалистов по перезапускам «упертых банок», самых скоростных и выносливых технических шедевров цивилизации. Следом за специалистами зашли сотрудники порта и перезапустили систему обеспечения автоматических стартов причала – все, что они могли сделать для загадочного клиента. Каждая следующая партия помощников была представительнее предыдущей, пока на борт не зашел последний, самый умный «запускальщик» тупых задач.
-- А-ну… все пошли вон! – приказал он к зевакам у пульта. – А ты… -- обратился он к новому хозяину «банки», -- чего стоишь? Все вон, я сказал!
Аппарат запустился и «самый умный» сотрудник вышел с отчетом:
-- Система в норме. Чего пристали к машине? На себя посмотрите. Проверить на плазму всех, кто был на борту при первом сбое, и продолжать работать по протоколу. Кто был на борту при первом запуске?

Часа не прошло, как богги Варкана оказался в биопатории, в личном кабинете Сомы.
-- Понятия не имею, где Левай, -- ответил пациенту Старый-и-Мудрый. – Ничего не слышал о его намерении тебе заплатить. Он просил помочь найти потерянные очки, если укажешь точную маркировку. Начет оплаты разговора не было.
-- «Альфа-Реал», -- ответил Варкана. – Штамп, который стоял на месте фирмы-производителя.
-- Не знаю такой. Более того, богги-сарп, я не знаю, кто такой ты и почему вдруг впал в летаргию, когда нормальный богги должен был погибнуть в холодном тоннеле.
-- Надо спросить санаторов.
-- Никто тебя не санировал. Ты очнулся и никакой опасности для здоровья сканер санатора не показал.
-- Сейчас опасность грозит Капитану Леваю.
-- Опасность – часть работы Левая. Не имею права вскрывать реликтовые порты в темных зонах. Никто не имеет. Чтобы получить разрешение, придется ответить на вопросы Совета, а я не уверен, что Левай за это похвалит. Он не любит делиться информацией, когда нет полной ясности. Вот! – Сома указал на экран альмографа. – Вот… твоя голова, а вот проблема – подселенец, биоплазменный паразит.
В светлом пятне вокруг головы пациента метался сгусток плазмы, застигнутый врасплох био-сканером. Отчаянно искал укрытие, но ни одной скамейки не находил.
-- МонАге!.. – обрадовался Варкана.
-- Такое случалось?
-- Первый раз вижу свою альмограмму.
-- И я… впервые вижу альмену, которая уступает в статусе подселенцу. Или с твоим статусом что-то не так, или подселенец необычный. Понятно, что борт отдал приоритет ему, не тебе. Бортовой компьютер обязан соблюдать субординацию. Все понял, богги? Пока ты в симбиозе с плазмоидом, команды должны поступать от него.
-- От молнии…
-- Сомневаюсь, что это молния, -- ответил биопатолог, наблюдая поведение плазмы, -- скорее он эволют. А ты кто такой? – Сома замер у монитора и оттаял, когда информация сменила зеленый цвет красным, словно подтвердила худшие подозрения. -- Левай мне запретил тебя изучать до особых распоряжений. И твоим подселенцем я заниматься не буду. Ты спросил – я ответил: Маршрут аппарата, который доставил тебя к Стене, задавал диспетчер. Ему в голову не пришло, что команда «назад», данная тобой, не будет принята по причине субординации. Мой совет: для управления «банкой» найми помощника и инсталлируй его в систему в качестве навигатора.
-- Мне надо найти Капитана Левая, -- повторил просьбу богги. – Он подвергает себя опасности.
-- Здесь все подвергают себя опасности, -- ответил биопатолог. – Но Левай умеет оценивать риск. А мы с тобой не умеем. Нас этому не учили.

Хозяину аппарата был представлен список безработных операторов «банок», но хозяин с кадровым решением не торопился.
-- Отстегнись от порта. Уйдешь в дрейф – уже сэкономишь, -- намекали ему. – Дрейф на свободном соляре теперь почти даром, потому что дураков нет. А парковка на защищенных причалах Камня – удовольствие дорогое. Так за сезон спустишь состояние. Капитан Левай может не появиться вообще. Может, его похитили Люминаты. Может, ВолАрх заволок Капитана в старггову «банку» и запер там, где не ступал сапог камнелома…

О том, что у Стены пропадают не только археологи, богги знал не хуже портовых служащих. Только не знал, как Капитан Левай найдет его на свободном соляре, где все объекты законспирированы, чтобы не платить поборы. Даже Служба Безопасности не отличит аппарат от булыжника, потому что экономные хозяева отключают опознавательные маяки.
Путь упрямства мог стоить состояния, но другого пути Варкана богги не видел. Он лег на пол посреди гостиной-диспетчерской и рассматривал пустой экран потолка, по которому ползала едва различимая глазом тень молнии. Медленно и спокойно плавала в биоплазме богги. Даже не думала помогать своему носителю в принятии правильного решения. Страшная догадка осенила Варкану: если в закрытой зоне найдется изуродованное молнией тело Левая, виноват будет он. Нелегал, который ни за что не несет ответственность, наконец, ее понесет. А значит, получит статус. «Тень» МонАге повторяла движение глаз. Иногда становилась необыкновенно четкой, иногда пропадала на фоне темных предметов.
-- Ты перестаралась с суммой на счете, -- упрекнул богги молнию. -- Она слишком большая для гонорара. Ты опять не помогла, ты опять подставила меня, МонАге. -- Шар затаился на фоне шлюза. Варкана задумался. Эволюты – плазма Ушедшего Мира, могли нести в себе альмены многих старггов, которые наверняка превосходили интеллектом богги. Эволюты могли не только подавлять доминанту носителя, но и бродить по инфо-сети, перекидывая деньги со счета на счет, но не могли иметь статус, превосходящий недалекого богги. Эволюты – вместилище бездонных архивов, не имели вестибуляции, чтобы управлять ими. Их «вестибюль», даже если функционировал, был недостаточным, чтобы мериться приоритетом с био-молекулярным объектом. -- Найдется Левай – попадет нам обоим, -- предупредил Варкана. -- Я не стану тебя прятать и выгораживать. Я представлю тебя, Капитану Безопасности, МонАге.
-- Эу, богги! -- услышал Варкана и очнулся. – С собой беседуешь? Первый признак чокнутого космота.
-- Капитан Левай?
В сумерках диспетчерского отсека стояла фигура, непохожая на алаггу. Никто не имел права зайти на борт частного аппарата без приглашения, кроме Капитана Безопасности, которого ждал хозяин.
-- Арис, -- представился гость.
-- Как ты вошел?
-- Открыл и вошел, -- в диспетчерскую проник яргга в форме портовых служб с «погашенными» значками отличия. – Говорят, ты искал пилота. Вообще-то я оператор буксира-погрузчика. Вряд ли освою старггову «банку», но попробую ее не угрохать. Арисом меня зовут, -- повторил он, озирая пустые экраны. – Помнишь? Ты ночевал у меня в контейнере, когда прятался от сарпских конвойных. Теперь меня лишили служебного места и статуса. И вот, я подумал, что хорошо бы устроиться к тебе на работу. Если не возьмешь, я, конечно, уйду, но сначала набью тебе морду. Место я потерял из-за твоего длинного языка.
-- Оставайся, -- разрешил Варкана.
-- И жить мне негде. Поэтому я поживу здесь. Вспомнил теперь?
-- Живи.
-- Вообще-то я не жить к тебе шел, -- признался Арис, рассматривая зал аппарата, к которому портовый персонал близко не подпускали, -- шел реально язык тебе оторвать. Идея наняться пилотом осенила меня в дороге. И видишь… удачно.
-- Конечно, -- согласился Варкана, -- всегда нелишне подумать, прежде чем драться.
-- Кто просил трепать Капитанам, что я пустил тебя спать в контейнере?
-- Я не назвал твое имя.
-- Алаггам не надо имен. У них такие инфо-сети в башку зашиты… Видят нас сквозь штаны до самых кишок, особенно алагги из Безопасности. Теперь яргги никогда не будут считаться безупречными охранниками. Ты всех нас понизил в статусе и в зарплате.
-- Прости.
-- Ага, -- усмехнулся яргга. – Значит, говоришь, машина тебя не слушает? Давай, я для начала замкну габарит. Сейчас кто попало шляется по Центральному. Всем интересно, что ты тут делаешь.
-- Я жду Капитана Левая. А ты – найди себе занятие сам.
-- У меня больше нет занятий, -- напомнил Арис. – Ни один Магистральный узел не взял на работу ярггу, который пускает болтунов-нелегалов в наливные контейнеры... полежать-подумать. Ты сказал, что тебе негде сосредоточиться над проблемами Оператора? Вот теперь сосредоточься над моим трудоустройством.

В ожидании Капитана Левая, Варкана еще раз выслушал откровения яргги. О том, как несчастный в детстве недоедал, недопивал и не имел возможности обучаться науке, разрешенной аборигенам Яргиры. Варкана был готов оплатить яргге школу, но Арис оказался безнадежно профнепригоден. Тем не менее, он без труда вскрыл дверь гостевого модуля, с которым мучились портовые инженеры, и комфортно устроился в спальном пакете. К спящему яргге прибыл кипер-автомат, нагруженный пакетами апильи, – напитком, запрещенным на Базе Камня со времен ее основания. От таких напитков в Варканских землях страдало немало умных мужчин. Владыка едва сдержался, чтобы не ввести для любителей выпить смертную казнь, как это сделали соседи-арханцы. В Варканских общинах выпивох нещадно пороли на площадях при стечении народа. И вот, запах главной проблемы общин поселился в диспетчерской. Варкана готов был платить школам любую сумму за ярггу, которого подвел, но школы не отвечали на предложения.
-- Я буду жить и работать только там, где производят апилью, -- предупредил Арис. Продавец апильи прислал яргге счет и разбудил пронзительным писком. По этому поводу был вскрыт очередной пакет, и вчерашний перегар был залит жадным глотком того же омерзительного напитка. -- Потому что делать апилью я не умею, -- объяснил яргга. -- То, что у меня получается, в горло не лезет даже конченным «апильерам».
-- Запрет на алкоголь на Камне пока не отменили, -- напомнил Варкана.
-- Разве это алкоголь? Ты не пробовал алкоголя! У вас на Сарпе чем расслабляются?
-- Ни одна школа тебя не берет, а ты продолжаешь убивать мозг.
-- Дурак ты, богги! Апилья на мозг не влияет. Апилья влияет на душу. Если душа не в порядке – нафиг нужны мозги? Нафиг нужен весь этот мир? А так… принял чашечку и совсем другой жизненный ракурс. У меня конфисковали буксир. То есть… меня уволили, а букс оставили в должности несмотря на то, что он мой собственный. Другой бы умер от злости, а я принял пакетик и в норме.
-- Потому что интеллект буксира выше, чем твой.
-- Интеллект такая штука, что иногда его невредно понизить. Больше скажу тебе, богги: если интеллект время от времени не понижать, можно поступить в санатор для душевно больных. Взять, допустим, моих бывших начальников из охраны грузов… Умные, как алагги! Отработают смену и сидят. Выпучатся в точку, все как один молчат. Ждут, что Оператор рванет и конец им будет. А я возьму, поставлю на стол пакетик апильи. Они поплюются да примут по капельке. Больше-то дуракам и не надо. Глядишь -- расслабились, загалдели. Им уже пофиг проблемы этого Мира. Им уже кажется, если рванет – интереснее будет жить. Ты когда-нибудь видел, чтобы начальству охраны было что-нибудь пофиг? Ты помнишь, чтобы на Камне какому-нибудь ответственному лицу вдруг стало охота поржать над Оператором, который рванет?
-- Мой знакомый археолог однажды умер, напившись апильи. Его упаковали в контейнер и послали домой. А дома санаторов нет.
-- Археологи мрут от своих причин. Не надо, богги! Не рассказывай мне, от чего они мрут. Напиток помог твоему коллеге избавиться от жизни, которая не радовала. Попробуй, глотни.
-- У меня есть планы на эту жизнь, -- ответил Варкана.
-- А… Джинн тебе не дает! -- догадался Арис. -- Ты ведь джинна поймал! Так прогони! Выпей, сам смоется! Конечно, аппаратура не любит джиннов. Кто знает, что у них на уме? А что любят джинны – знают только сами джинны. Может наоборот, добавки попросит. Тогда напои его так, чтоб сдох. Один дурак из моей общины поймал такого и разучился считать, его уволили и он подох с голодухи. Другой поймал джинна -- стал провидцем и его казнили за болтовню. Тот и другой бухали по-черному. А вообще… джинны уходят, когда видят места поприятнее. На Камне что-то не видать таких мест. Пока он висит в твоей плазме – он жив. Поймают -- шлепнут. Яргирские кураторы его бы шлепнули вместе с тобой. Наши с общиной не церемонились. Бывали времена, каждый второй мужик пропадал. Возьмет женщину, оставит потомство и сгинет. Вроде больше ни для чего не нужен. Везде машины работают. Поэтому мужчины стали бояться женщин, кастрировали себя… Только потом я понял, куда они пропадали. В те годы был большой набор в охрану по Магистрали. Плазма пошла, автоматы стали выходить из строя. Много ворья развелось. Синтеты дороги. На живых охранников пошел спрос, потому что в колониях навалом ненужных мужчин. Только эти подробности я узнал, когда меня самого загребли. Теперь в Галактике ярггов полно, а работы мало. Охранять нечего. Много баз закрылось.
-- Возвращайся домой, я оплачу дорогу.
-- Куда? Семья похоронила меня. А у нас с того света возвращаться не принято. Кто вернулся – отправляют обратно, только теперь уже как положено, в глиняный бак и в гробарий. Богги хоронят покойников в глиняных баках? Или богги делают из них удобрения для плантаций? Яргги -- такое дерьмо… ими плантации не удобришь. Как вернуться? Наши общины знать не хотят, что есть на свете кто-то выше их старост. Все как идиоты, верят, что они – единственный разум Вселенной. Так кураторам проще манипулировать. А джинны – что-то вроде психического расстройства… Смотри, что пишут, -- Варкана не заметил, как его «пилот» занял место за пультом и настроил сеть, -- «джинны… и им подобные плазменные субстанции, эволюционно остаточная форма разумной жизни, способная подписаться на биоплазму вестибулирующего объекта». Найдешь своего Капитана, пусть примет меры, пока подселенец не погасил тебе «вестибюль». Не сделал тебя умалишенным. Эу, богги! О чем задумался?
Лицо дежурного по причалу возникло в проекторе и сердито поглядело на ярггу.
-- Открой свой чертов багажник, пока оно не помяло шлюз, -- приказало лицо.

Поперек прохода застрял портовый буксир. От злости у дежурного посинела кожа, глаза налились желтизной. Он желал арестовать бесхозный аппарат, но получил электрической дугой по носу. Аппарат оказался списан с баланса вслед за уволенным ярггой, потому что отказался работать с новым сотрудником. Стал костью в горле портовых служб, был послан в утилизатор, но к месту приписки не прибыл. Буксир создал затор у «банки» Варканы. Ужасная машина уперлась кабиной в парковочный шлюз и примяла стену прицепом, который портовые службы не смогли отстегнуть.
-- Буксик приперся… -- обрадовался яргга. – Это ж мой буксир!
Хозяин влез в кабину и в один прием отстегнул прицеп. Варкана подошел к взбешенному диспетчеру.
-- Кто заплатит штраф за помятый причал, богги? За разбитый бар? Эта штука сама гуляет по барам, ищет хозяина-алкаша, по ходу громит оборудование. Ты платишь ему? Он на тебя работает? Плати штраф!
Машина медленно и неохотно потянулась к линейке свободных ниш. Занять такую в прежние времена было редкой удачей. В прежние времена ниши базового транспорта не пустовали.
-- Какие штрафы? – отмахнулся Арис, когда дежурный ушел, излив ярость на богги. – Штраф – такая штука, которую можно не платить сколько угодно. В худшем случае нарвешься на еще один штраф за неуплату штрафов, и его можно не платить. Главное, что мой бывший начальник не нашел контакт с буксом. Моя машина вернулась, богги! Я же говорил – выпей пакетик апильи, не мешай проблемам решаться самим. Букс списан – теперь он наш. Этой машиной джинн управлять не сможет. У джинна нет рук, а там всего два рычага, три кнопки и ноль мозгов. Я сам их снял, сам поставил яргирский процессор. Никто не заметил…
-- Твой аппарат сможет маневрировать у Стены?
-- А что?
-- Ничего, -- Варкана задумался. -- У тебя неплохо получилось вскрыть гостевой модуль. У инженеров не получилось.
-- Я не инженер, -- напомнил уволенный сотрудник, -- я знаю, как открывать двери.
-- Можешь открыть какую угодно?
-- Моя работа – вскрывать проблемные «банки» и выгружать вонючий контент. Богги, я жил хорошо, пока ты не покончил с моей карьерой. Первый раз вижу такого тупого богги! Эу… построй логическую цепочку. Я работал на приемке и чистке контейнеров. У меня аттестация для вскрытия самых гнилых портов.
-- Вскроешь порт Т-болида?
-- Издеваешься? Болиды -- фантазии Люминатов.
-- Как скоро твой букс доберется до Исторической зоны?
-- Как заряжу батарею… -- ответил хозяин буксира. -- А что, ты видел у Стены Т-болид? Нам бошки оторвут за такие виды. Богги! Неужели я отправлюсь с тобой к Стене? Разве таким как я туда можно?
-- Заряжай батарею.

Арис преувеличил возможности пульта. На панели был всего один вектор – он же неопределенный. Направление задавалось поворотом джойстика, тоже, вероятно, яргирского. Буксир не с первого раза понял задачу. Неохотно взял курс «к центру АКСы». Не с первого раза решил занять скоростную трассу, по которой недавно ходили платформы. На прощание снес турникет и ослепил фарой датчик плазмо-контроля.
-- За Шлюзом транспортные фары запрещены, -- напомнил Варкана. -- Нужны светофильтры.
-- За Шлюзом уже не штрафуют, -- напомнил хозяин буксира, но фару выключил. – Вообще-то это была минимальная яркость.
Буксир влетел на Музейную площадь, прошел вдоль рядов вагонеток и храбро нырнул в тоннель. Время от времени аппарат влетал в облака скопившейся плазмы, и Арис от страха закрывал глаза. «Безмозглая» машина не сбросила скорость, когда коридоры сузились, камни и ледяные наросты стали пролетать в критической близости от корпуса. Яргга опасливо глядел по сторонам.
-- Никогда меня сюда не тянуло, -- признался он, – даже из любопытства. В порту болтали, что на Старом Камне даже тархов жуть берет. Вообще-то… вскрывать порты старгговых «банок» запрещено. Штрафы огромные.
-- Их можно не платить, -- напомнил Варкана.
-- Не знаю, что там за порт, который ты не можешь открыть, но, если за ним кто-то есть – открывать не буду. А если твой Капитан закрылся и никого не пускает – не советую тебе находиться даже в шлюзовой зоне.
-- Был бы живой…
-- А хоть бы покойник! Однажды я вскрыл борт с покойником, отдал его санаторам на откачку. Что думаешь? Откачался и на меня же понес… Видишь ли, я не дал ему распорядиться собственной жизнью. Нарушил право собственности на жизнь. Думаешь, он был самоубийцей? Бизнес у него такой: прикинуться мертвым, а потом содрать штраф с того, кто его откачает. Эу, богги… Как тут работали археологи? – ужасался Арис, когда аппарат налетал на светлые облака. -- На твоей форме есть защита от плазмы? На моей нет. В портах плазма не застревает в такой концентрации. Только не рассказывай, что она безопасна! Если б я знал, что она тут такая густая, ни за что бы не согласился. Эу, богги… правду говорят, что Стена расчищена только на полпроцента? Я вообще не понимаю, где она тут. Она тут есть? Хоть бы ориентиры нарисовали. Я не понимаю, что значат ваши археологические метки на поворотах. Что значат две вертикальные черты? Нигде такого не видел.
-- Это значит, что зона дублирует все оставленные в ней артефакты. Если нужно войти в боковой коридор, надо быть внимательнее, впереди будут два одинаковый поворота.
-- Как вы тут с ума не сошли? -- буксир влетел в расчищенную зону. Арис зажмурился. Золотая щель блеснула в разломе и пропала. -- Какая же она высоченная. А если переполюсуемся? Дорогу назад найдем? Я слышал, что такие случаи были. Богги! Я бы умер от страха, если б работал здесь.
-- Здесь был раскопан древний причал, -- объяснил Варкана. – Скоро будем на месте.
-- А правду в порту болтают, что Стена имеет «три грани» и «геометрию бесконечности», что невозможно пройти вдоль нее и попасть в исходную точку.
-- В порту любят болтать, -- согласился Варкана.

Буксир остановился у стены, обожженной сетчатой молнией. Арис не сразу решился зайти на причал. Причалы старггов пугали уволенного сотрудника порта. Яргга исследовал ширму-голограмму, которая не отличалась от каменной стены. Трогал ее и удивленно мотал головой, словно никогда не видел таких.
-- А часто на древних шлюзах находят технику? – спросил он. -- Если она живая… если из нее извлечь рабочие блоки, можно хорошо заработать. Как вы не боитесь?.. Ты Волосатого Археолога видел? Или тоже вранье? Вообще… фантомов у Стены видел часто? Правда, что здесь можно встретить себя самого в смещенном хронале? -- интересовался Арис, следуя за Варканой. – А Волосатый?.. В порту болтают, что ВолАрх охраняет золото, которое отваливается от Стены само. Богги, а, правда, что золотые «лужи» – признак разрушения оболочки прибора? Правда, что Стена однажды оголится совсем, и Оператор взорвется?
-- Неправда, -- ответил Варкана сразу на все вопросы.
-- В порту болтают, что никакого прибора на Камне нет. Все четыре ступени анахроников – сказки для дураков, которыми гезарийцы считали весь мир. В порту говорят, под оболочкой силовая установка, которая держит соляр, не дает разлететься. Он же искусственный. Богги, ты знал, что соляр когда-то сделали старгги? Сначала его держала Геза. Когда покончили с Гезой, эту функцию взял на себя спутник. Эу!.. – воскликнул Арис, наткнувшись на шлюз. – Какой он огромный, богги! Огромный и круглый как «анус» водяной баржи. Я туда не иду. Открою -- дальше иди без меня.

Заиндевевшую дверь специалист по взломам сначала пнул. Только потом применил отмычку, которой успешно вскрывал багажные камеры. Ни то, ни другое не дало результата.
-- Тупо примерзла по стыку, -- пришел к выводу яргга. – Здесь порт-диафрагма. Скорее всего, механика. В створки надуло влаги, система блокировалась. Такое бывает на диафрагмах, если их эксплуатируют дураки. Надо подогнать букс движком к стыку. Пусть прогреет.
-- Какие створки? – не понял Варкана. – В стыковочном контуре вакуум!
-- Объясняю для слабоумных богги: вакуум в контуре, когда диафрагма закрыта. Если ее открывали, а потом как попало закрыли, осталась щель, которую без прибора не видно. Воздуха влажного насосало, примерзло и готово!
-- В шлюзе механическая диафрагма?
-- Дошло!
-- Зачем?
-- Откуда я знаю! Штуковина дорогая, глючная. Просто так бы не ставили. Я имел дела с таким типом шлюзов. Одни проблемы. Надо подогнать буксир и прогреть. Букс за ширму можно загнать? Капитаны нас за это не арестуют? Если снять навесные крепления, он и в модуль войдет. Там тоже наверняка все примерзло.
-- То есть… порт вскрывал тот, кто не умел работать с механической диафрагмой, -- сделал вывод Варкана.
-- С ней никто не умеет работать. Так я пошел за буксом? Включи фонарь! Хочу, чтоб ты видел, если вдруг ВолАрх меня сцапает. Чтобы потом не говорил, что фантомы Стены – портовые сплетни.

Струи потекли со шлюза на холодный пол. Под ногами образовалась лужа, которая быстро превратилась в каток. Температура на старом причале заметно упала с тех пор, как Варкана был здесь в последний раз. Ситуация требовала анализа, но на анализ времени не осталось. Порт вздрогнул, створки раздвинулись и обнажили перед взломщиками купол над тумбой.
-- И здесь плазма, -- сморщился яргга.
-- Симор!!! – крикнул Варкана. – Капитан Левай!!!
-- Я туда не пойду, -- напомнил Арис, но сделал шаг и сразу же встал на четвереньки. – Не пойду, -- повторил яргга. – Пол шатается! – Он нашел на стене рычаг и раздвинул механическую диафрагму на максимум. – Видел? Богги… почему шатается пол? Ничего себе… – удивился яргга, сделав шаг в направлении тумбы. Натурально старггов болид! Эу, богги… ты не против, если шлюз останется открытым, а то страшно, -- бывший портовый служащий добрался до тумбы, на которой лежал единственный шар. – Это ж легенда! Богги! Ничего себе!.. А кто снес управляющий ствол? Археологи его сбыли на барахолке? Это ты называл игровым столом? Это оголенный аннигилятор, богги…
-- Ничего не трогай!
-- Богги, это генератор болида! А шарик зачем? Золото – не игра, богги! Золото -- это серьезно.
-- Симор!!! – крикнул Варкана в сумеречную пустоту.
-- Смылся твой дисальмант. Не кричи. Волосатого накличешь. Капитан Левай его напугал, поэтому смылся. Эу, богги! Я думал, умру, а таких аппаратов рукой не потрогаю. Только в картинках… Я думал, сказки это, а они реально рубили космос! Теперь понятно, как золото утекает с Камня.
-- Мне пока ничего не понятно.
-- Так я объясню. Штука, которую ты называл игровым столом, в рабочем режиме может прострелить Базу насквозь, как твой бур каменную плиту. Что там Базу! Такой болид в планете может пробить идеально ровный канал. Техника старггов все может! Объясняю, что происходит, богги: твои коллеги откопали «банку» с генератором-анахроником и пробили коридор на поверхность АКСы. Дальше рассказывать? Пока они отбывали вахту -- валяли шарики из золотишка. Когда вахта закончилась, прошли на границе «золотой контроль», взяли в порту орбитальные глиссера и поставили на грунт возле дырки. Небольшой перепад гравитации и шарики со свистом покатились в багажник. Все понял? – Арис вытянул шею, чтобы заглянуть в дыру посреди тумбы, не удержал равновесие и едва не упал. – Ты раскрыл заговор контрабандистов, а Левай заплатил. Я тебе отвечаю, алагги не такие умные, как сами о себе думают. Но богатые. Они понимают сложную технику, но пасуют как дебилы перед простой. Не раскрыли трюк, который известен дикарям! Когда надо что-то потырить, ему придается круглая форма и верный уклон. Усвоил? Не усвоил, -- догадался Арис по растерянному виду Варканы. – Никто ничего не усвоил, а Стена за сезон теряет цистерну золотой оболочки.
-- Нет!.. -- Варкане казалось странным, что на столе Симора остался единственный шар.
-- Я тебе говорю, богги, здесь канал контрабанды. Твой дисальмант – директор канала. Конечно, Левай его обездвижил и транспортировал в изолятор. А тебе заплатил по-тихому, анонимно, чтобы присвоить твои заслуги. Левай получит вознаграждение, а ты получишь пинок под зад. Опять неясно?
-- «По-тихому»? – удивился Варкана. – Каждый бездельник в порту знает, сколько мне заплатили.
-- Не веришь? Хочешь взять вора с поличным? Кинь в дыру шарик. Если укатится – баржа стоит на грунте и ждет контент. Координату вычислим элементарно, поскольку коридор должен быть идеально прямой.
-- Симор не кидал шары в дырку. Он менял их положение на столе, и они приходили в движение. Последний раз комбинация шаров имитировала Гезарийский соляр.
-- Дисальмант убежал с шарами. А этот… оставил тебе на память.
-- Не трогай, -- Варкана заметил, как рука яргии потянулась к последнему шарику.
-- А может… послушай, богги, вдруг они летят не на оболочку, а прямо в заданные соляры? Это же анахроник! Симор не кидал шары в дыру, потому что ждал от тебя координаты. Хотел послать груз прямо в Сарпу, а ты стоял и хлопал ушами, вместо того, чтобы выставить «адрес». Вот что я скажу тебе, богги, а ты поверь: дисальмант – главный контрабандист Базы Камня. Он с тобой не играл, он хотел впарить тебе партию золотишка. А ты даже не намекнул на адрес доставки.
-- Он знал, что я бета-сарп.
-- Дисальманты хорошо понимают только схемы и цифры. Им поэтическое название твоей родины – мимо уха. Был бы при тебе чип, он бы с чипа адрес считал. В порту говорят, они могут оперировать числами какой угодно длинны и какого угодно порядка. Ты должен был выставить на столе модель своего Реала.
-- Нет. Все не так…
-- Заладил!
Варкана вернулся к шлюзу, а Арис, улучив момент, толкнул шарик. Вместо того, чтобы провалиться в дыру, шар покатился по кругу, стремительно набирая скорость.
-- Эу… эу… богги! – крикнул он, когда пол под ногами зашатался, как лодка на волнах. – Что это? Что это!!!

Варкана добрался до тумбы, когда было поздно. Скорость вращения шара над плоскостью стала опасной. Симор никогда не доводил до таких скоростей. Богги испугался, что останется без руки, если попробует остановить процесс. Площадка модуля кренилась, шлюз гулял по стене. Один удар сердца понадобился яргге, чтобы нырнуть в раскрытые створки и сгинуть. Варкана не успел последовать примеру товарища. Гравитация в модуле стремительно падала. Шар, который вращался в плоскости, поднялся. Кольцевая траектория вращения превратилось в сферическую. В центре сферы вспыхнул пронзительно яркий свет. Ослепленный богги не сразу понял, что уже не стоит на полу, а вращается вместе с модулем; что шлюз уже не плавает по стене, а с сумасшедшей скоростью носится по внутренней поверхности модуля. Через открытую диафрагму со всех сторон к генератору Т-болида устремились потоки плазмы из коридоров и тоннелей Исторической зоны Камня. Варкане богги показалось, что свет растворил его, разорвал на куски, разметал повсюду.
С потерей гравитации смысл движения казался богги не очень понятным. В голову ударила кровь, в легкие вместо воздуха полезла безвкусная взвесь, похожая на выхлоп вакуумного бура. Богги обволакивала масса размягченного камня. Голова раскололась от боли. Из нее вырвался плазменный шар и начал вращаться в связке с Варканой, как двойная звезда, расшвыривая в космос протуберанцы. Богги казалось, он сам превратился в шар, чтобы составить достойную пару плазме, так похожую на МонАге. Он уже не ощущал рук и ног. Он потерял свое тело на шаткой опоре модуля.
Орбита вращения становилась шире. Варкана опасался, что центробежная сила размажет их обоих о камень, но «звезда» по имени «МонАге» поймала шлюз, от которого не осталось размытого облака, и следом за ярггой ретировалась в недра Исторической зоны. «Звезда» по имени «Варкана-сын-Молнии» шмякнулся о камень и на момент лишился сознания, а когда очнулся, обнаружил себя в чаше кратера, над которым вращался огненный шар.

Варкана богги пришел в себя, когда его защитная форма скукожилась от жары. На рукаве лопнул индикатор температур. Следующим расплавился транспортный маячок, который служил приманкой для вагонеток. Лицо богги пылало от жара. Наколенники потекли. Его видавшая виды куртка готова была бежать от опасности вместе с носителем, расходуя последний запас батареи на охлаждение. Варкана не помнил, как вскарабкался на край оплавленного котлована. Как задал стрекоча, как провалился по пояс в кратер, засыпанный пеплом, и вырвался из него. Богги показалось, что его тело прошло через камень планеты, растворенный до состояния наваристой сарпской похлебки, и было выплеснуто на твердь.
Богги бежал, спотыкаясь о камни и падая в ямы, поднимался и снова бежал, стараясь догнать свою тень. Всполохи света окрашивали камни, присыпанные золой. За спиной Варканы разрастался шар, разбрызгивал фонтаны всех оттенков огня. На поверхность падали пузыри плазменной массы. Взлетали, лопались с треском, превращались в прозрачных медуз, рассыпались на острые струи, озаряя каменную пустыню, изрытую канавами и погребенную под слоем пепла. Варкана поверить не мог, что только что вышел живым из чрева огня. Он бежал, спасаясь от жара. Шар за его спиной становился похож на солнце в тумане пепла. Едва откашлявшись, Варкана провалился в новую яму.
«Что-то не так, -- решил он, когда рука нащупала сломанную деталь бытового модуля камнеломов. – Что-то не так. База не имеет достаточной массы, чтобы удержать атмосферу, – он надеялся, что вынырнул в павильон, пришвартованный к оболочке Большого Камня; но пепел, поднятый его башмаками, улегся. Горизонт приоткрылся. Взгляду предстало черное небо, хрустальное, прозрачное как слеза, и совсем незнакомое. Вместо «океана» Галактики, Варкана богги увидел единственную звезду, висящую над поверхностью грунта.
Некоторое время богги соображал, куда девалась Вселенная. Но вспышка над кратером поглотила свет одинокой звезды. Над головой полетели новые реки огня, похожие на диковинные цветы.

Каждый раз, когда плазма теряла яркость, звезда являлась у горизонта и пропадала, когда небо взрывалось новыми фейерверками.
-- Кто-нибудь! -- позвал Варкана и закашлялся. Он споткнулся о сапог, изрядно вывалянный в золе. Горло першило, черные слезы текли из глаз, кожа вздулась на голых ладонях, но Варкана не чувствовал боль. – Кто здесь? – спросил он и вдруг решил, что глупо разговаривать с сапогами.
Варкана дождался, когда звезда опять покажется из пепельного тумана, еще раз попробовал определить координату. Небо ничем не напоминало Гезарийский соляр. С поверхности Камня Галактика должна выглядеть совсем по-другому. На оболочку АКСы не водили экскурсии. Небо над Камнем перестало быть зрелищным, когда на трех орбитах поставили платформы с антиплазменными щитами. Ничего похожего на огненный полигон здесь не было и быть не могло.

Плазма взрывалась над головой, ошметки оседали в пепел. Варкана решил убраться как можно дальше от опасного места, но провалился в новую яму.
-- Брат! – услышал он. Ползком, прижимаясь к камням, за ним перемещалась масса, очертаниями напоминающая рабочий комбинезон археолога. Масса поднималась из пепла, сгущалась и чернела в напитанном гарью воздухе. – Брат…
«Комбинезон» закашлялся. Из рукавов появились черные руки, такая же «копченая» голова вылезла через ворот наружу. На Варкану богги уставились два желтых глаза, словно две звезды вспыхнули у края Вселенной.
– Что ты здесь делаешь? – спросил богги и не услышал собственный голос, когда над кратером треснула молния. Камень под ногами вздрогнул.
-- Умираем, брат! – черная рука потянулась к нему, но Варкана попятился. -- Знаешь дорогу? Веди нас... -- Археолог поднялся из ямы на две обугленные культи и упал. -- Брат! Не уходи! Я заплачу. Заплачу хорошо… -- За шиворот обалдевшего богги схватил товарищ несчастного. – Богги! Сволочь! -- услышал Варкана. На него навалилось массивное тело. Куртка включила режим «защиты от завала» и Варкана богги выскользнул из нее как из бочки. Его раздутую куртку мертвой хваткой держало сразу несколько рук. Профессиональная форма археолога, которая была для него и статусом и домом в холодных коридорах Камня, исчерпала ресурс и пришла в негодность. Коллеги кинулись шарить по карманам, а богги воспользовался моментом, чтобы отойти.
-- Брат… -- руки снова потянулись к Варкане, -- не бросай нас здесь. Не уходи, брат…
-- Пока не успокоится плазма, спасатели не придут, -- ответил «братьям» Варкана. -- Надо идти к полюсным маякам. Возле маяков связь, сканеры... Датчики должны реагировать на биологические объекты. Оставайтесь здесь все, кто живы…
-- Не уходи… -- умоляли несчастные.
-- К полюсным маякам, -- повторял Варкана, убираясь прочь от одичавших коллег. – К полюсным… -- внушал он себе, -- или к рабочим портам. Под сенсоры! – Он старался не оборачиваться, чтобы не ослепнуть от вспышек, которые набирали мощь. -- К любому рабочему порту! Даже на закрытых портах стоят маяки...

Огненные змеи метались по пепелищу, обгоняя Варкану. Вращались, ныряли в кратеры, словно искали обугленных археологов. Богги не знал, как долго сможет идти, пока его не сожрет огонь. Спрятаться от стихии было некуда. Ничего, кроме горелых камней над поверхностью пепельного океана. Острых, как зубы чудовища. Только один имел ровную площадку и возвышался над остальными… Камень, похожий на постамент Соборной Площади, казался спасением. Варкана взял курс на объект, который ничем не напоминал маяк. Теперь он был в ответе не за себя одного. Кодекс чести предписывал археологу заботиться о коллегах, попавших в беду, даже если с их головами не все в порядке. На месте, где он оставил «братьев», уже лежала огненная медуза. Такая яркая, что Варкана на мгновенье потерял плоский камень из вида. А когда прозрел, вздрогнул. Рядом стояло высокое существо, завернутое в ткань. Так близко, что могло без труда его задушить. Богги понял, что никогда не найдет дорогу… ни к шлюзам, ни к маякам. Он не был уверен в том, что стоит на тверди и бодрствует. Богги не мог определить свой собственный статус: он спит или умер?
-- Надо идти к маякам, -- сказал он фигуре и не понял, зачем фигуре нужны маяки. Треск взорвавшегося плазмоида лишил его слуха. Существо не вздрогнуло, не спряталось и ни о чем не спросило, только обнажило локоть, на котором было написано слово «война». – Здесь никто войны не допустит, -- успокоил фигуру богги. -- База уставлена антеннами. Если вывести из строя одну, тех-служба отправит на точку ремонтный блок, в котором есть спасательный модуль. В тот же момент… -- убеждал он фигуру с закрытым лицом, но та стояла неподвижно и гордо; вопросы не задавала, помощи не просила. Варкане показалось, что фигура – женщина, которая хочет знать, когда все начнется и чем закончится. Женщина хотела спрятать от войны сыновей, но сомневалась, что есть на свете безопасное место.
Шар над кратером, из которого Варкану выбросило в неблагополучную жизнь, раздувался, поглощая в себя оболочку Базы, шаг за шагом по пятам идущего богги. Плазма, выброшенная на поверхность, сгущалась и вполне могла разнести вдребезги Пентаклион.
-- Должны же они засечь проблемы на оболочке, -- рассуждал он, но существу с закрытым тканью лицом не было дела до стихийного бедствия. Оно, в отличие от археологов, не видело трагедии в происходящем. На горизонт, над которым только что висела звезда, медленно и неотвратимо наползала черная туча, словно Базу Камня засовывали в чехол. -- Надо найти укрытие, -- сказал Варкана, -- переждать активную фазу плазмы и двигаться к маякам. Антенны при ясном небе видны издали. Надо дождаться восхода солнца, -- добавил он. Фигура не шевелилась. Шевелилась только обгоревшая прядь волос, выбившаяся из-под накидки. -- Не бойся. Мы укроемся и переждем катастрофу. Здесь должно быть укрытие… Или я сплю? -- спросил себя богги Варкана, когда существо растаяло в пепельной пелене. От фигуры осталась только надпись засохшей кровью от запястья до локтя. Он вспомнил признаки сна, первый из которых – нелогичные образы, второй – деградация мыслительного процесса. Чтобы убедиться, он попробовал перемножить трехзначные числа и понял, что задача, с которой всегда справлялся легко, вдруг сделалась непосильной. Варкана попробовал перемножить двухзначные и понял, что снова погорячился. В конце концов, он не вспомнил первого ряда таблицы умножения. Но самое страшное, что он упустил из вида фигуру.
-- Подожди! – крикнул он. – Я… -- богги хотел представиться, но понял, что забыл свое имя. – Я сплю, -- решил он. После кошмаров Варкана как правило просыпался, чтобы прийти в себя, но сон держал его мертвой хваткой. – Нет! Я не сплю. Я умер, – богги вспомнил первый признак, который отличает умершего от уснувшего – невозможность проснуться. А может он просто давно не спал и теперь ему не так легко выйти из сонного состояния. – Я умру не сегодня. Во всяком случае, не сейчас, -- сказал себе богги и твердо решил добраться до плоского камня, залезть на него и осмотреть горизонт.

Дорога, которая казалась близкой, вымотала последние силы. Когда Варкана приблизился к постаменту, ситуация стала критической. Камни обжигали ноги. Когда Варкана вскарабкался на плоскость, туча закрыла небо со всех сторон, словно Базу упаковали в мешок, осталось только затянуть узел. Треск молний превращался в гул. Небо огненными столбами сливалось с поверхность грунта. Варкана знал, что может сделать молния с живым богги. Что молния может сделать с мертвым – не имел представления. По чести сказать, Варкана не полагал для себя возможность когда-нибудь умереть, а теперь стоял на постаменте над морем огня и не видел на горизонте ни антенн, ни безопасных оазисов.
-- Что я здесь делаю? – спросил он себя.
-- Хороший вопрос, -- услышал богги и не понял, откуда пришел ответ в его оглохшие уши. Как будто второе «я» говорило с ним перед смертью.
-- Кто здесь? – Варкана лег на площадку и обхватил руками голову, чтобы грохот не терзал перепонки.
Молнии продолжали вырываться из шара над кратером. Грозовое небо продолжало опускаться, вонзая в грунт огненные когти.
-- Я полагаю, что надо действовать, но не знаю как, -- сказал он.
-- Кончай строить из себя дебила, спускайся, -- ответил голос, но Варкана богги даже не подумал слезть с постамента.
Никакая сила не могла его сбросить в плазменный океан, который поднимался навстречу небу. Все, что могло спастись, испарилось. Все, что могло ползти -- убежало. Что не могло ползти – умерло от страха. Один богги остался на плоском камне потому, что не верил в смерть. Один на линии огня между твердью и небом. Теперь он чувствовал на себе ответственность не только за коллег, за всю цивилизацию, которая может погибнуть с ним вместе.
Грозовой удар едва не сбросил несчастного с постамента. Плазменная дуга между грунтом и небом стала толщиной с тоннель, по которому летали платформы. Гром ударил так близко, что Варкана перестал слышать даже внутренний голос. Плазма всколыхнулась. Твердь загудела, завибрировала.
-- Я здесь! – крикнул он, но небо втянуло в себя все звуки Вселенной. – Кто-нибудь! – крикнул богги.
-- Не ори! – ответило эхо. – Вижу, что здесь. Хватит дурака валять, -- богги замер, потому что понял: ему не чудятся голоса, как умалишенному пропойце Варканских плантаций. Голос говорил с ним, даже приказывал. – Или спускайся или сойди с перископа! Или… от тебя дерьма не останется! Эй… – в постаменте образовалась щель. Из щели высунулась рука и постучала по лбу лежащего богги. – Смотри, где разлегся! -- Варкана не понял, как щель превратилась люк. – Хватит валять дурака, я сказал! Спускайся! Второй раз ради тебя не буду вскрывать габарит.
Варкана сунулся в люк, нащупал рукой ступеньку, другую… сполз в прохладный колодец, ребрами пересчитав железные перекладины. Над его головой с треском захлопнулась крышка. Щелкнул замок, провернулись крепления. В помещении мерцал свет, похожий на всполохи плоских экранов. Перед Варканой богги стоял голый алагга в фартуке, сшитом из металлических дисков.
-- Поджарился… -- заметил алагга. – Смотри, вся морда горит. То-то я тебя не узнал. Или… Ты кто?
Тело хозяина бункера прикрывали только металлические пластины фартука, от которых на коже оставались ожоговые рубцы. Руки были покрыты свежими шрамами и измазаны сажей, словно алагга работал истопником.
-- Капитан Левай? – спросил богги, потому что не был уверен, что картина перед глазами – не видение. Вдруг все алагги стали для него похожими друг на друга.
-- Мансур, -- представился алагга в металлическом фартуке. -- А ты… что такое?
-- Богги-сарп… -- представился гость, -- …Варкана-сын-Варка-и-… -- он хотел убедиться, что Левай его вспомнит и перестанет представляться Мансуром. Возможно, плазменная атака съездила по мозгам Капитану Леваю больше, чем богги. – Что происходит? Что мы делаем здесь?
-- Я – работаю. Ты – мешаешь, -- ответил алагга и отвернулся к экранам, демонстрируя голый зад, отмеченный шрамом сетчатой молнии. – Понижать давление в зоне кратера, -- приказал он, прижав к губам микрофон из грубого пластика. Динамики зашипели в ответ. – Я сказал, понижать до команды «стоп». Не хватало, чтобы это дерьмо растеклось… Не знаю, что там случилось! -- ответил на шипение странный алагга. – Какой-то идиот раскрыл шлюз на всю диафрагму. Ты открыл шлюз, умник? – уточнил алагга у Варканы, который ничего не соображал. -- Руки оторвать тому, кто это сделал. -- Богги не имел возможности оправдаться. Он рассматривал голый зад Капитана и старался убедить себя в том, что живой. Гезарийские Капитаны прятали от глаз тела и даже на руки надевали перчатки, но в бункере стояла невыносимая духота, которая казалось прохладой только по контрасту с температурой за габаритом. Вентилятор под потолком вращал лопастями. Алагга увлекся переговорами, словно смирился с тем, что на борту оказался «умник» вместо старого доброго «дурака».
-- Откуда ты взялся? – спросил Капитан.
-- Из кратера.
-- Только не говори, что прошел Порт без защиты и остался живым.
-- Я сделал это, -- сказал Варкана и задумался.
-- И не прикрылся от плазмы никакой вагонеткой? Ну, даешь… Ты плазмотрансформер?
-- Возможно.
Алагга повернулся к незваному гостю передом – к экранам задом.
-- Левай открыл диафрагму, чтобы тебя поджарить? Или Симор уснул на посту?
-- Я не нашел ни того, ни другого, -- признался Варкана.
-- А кто дежурит у генератора? – не понял алагга Мансур. -- Кто-нибудь контролирует поток?
-- Вряд ли…
-- Продолжаем понижать давление в зоне кратера, -- приказал алагга шипящим динамикам. – Я сказал, понижать! Сейчас начнутся дела…
Бункер тряхнуло, и алагга Мансур задействовал все экраны над рабочим столом. Тяжелая машина на гусеничном шасси окопалась из камней и золы. Экраны бледнели от вспышек. Мансур проверял техническое состояние ходовой части. Варкана ошалевшими глазами смотрел на экраны. Трансляция шла в приглушенном свете, позволяла рассмотреть подробности, от которых слепли глаза. Плазма продолжала вырываться из кратера. Неуловимые, невидимые глазу нити огня, растянутые над поляной, становились похожими на паутину. По ней, словно по скоростным магистралям, носились ошметки плазмы; принимали необыкновенные формы, словно пародировали материальный мир. Самая настоящая шестеренка пролетела мимо удивленного богги, вращаясь со скоростью пропеллера. За ней гнался «бур» от установки, которой в его колонии пробивали колодцы. Гнался, да не догнал; рассыпался искрами, которые превратилась в огненных змеек и разбежалась так стремительно, что некоторые по дороге стали похожи на стрелы.
-- Армагеддон… -- оценил Варкана. – Базе конец – конец Оператору.
-- Работаешь на Левая? – спросил Мансур.
-- Я инфолог, -- ответил Варкана. – Согласно Гезарийской традиции, инфолог может работать только на истину.
-- Какой же ты инфолог, если веришь в Армагеддон?
Варкана не был уверен, что перед ним не Левай, что это не провокация, не сумасшествие, не чья-то безобразная шутка. Он еще не пришел в себя, чтобы вникнуть в тонкости игры с Капитанами. Варкана не готовился к таким партиям. Мансур с Леваем были похожи, как биороботы одной линии сборки. Он слышал о том, что алагги приходят в мир исключительно парами-тройками, а то и десятками идентичных близнецов, чтобы иметь возможность ахорной связи.
-- Я брался помочь Капитану Леваю. Где он? – спросил Варкана. – Как с ним связаться?
-- Ты на него работаешь – тебе знать! -- Вспышка заставила собеседников отвлечься от личности Капитана. Все экраны бункера оказались засвечены. Машину тряхнуло, и Варкана богги понял смысл поручней, которые крепились к железной решетке пола. Взлетела температура. Вентилятор, который едва шевелился, заработал так, что превратился в туманный диск. – Пожалуй, пора передислоцироваться, -- решил Мансур.
Алагга нашел на себе ожог, полученный от крышки перископа, но из медицинских препаратов на борту имелся лишь спирт, которым хозяин протирал кнопки и клавиши старомодного пульта. Оказав себе медицинскую помощь, алагга встал за рычаги управления и палуба накренилась. Бункер повело вбок. Варкана сильнее схватился за поручни. Туча над Портом Симора растопырила огненные щупальца, вцепилась ими в огненный шар, и картинка опять пропала с экрана.
Бункер зарычал, задрожал, дернулся, как баржа, утопающая в грязи. Включилась гусеничная тяга. Тяжело и натужно аппарат сдвинулся с места, выкарабкался на поверхность и задал стрекоча от эпицентра событий. Сгусток плазмы вырвался из-под гусениц. От этого бункер задал стрекоча еще быстрее и остановился на расстоянии, с которого едва можно было разглядеть картину событий. Остановился, развернулся и стал зарываться в грунт, пока на поверхности не осталась только будка перископа.
Варкана оторвал от поручней руки, сведенные судорогой.
-- Я живой или умер? – спросил он алаггу.
-- Ты уж разберись… -- ответил Мансур.
Состояние дел над Портом Симора не располагало к анализу. Варкана представлял, какая паника творится на транспортных палубах Базы. Новый удар отбросил от экранов алаггу. Сон и смерть стали похожи на детские игры по сравнению с тем, что предстояло пережить двум несчастным в железном бункере, но алагга Мансур считал удаление от опасности достаточным. Его интересовал исключительно ракурс. Интересовал до тех пор, пока тяжелую машину не вырвало из грунта, не подбросило в небо, и не шлепнуло на бок. Последнее, что помнил Варкана богги -- вспышку, которая пронзила его с головы до ног… За вспышкой пришла тишина. За тишиной – спокойствие.

-- Вернешься, найдешь Левая, -- услышал Варкана.
Богги вдруг пришла в голову странная мысль: он не на Камне. Такая простая и понятная мысль, которая должна была прийти сразу, с первых шагов по поверхности грунта, который не имел ничего общего со стерильной оболочкой АКСы. Бункер освещал потолочный фонарь. Пахло горелой резиной. Экраны были пусты, мир спокоен, словно только что избежал катастрофы.
-- Вернешься – найдешь Леву, -- повторил Мансур. -- Понял меня, сарп-богги-Варкана? Найдешь Левая, скажешь, что видел меня, говорил со мной. Скажешь, если Капитанам дорог их убогий Домен, если не хотят проститься с ним навсегда, пусть снимут гасители с внешнего контура и уберутся с Базы. А мне -- дадут возможность пообщаться с агентами. Пусть Лева придумает, как это сделать в обход Совета. Понял задачу? Встань, -- приказал Мансур гостю, неуверенно приходящему в чувство. – До чего же вы, богги, бестолковые. – Скажешь Леваю, что дракон зол. Что Шэ – ненадежная клетка для зверя.
– Мешеда? -- осенило Варкану. – Я в «Точке-Шэ»?..
-- Дошло!
-- Я не на Базе Камня? Я на планете-призраке, на которой экзорцисты заперли Тарх-Шайена?
-- Начал соображать! Я было решил, что ты дурак полный. Вернешься на Камень -- объяснишь дураку-Леваю так, чтобы и до него дошло. Мои слова до него не доходят. Попробуй ты, раз он нанял тебя в помощники.
-- То есть… я выжил на планете дракона, – сделал вывод Варкана, -- и могу вернуться?
-- Когда надо, возвращаются даже покойники. Выйдешь из бункера и пойдешь… Нет уж, лучше я подброшу тебя до Порта.
Варкана богги встал у экранов и поразился спокойствию пепельного пейзажа. Он видел у горизонта потухающий шар и фигуры, которые гонялись за светлячками. Крошечные яркие точки дрожали над поверхностью осевшего пепла и с легкостью уворачивались от рук. Точки, похожие на звездное небо, которое рассыпалось по планете.
-- Я на планете Шэ? – осознал Варкана и вопросы, которые не давали ему покоя, стали получать ответы.
-- Найдешь Леву, скажешь, -- напутствовал Мансур, разворачивая машину, -- если не захочет услышать меня, будет иметь в оппонентах то, что инфологи боятся больше, чем Тарх-Шайена. Тебе известно, чего боятся инфологи? Больше, чем Тарх-Шайена инфологи Камня боятся увидеть истинное положение дел в природе вещей.
-- Зачем они охотятся на светлячков?.. – не понимал богги.
-- На жизнь зарабатывают.
-- Они не могут найти дорогу домой.
-- Они – тархи, -- ответил Мансур, -- у тархов нет дома. Найдешь моего глупого брата… Расскажешь потом, как скривилась его рожа.

Глава 3

-- Пока мой букс не треснула молния, он относил себя к классу простых аппаратов, -- признался Арис, вытирая сажу со лба Варканы. – Когда треснула – стало ясно, проектировщики готовились к взрыву на Операторе еще при Пяти Доменах. Я о таких степенях защиты даже не слышал. Эу, богги… Тебе правда не было больно? Быстро на тебе проходят ожоги… Богги все такие или ты уникальный?
-- Что было? – спросил ярггу Варкана.
-- Я вызвал спасателей, но явился один Левай. -- Сказал, сам разберется. Если б не он, я бы уже поджарился, как сарпский флоп. Говорят, что богги мастерски жарят флопов. Спускают шкуру, кидают в горшок с маслом… Эу, богги, тут шлялся твой джинн. Рыскал туда-сюда, думал, ты спрятался от него. Раз он смылся из твоей башки, я тебе больше не нужен? Сам справишься с «банкой»? Или нет? Или мы друзья?
-- Что с Базой?
-- Откуда я знаю? Я похож на Совет Оператора, чтобы отвечать на такие вопросы? Капитанов спрашивай. Такая плазма перла, какой я в жизни не видел. Если б не букс, мне конец, а ты даже не порадовался, что я жив. Со всех сторон подорвало! Как будто на порту не болид разломанный, а плазмо-насос. Букс спас мне жизнь. Я думал, нет на Базе машины, которая выдержит такое. Кроме капитанских, конечно. А она есть! Плазма перла как глиссер по трассе, да еще маневрировала. Ты видел машину Левая?
-- Где Левай?
-- Понятия не имею. – Арис помог богги встать. – Я задраился в буксе и ждал. А когда вышел, его машины на месте не было. «Банки» такого класса имеют свойство испаряться и материализовываться в безопасных местах.
-- Что делал Капитан?
-- Сначала меня допрашивал, потом велел задраиться в буксе. Потом… Не знаю, Левай закрыл шлюз или он сам закрылся, но плазма остановилась и все притухло. Я сказал ему, что ты в модуле. Наверно он пошел тебя доставать. Но вместо Левая с причала вылетел ты и рухнул в пол мордой. Как тебя не убило, богги? Помнишь что-нибудь? Ничего не помнишь. Что делать будем? Какие идеи?
-- Жди меня здесь, -- приказал Варкана и пошел к болиду.
-- Эу, богги… -- донеслось до его ушей, но шум в голове не позволил разобрать слов.
Варкана шел на светлое пятно, которое пробивалось сквозь створки шлюза. После возвращения его глаза с трудом различали образы, превращали их в пятна, похожие на сгустки плазмы. Варкана шел медленно, с трудом контролировал равновесие, пока дорогу не преградило тело Капитана Левая. Над ним, на расстоянии вытянутой руки, Варкана богги увидел то, чего боялся каждый археолог, работавший у Стены. Пятно света обрело очертание и оказалось так близко, что заставило остолбенеть. Полупрозрачное, сгорбленное существо с птичьим клювом и пустыми глазницами стояло перед ним. Из тела торчали толстые «волосы», похожие на веревки. Существо стояло неподвижно, словно надеялось, что ослепший богги обойдет его, не заметив. Варкана замер. Существо пригнуло голову, словно хотело разинуть «клюв», но передумало и исчезло. От фантома осталась только испарина на чумазом лице очевидца. Перед богги на полу лежало тело алагги Левая, разрисованное сетчатой молнией. Лицо искажала гримаса. Открытые глаза остекленели.
-- Эу… -- Арис спрятался за спину Варканы и направил луч фонарика вниз. – Что это? Он живой? Не будем трогать! Давай, уходим отсюда. Он мертвый. Сначала эти алагги цепенеют, потом приходят в себя и хватают за горло. Знаешь, какие они сильные! Не хочу с ним драться.
Арис добавил яркость слепнущему фонарику. Ладонь Левая сжимала шар, который Симор оставил на позиции генератора. Сжимал с такой неистовой силой, что золотая оболочка треснула. Внутри мерцала пронзительная пустота. Шрам от сжатой ладони растекался по телу, ветвился узором, похожим на кожу рептилии.
-- В биопаторию! – приказал Варкана.
-- Стой, богги! Что у него в руке? -- Арис присмотрелся к предмету.
-- Взяли и понесли!
-- Эу, богги! Я в одном аппарате с мертвым алаггой никуда не пойду.
-- Пойдешь! Я его здесь не оставлю.
Арис взял за ногу оцепеневшего Капитана, но не смог сдвинуть с места.
-- Зачем его нести, если букс все-равно разрядился. Надо ждать, когда настройки загрузятся. Богги! А что там… внутри золотого шарика? Оно не взорвется? – опасался Арис. -- Ты знаешь, что там за вещество? Не хочешь подумать еще раз, прежде чем тащить в буксир этот труп? Пусть биопаты присылают спецтранспорт и сами его забирают. Я в твоем проекте сделал, что смог. Ты просил открыть порт – я открыл. С меня хватит. Я не подписывался выгружать мертвецов из секретных туннелей.
-- Взяли и понесли! -- повторил Варкана.
-- На своих плантациях будешь командовать! -- обиделся яргга. – Я к тебе в слуги не нанимался!

Арис успел напиться и протрезветь, когда система буксира показала первые признаки жизни. Товарищи сидели на полу кабины, с пола поднимались флюиды тепла.
-- То, что ты описал, похоже на ад, -- вздохнул яргга. -- Знаешь, что такое ад, богги? Место, куда попадают общинники, когда умирают, если живут не по правилам, которые сочинили кураторы. Ярггов, которые живут по правилам, после смерти кураторы забирают на «небесную базу» и больше не заставляют работать и размножаться. Говорят, там ярггов кормят до отвала и поят за так. Сказался больным – сразу несут тебе снадобья, называют братом. Говорят. А как проверишь? Из рая пока еще никто не вернулся. Я бы сам не вернулся, если б это было правдой. А вот из ада, бывало, выпрыгивали ошпаренные с ошалевшими глазами, примерно, как ты. Приходили в себя и такое болтали… У богги есть ад?
-- Есть.
-- И чем занимаются богги в аду?
-- Отрабатывают смены, которые прогуляли.
-- А те, кто честно болел?
-- Кто честно болел – умер.
-- Из ада все видно, -- согласился Арис, -- кто плут, кто трудяга. Все подсчитано, кому какая яма и сколько в ней жариться. А в вашем аду какие температуры? Ваших бьют железным прутом по голове, если при жизни причинил кому-нибудь боль?
-- Не знаю, -- ответил Варкана и забрал у яргги вскрытый пакет апильи. – Я не причинял боль даже пьяницам. Мои соседи за это казнили, а тебе уже хватит.
-- Злой ты Владыка, богги. Уж лучше смерть, чем яма с огнем. Особенно, если она крышкой накрыта. А за крышкой приглядывают такие… деятели в металлических фартуках, как тот Люминат. Фартук нужен, чтобы искры не шпарили. И у руггов такой же ад, и у шеггов, у серггов… Тоже выжженная земля и за всякое недовольство -- яма. Там тоже нечем дышать от пепла и вокруг ничего съедобного. Но самый кошмарный ад у лерггов. Там огненные кратеры прямо в общинах стоят. В кратеры кидают даже тех, кто ничего плохого не сделал, только словесно мерзопакостил покровителей. Те, кто слушал о покровителях мерзопакости и похихикивал, тоже… в кратер. Вообще-то лергги – ребята неплохие, просто покровители у них обидчивые. Или лергги может быть слишком требовательны к покровителям, поэтому их жестоко карают.
-- Посмотри навигацию.
-- Зачем нужна навигация, если батарея не зарядилась? Богги, где логика?
-- Посмотри.
-- Когда ломанула плазма, я думал, что ослеп навсегда, -- жаловался Арис. -- До сих пор в глазах пятна. Долбануло так, что стены стали прозрачными. Я увидел этот мир, как есть, во всей его наготе. Ну и гадость, я тебе скажу, этот мир. Хуже слизняка. В сарпских колониях водятся слизняки, у которых внутренности видны как на сканере? Конечно, водятся. Это ж чистый флоп, от них все виды начало берут. Мы таких ловили, сушили и терли в муку. А богги как используют слизняков?
-- Суп варят.
-- Ой, не надо про суп! Эу, богги… только про суп не надо. Желудок все слышит.
-- Встань, посмотри на пульт. Букс может выполнить обратный маршрут даже на минимальной зарядке.
-- Отстань от моей машины, богги! Она натерпелась не меньше меня. Дай прийти в себя нам обоим. Хочешь? – Арис достал новый пакет апильи. – Как хочешь… А я глотну. Все ж питание. Как ты можешь не жрать? Говорят, что богги обжоры, а ты, сколько я тебя помню, о еде и не вспомнил. Ты вообще живой богги?
-- Не думай о еде и хотеться не будет.
-- Я-то -- пожалуйста. Я готов не думать о ней сколько угодно, но мой желудок только и думает о пакетике супа.
-- Представь себе, что прошли не сутки, а час. Перенастрой таймер внутри себя.
-- Я-то – с радостью. Но желудок… В нем нет таймера. А кабы был, он бы вмиг переварил его вместе с корпусом и батареей. Богги, если б ты знал, как я боюсь голода! Когда кураторы забрали меня из общины, думал, кормить будут как в раю, до отвала. А они первым делом стали тестировать на устойчивость к голоду. Я думал, издеваются. А потом до меня дошло: кто много жрет, у того мало шансов быть проданным на приличную АКСу. Богги, как я хотел устроиться на неприличную АКСу! Я так боюсь голода, что спать не могу от страха. А ты?
-- Что? – не понял Варкана.
-- Совсем ничего не боишься?
-- Боюсь потерять реальность.
-- Это какую?
-- Ту, на которую можно опереться двумя ногами.
Арис ухмыльнулся.
-- Мне бы твои проблемы. Потеряешь одну – тут же подтянется другая реальность. И что? Главное не то, где ты оказался, а то, как ты сумел там устроиться. Инфологи, допустим, всегда устроятся лучше всех, потому что их тархи боятся. Тархи боятся инфологов, инфологи -- тархов. Те и другие живут хорошо, пока пугают друг друга, а я вкалываю за мизер, потому что меня никто не боится. Ни тархи, ни инфологи. Я всегда буду при портовой службе чистить контейнеры и расплачиваться за недостачу. Не на Камне, так где-нибудь на Магистрали, в дыре, в которой сломали все автоматы, а на синтетов нет средств. И что?.. Такое бывало, что ты просыпался не в той реальности, в которой уснул?
-- Однажды было.
-- Ну, даешь! Не бойся, богги, спи, я покараулю твою реальность.
-- Лучше посмотри, что творится на панели управления.
-- Заладил! Зачем торопиться в цивилизацию, где нас накажут за убийство Капитана? Или… думаешь, биопатолог его откачает? Тот… его друг, который Старый-и-Умный?
-- Мудрый!
-- Какая разница, -- отмахнулся Арис.
-- Большая. Умный знает, что делать. Мудрый – понимает, зачем.

Товарищи помолчали, послушали свист разряженной батареи.
-- А если не откачает? – сомневался Арис. -- Тебя еще может Сарпа выкупит, как полезного инженера. А меня? Мне, богги, хорошая реальность не светит. Нам, ярггам, вообще не положено выбирать реальности. Нам даже напитки в буфете выбирать не дают. Только штрафы на выбор. Вернемся – увидишь. Мне сразу влепят «убийство», а тебе сойдет с рук! Хочешь глоточек апильи? – Арис достал из-за пазухи согретый пакет. – Я не против в арест, если там еда. Хоть какая-нибудь. Я не синтет, который хранится в шкафу и заправляется инъекцией физраствора. А что… правду инфологи говорят, что мир реален только наполовину? На другую половину он состоит из фантомов и стигм? Я слышал, что инфологи Пяти Доменов доказали это как Шестой Постулат.
-- Инфологи доказали, что мир реален на три процента.
-- Нормально… Нормально мы продвигаемся. Инфологи скоро оставят нас без реальности. А правда, что материя на девяноста девять процентов состоит из пустоты? И мы с тобой тоже. Не знаю, может богги на девяноста восемь… Если я состою из пустоты – почему я так хочу жрать?
-- Чем скорее загрузится букс, тем скорее ты окажешься при буфете.

Нехотя и лениво Арис поднялся, посмотрел на едва подсвеченный пульт, а Варкана прошелся по тоннелям в поисках МонАге. Молния не откликнулась.
-- Сгинул с концами? – спросил яргга. – Почему ты зовешь его «МонАге»? Он что, представился? Он говорить умеет?
-- МонАге -- звукосочетание, на которое она отзывается.
-- Ты подобрал имя джинну как шифр к сейфу?
Варкана встал за пульт управления и убедился, что ходовая часть пребывает в той же нерешительности, что и пилот.
-- Почему буксир требует «ключ запуска»? Что за секретный «ключ»?
-- Заглючка… -- ответил Арис и спрятал за пазуху пакет апильи.
-- Дай! -- Варкана отнял у яргги пакет и вылил на панель управления.
-- Нет! Нет! – закричал Арис.
-- У всех алкоманов одна заглючка.
-- Зачем! Сволочь ты, богги… Ненавижу! Сгубил последний запас!
Хмельной аромат наполнил кабину. Буксир включил прожектор, движок зашипел, приподнял машину на полетную высоту и указал одно возможное направление трафика: «прочь отсюда».

Хозяин буксира дулся на богги, пока дорога шла гладко. Потом отстранил от пульта, чтобы контролировать температуру в багажнике. Буксир все чаще вздрагивал, зависал на развилках. Мощность падала, подсветка мерцала.
-- Оттает Капитан, выскочит, как рыба из ледяной реки – нам конец. У вас на Сарпе есть флопы, которые врастают в лед и звереют, когда оттаивают? Эу, богги… О чем задумался? -- буксир не видел маршрут, требовал навигацию, которая в Исторической зоне не работала никогда. Маяки, оставленные археологами для вагонеток, один за другим заявляли о неисправности и только сбивали с толку.
-- Эу, богги… -- нервничал пилот. -- А если тварь Шайенов прорвется с призрачной планеты в нашу трехпроцентную реальность, что будет?
-- «Точка Шэ» – игрозона, -- напомнил Варкана.
-- Ничего себе игрозона. Ты бы видел себя… Тебя неплохо там обыграли, богги?
-- Геймеры иногда возвращаются побитыми из игры.
-- Шэда-Мешэда… А если тварь Шайенов прорвется, Базу эвакуируют? Впрочем… -- рассудил Арис, -- не исключено, что ее уже… пока мы с тобой тут… А, правда, что Демонику запрещали каждый раз, когда дракон прорывался в реальность?
-- Смотри за маршрутом…
-- А правда, что новая игра начиналась, когда новым Шайенам удавалось вывести новую тварь из яйца?
-- Контролируй маршрут. Твой букс третий раз заходит на круг!
-- Какой глазастый! – удивился Арис. – Я ничего не вижу в этих тоннелях, букс не видит, даже базовый навигатор сбоит, а ему все ясно… Я что ли выкопал здесь тоннельные кольца? Пьяные камнеломы заблудились, а портовые службы за все отвечают! Отойди от пульта! Ты плохо влияешь на аппарат! -- Арис сделал глоток, чтобы отвязаться от грустной мысли. – Куда смотрел Совет, когда вы рыли Камень во все стороны сразу? – возмутился он и сосредоточился на маршруте, пока буксир не вошел в Музейные коридоры. Дорога стала прямой и гладкой. -- Эу, богги… А ты дракона видел, пока был на Шэ? Правда, что Волосатый Археолог его посланник? Слушай, богги, а что, если Люминаты реально отдадут Оператор тархам? Думаешь, нам конец?
-- Думаю, ты выпил достаточно.
-- Для нормального течения событий – да, -- согласился Арис, -- а для стресса я еще слишком трезвый.

На подлете к границе Большого Шлюза Арис переживал, что Старый Камень закрыт, и портовый буксир – не повод, чтобы раскрывать гигантские створки. Но створка гермозатвора не двигалась с места тысячелетия, и теперь не имела такой задачи. Вагонетки на Музейной площади успели покрыться пылью. Турникеты не работали. Ветка радиальной трассы была отключена и равнодушна к частному транспорту. Проблема возникла только в зоне биопатории, и та решилась, потому что в теле Капитана отозвался чип.
Сома насторожился, увидев Варкану, словно знал: ничего кроме проблем богги в биопаторию не доставит. Из-под темной маски на лице ругги глядели тревожные бесцветные глаза с красными склерами, похожие на две звезды в небе ада.
На тело Левая собрались посмотреть лаборанты, но Сома выставил их за ширму.
-- Нашелся… -- вздохнул он над телом товарища, и без труда извлек предмет из его руки.
Ладонь алагги была сжата так сильно, что оболочка на шаре не просто треснула, она смялась, как кожура. То, что было внутри, заставило руггу спешно изолировать модуль. Помощники вышли прочь из приватной лаборатории. Остался только богги Варкана. Сома снял остатки золота с прозрачного шара, и помещение наполнилось зловещим, холодным светом.
-- Знаешь, что это?
-- «Всевидящий глаз». В сарпских поселках сквозь такие шары видят будущее и прошлое. Великий Владыка Бо носил такой в золотой серьге, и сарпы верили, что этим глазом он наблюдает за каждым. Богатые общинники плавят похожие из горного песка, но не видят, что творят слуги у них за спинами.
-- Теонит, -- объяснил Мудрый Сома. Шар сиял на его ладони, словно в лабораторию проник кусочек синей звезды. – «Левитирующий» камень… По-другому его называют «магнитный», «тарховый»... Камень с автономной, ничем не управляемой гравитационной энергией. Самый дорогой минерал из всех известных пяти Доменам и Открытому Миру. В золотой оболочке его идентифицировать сложно, поэтому он любит прятаться в золото. Золотая Стена Пентаклиона для ученых представлялась загадкой, пока они не поняли, какой процессор работает внутри. Все правильно… Лева не ошибся, когда использовал тебя в качестве свежего глаза. Только зря меня не послушал и отправился в модуль один.
-- Может быть, пришло время нам всем послушать друг друга, – предложил Варкана. – Я имею в виду Люминатов. Возможно, они знают то, что не известно Каменным Капитанам.
-- Люминаты не станут говорить с Капитанами, -- Сома, спрятал в карман теонит и пригласил помощников забрать тело.
-- Я не прошу Совет Оператора принять сторону Люминатов. Только прошу пойти на контакт. От этого выиграют обе стороны.
-- В игре двух победителей не бывает, -- ответил ругга. -- Зато проигравших может быть сколько угодно, -- он вынул камень, чтобы взглянуть на него еще раз. -- Мыслящая плазма застывает в форме шара, но перед этим раскаляется до предельных температур. Таких температур достигают две молнии в момент столкновения друг с другом. Редчайший из минералов, который невозможно создать искусственно. Такой кристалл может принять и обработать любой объем информации. Все верно. Эти штуки могли запустить генератор болида. Теонит в золотой оболочке аккумулирует чудовищную энергию и информацию. Леве надо было немножко подумать, чтобы это понять. Все гениальные решения просты.
-- Я предлагаю самое простое решение, -- напомнил Варкана.
-- Люминаты не пойдут на переговоры с Советом. Они будут диктовать неприемлемые условия и ждать, когда Оператор высосет из Галактики плазму. Время на их стороне. Они ждут, когда смогут вернуться на Базу и присвоить Домен. Чтобы вести переговоры с Люминатами, нужен аргумент равновесия, а где его взять?
-- Если перекрыть Порт Симора, они не вернутся на Базу. Пока генератор здесь, мы его контролируем, -- напомнил Варкана, и Мудрый Сома задумался. -- Они рискуют, посылая к генератору своих дисальмантов. Я думаю, срывы плазмы им не нужны также как нам. Можно договориться.
-- Никто не верит в чудовище, закрытое в Точке «Шэ», но все боятся. У Совета Оператора на него нет управы. Они не станут слушать сказки. Но уничтожат генератор. На всякий случай.
-- Есть управа, -- заявил Варкана, и Сома снова спрятал камень в карман. – Будет, -- уточнил богги, -- я найду решение, если верну очки и не буду ограничен в поисках. Очки отца и доступ в зону, где он мог потерять…
-- Потерять что? – насторожился биопатолог.
-- Ключ Тарха. Золотой перстенек с драконом. Нужны очки отца и доступ к Стене, -- повторил Варкана, видя замешательство Сомы, -- помоги найти скан, который у меня украли в день публичного вскрытия капсулы с клеем. Левай просил помочь -- помоги, и я продолжу поиск без разрешения Совета, пока они не согнали в тоннели новую партию археологов.
-- Садись, -- Сома указал на рабочее место, развернул на экране сеть, к которой имели доступ только статусные сотрудники. Варкана провалился в кресло ругги. – Ищи маркировку прибора. Если он пересек границу Большого Шлюза, его можно отследить в любой точке Галактики. Если он остался в зоне раскопок – забудь.

На поиск «сетевых очков с функцией сканера», (именно так в каталоге назывался прибор подобного типа), Варкана потратил немного времени. Каталог был невелик, и в нем ничего похожего не нашлось. Нашлась безмерная пропасть сетевых очков и сканеров, но совмещенными функциями обладали лишь пара сотен. Не нашлось ничего даже примерно похожего. Богги остался один в рабочем модуле биопатории и занялся делами, которые считал не менее важными. К примеру, выяснил, что Служба Безопасности отправила к Порту Симора отряд, но даже не подумала включить в его состав богги. Сотрудники Безопасности, очевидно, знали, как обращаться с генератором и в консультациях не нуждались. Варкана не обиделся. За последний Гезарийский год Левай стал пятой жертвой сетчатой молнии среди Капитанов, и это невероятно злило его коллег. Варкана богги не был даже приглашен для беседы. Совету, спешно созванному по случаю инцидента, не было дела до выскочки-нелегала. Пока Мудрый Сома отсутствовал, Варкана выяснил, что с Базы Камня стремительно уходят борта. Он наблюдал трансляции погрузочных работ и споры у информационных панелей, которые распределяли места в челноках.
-- Разве плазма не успокоилась? – спросил он стюарда, пользуясь возможностями служебной связи. – Что за паника?
-- Какая паника? – удивился стюард. – Фрагги отработали контракт и хотят убраться в свою Фрагию-Мангу. Плазма здесь никого не удивила. К плазме мы готовы всегда.
-- Хорошо встряхнуло? Аварийную эвакуацию объявляли?
Сотрудник порта взяли тайм-аут для консультации.
-- Биопатория нами интересуется, -- шептались коллеги, -- в каком мы состоянии после вброса? Ага… ага… Понял. Все нормально, -- было отвечено «сотруднику биопатории». – Пять портов функционируют в штатном режиме.
-- Из пятисот? – удивился Варкана.
-- Работаем над проблемой, -- ответило за стюарда начальство. – Для особых служб всегда найдем траффик. Еще вопросы?..
Варкану богги некстати узнал старый знакомый с носом, посиневшим от удара защитного поля буксира.
-- Уволь ярггу! – попросил «синий нос». – Выдай ему предписание убраться с Базы, пока не дошло до беды.

Вместо того чтобы заниматься кадровыми вопросами, Варкана богги занялся изучением «дисальмации», о которой прежде не слышал. Справочная система сразу оценила его ничтожный уровень знаний в вопросах биологических патологий, предложила базовый курс.
-- Верно ли, что в мозгу при дисальмации образуются теониты? – спросил Варкана.
-- Теониты образуются при столкновении молний определенных частот, родственных частоте, на которой работает биоплазма мыслящего существа, обладателя альмены пятого-шестого уровня, -- разъяснил курс и проиллюстрировал процесс в максимально доходчивых образах. -- На сгущенных участках биоплазмы возникают микроскопические теонитовые фрагменты. Они во много раз увеличивают емкость биологического процессора, но лишают носитель естественной природной структуры, деформируют вестибуляцию. В тяжелых случаях выключают «вестибюль» безвозвратно. Его функцию берет на себя архив тео-кристалла. Биоплазма начинает концентрироваться вблизи теонитовых фрагментов, подчиняется их гравитации. При дисальмации отдельные способности личности могут возрастать до непропорциональных масштабов, другие свойства при этом неизбежно редуцируют.
Справочник привел наиболее распространенные варианты дисальмации, но Варкана сосредоточился на расе алаггов.
«Алагги -- раса с уникальными математическими способностями, -- уточнил справочник, -- при дисальмации эти способности могут возрасти до уровня, сравнимого с плазменными компьютерами, но редуцируют остальные свойства интеллекта. Если дисальмации подвергнутся существа других рас, могут быть многократно усилены иные свойства. Расы, в которых биоплазма пассивна, могут не подвергаться дисальмации при ударе молнии, потому что в их биоплазме не образуются теониты».
Варкана решил уточнить информацию по поводу расы богги, но физиономия с синим носом вновь заслонила экран.
-- Уволь ярггу, -- настаивал «нос». – Уволь и прогони с Базы.
-- Разве он не уволился?
-- Сидит в твоей «банке», занимается непристойностями, а букс опять перегородил дорогу.

Арис действительно сидел за пультом в «банке» бывшего нанимателя, рассматривал файл, неприличный с точки зрения дежурного, и совершенно беспредметный с точки зрения здравого смысла. Ярггу интересовало спаривание червей, снятое с полными анатомическими подробностями. Зрелище он закусывал сладким батоном и запивал напитком -- разведенным концентратом сарпского куса.
-- Одежду для тебя прислали из биопатории, -- Арис показал пакет с эмблемой службы, -- куртку с комбинезоном. Чтобы ты переоделся и не шлялся по Базе, как восставший из ада, не наводил на персонал грустные мысли. Они и без тебя повально в депрессии. О! Ты не видел, что здесь творилось! Биопаты очень просили переодеться. Очень торопились с доставкой. Первый раз вижу, что груз пришел раньше, чем оповещение.
-- Потому что не ты работаешь в службе доставки, -- предположил Варкана.
-- Скоро вернешься, остряк? Я заказал вино. Подумал, что вино из куса – уместный напиток, чтобы отметить твою новую форму. Похоже, Старый-и-Мудрый нас взял на работу. На места разбежавшихся лаборантов. Говорят, у него половину биопатории смыло плазмой. Формы навалом. Мне тоже прислали. Хорошую, с термозащитой. Куртка не хуже той, что ты потерял в аду. Но если тебе не надо, я продам твой комплект. Камню скоро конец, сувениры взлетят в цене… Эу, богги! Там теонит? – Арис заметил картинку, и Варкана убрал с экрана лишнюю информацию. -- Тарховый камень! – узнал Арис. -- У нас сквозь такие смотрят в судьбу. Не лежит ли впереди дерьмо. Богги смотрят судьбу сквозь прозрачные шарики?
-- Кажется, ты уволился и собрался прятаться от дерьма за пределом Галактики?
-- Дык… нет свободных мест в челноках. А для таких, как я, нет места даже в местах ожидания мест. Мне и поспать-то негде. Я -- списанный хлам. А вообще, извини… я думал, мы подружились. Ну, раз нет, тогда я пошел. Я пошел?
-- Иди.
-- Выпей вино один. За мое невезение. Эу, богги! – Арис приглушил звук и приблизился к динамику связи. – Наши кураторы однажды добыли такой… камешек, только поменьше размером, и вперли его в систему вместо процессора. Сначала система работала, как при старггах. Как будто мы живем не в бардаке, а в Верхних Доменах. Но потом началось… Кураторы разбегались с фальфорд, как ошпаренные. Паника была страшная, пока инфологи не приехали и не навели порядок. По мозгам получили все. Знаешь, что натворил теонитовый шарик размером с яйцо червя? Не знаешь. И я не знаю. Всем, кто знал, инфолы бошки зачистили. Услышал меня?
-- Интересная информация. Надо подумать, -- ответил Варкана.
-- Ну, раз ты такой умный, раз я больше не нужен совсем, ни в каком качестве… раз ты уже открыл все двери, за которыми тебе интересно… Пойду. Вдруг для меня в челноке найдется стоячее место. Как-то неудобно просить у тебя плату за кресло. Пару суток могу постоять. Мне привычно. Так что?..
-- Что? – не понял богги.
-- Пойду пропадать пропадом!
-- Иди!
Варкана открыл раздел о технике безопасности обращения с теонитовыми процессорами и понял, за что «инфолы» «чистили бошки» ярггам. В неблагополучную колонию пошел никем не запрошенный бесконтрольный трафик из закрытых архивов. Мощность трафика была такая, словно информация лежала в открытом доступе. Кто первым придумал использовать «тарховы камни» в процессорах, и где теперь голова умника, осталось загадкой, а на экране транслятора снова возник «синий нос».
-- Так не делают, -- сказал он и перевел картинку на буксир, перекрывший дорогу убывающим фраггам-манггам. – Если увольняешь сотрудника, должен фиксировать статус уволенного. Выдавать расчет и предписание, куда убираться и в какие сроки. Если ты нанимаешь сотрудника…
-- Я никого не нанимал, -- ответил Варкана. – Яргга сам себя нанял – сам и уволил.
-- Его букс расшиб платформу с оборудованием, которое заказано для экспедиции. Чудо, что такое оборудование удалось купить и доставить, а яргга его помял. Ты выгнал его, не взыскал штрафа -- ищи теперь, где он прячется.
-- Что ли непонятно, где прячется алкоман? Где подают апилью?
-- Контрабанду подают в тайном месте, -- сообщил «синий нос».
-- Где тайное место?
-- Известно где. За буфетным модулем, возле утилизатора.

Связь начала давать сбои. Система безопасности Базы предупредила о вбросе плазмы. В направлении Большого Шлюза шел поток, который наводил помехи. Варкана поставил работу на паузу. Решил прогуляться до «банки». Заодно освежиться и переодеться в чистую форму. Палуба, которая недавно кишела убывающими фраггами, оказалась пуста. Такой пустоты в порту богги в жизни не видел. По причалу ходил только рассерженный «синий нос».
-- Я ему сказал, так себя не ведут… -- злился «нос».
-- Сколько времени прошло?
-- Твой яргга сутки как сгинул. Полные рабочие сутки, как завел свой букс, зашиб контейнер и сгинул.
-- Почему так тихо и пусто?
-- Потому что вторая экспедиция у Стены пропала. Ищут. На Базе системная перезагрузка. Служба Безопасности просила не использовать сети до полной санации оборудования.
-- Пропало уже две экспедиции?
-- Ну… -- растерялся «синий нос», -- или три. Я таких подробностей знать не обязан. Я хочу спросить, кто починит контейнер? Он – старгговый раритет. Уникальный в своем роде…
-- Старгговая техника восстанавливается сама, -- напомнил Варкана. – Дай время.
-- Нет у меня времени. Мне надо сдавать дела и искать другое место работы. А если не восстановится? Кто оплатит специалиста?
-- Значит, контейнер не старгговый. Требуй возмещение за обман.

Варкана вернулся в биопаторию и запер модуль, чтобы сосредоточиться. Когда на трансляторе появился Арис с сочным синяком под глазом, богги первым делом обратился к хронометру и выяснил, что провалился в справочник на несколько суток.
-- Может очки маркировались иначе? -- начал сомневаться Варкана. – Или сканер стал добавленной функцией, не предусмотренной в конструкции прибора? Поисковик непременно бы подсказал…
-- Прости, -- перебил его мысли яргга, -- я бы никогда не побеспокоил, но меня просил Сома связаться с тобой, потому что ты заперся. Видишь ли… Нет, ты извини, конечно, но они опять старггу поймали. Хотят, чтобы ты присутствовал. Ну… на случай, если там опять не старгга, а туб с герметиком. Сказали так: если Варкана Сарп-сын-Сарпский-Великий-Владыка-Кусовых-Грядок не явится нас консультировать, вскрывать не будем. Вообще-то, Капитаны приказали быть всем, кто остался на Базе, а ты отключился. И Сома не может попасть в кабинет. Так что передать Мудрейшему-Лишенному-Рабочего-Места?
-- Явиться в проекторий? – уточнил богги.
-- Если не затруднит. Я тоже пойду. Интересно посмотреть, сколько нас осталось на АКСе. Говорят, в центральном поместимся все.

Лаборатория изыскателей не пригласила специалистов по межрасовому контакту. Специалисты этого профиля покинули Базу первыми. Как назло, пойманный старгга оказался живым и недружелюбным. Его кокон имел защитное поле, которым старгга угрожал поразить любого, кто прикоснется.
-- Оболочка под контролем, -- заверила Службы Безопасности, -- язык фривольный. Фрагментами ассоциативно-оскорбительный.
Арис преувеличил степень запустения Базы. Мест в центральном зале хватило не всем. Некоторые наблюдатели остались на амфитеатре, у больших экранов. Вскрытию капсулы предшествовала череда организационных моментов. Варкана нашел в толпе Сому, чтобы узнать судьбу Капитана Левая.
-- Дисальмация, -- ответил биопатолог. – Необратимая. Как будто алагг нарочно отстреливают. Ни одна другая раса так часто не попадает под удар. Хуже того, у Стены пропала экспедиция, в которой одни алагги.
-- У Стены пропадает все, -- напомнил бывший археолог.
-- Ты просил узнать, откуда на твоем счету появились средства, -- вспомнил Сома. -- Они пришли из «пропащего фонда». Невостребованные суммы, в том числе со счетов погибших алагг, скапливаются в автомат-лотерее и разыгрываются время от времени. Кому и сколько – читая статистика. Тебе повезло.
-- Мне подыграли.
-- Плазма, которая пасет тебя с Бета-Реала, относится к классу «экстремальных эволютов». Просто так они не подыгрывают живым богги. Кто ее к тебе привязал?
-- Не знаю, -- честно ответил Варкана.
-- Я запросил информацию о твоем отце. Он был замечен на Базе Камня, но к археологии отношения не имел. Ее открыли, когда Варк Сарпский без спроса раскопал полстены. Много интересного открылось на окаменевших причалах, но твой отец археологом не был.
-- Мой отец был инфологом.
-- Твой отец не был инфологом.
-- Кем же был мой отец?
-- Геймером, -- ответил биопатолог, и собеседники умолкли, потому что в зал вошли службы контроля плазмы.

Изыскательская команда рассердила старггу еще до начала трансляции, с оболочки кокона сыпались комья плазмы. Старгга не собирался посвящать себя новой цивилизации. Он был активен, капризен, не нуждался в услугах специалистов-санаторов. Старгга требовал, чтобы его вернули в аппарат, из которого извлекли, и позволили доставить на Базу то, что он собирался доставить – «свою никчемную жизнь».
-- Что делал геймер на Базе Камня? – спросил Варкана.
-- На этот счет информации нет.
Кокон, который скрывал от глаз тело капризного старгги, разбух от злости, но переговоры шли. Желающие принять в них участие, могли подойти к координатору. Желающие наблюдать -- усилить защиту на костюмах и масках.
-- Что требует этот старгга, готовый рассыпаться в плазму? – интересовались зрители у специалистов.
-- Невозможного, -- отвечали специалисты.
Старгга требовал от Открытого Мира освободить Базу, снять с оболочки плазмогасители, которые все равно не справляются, отстегнуть от Старого Камня все новопристегнутые оболочки и павильоны; прочистить окаменевшие Шлюзы и оставить их без контроля и карантина.
-- Если открыть Оператор, тархи сорвутся сюда со всей Галактики, -- рассуждали Капитаны. -- Камень не справится…
Зрители одобрительно загудели. Варкана позавидовал ораторам, которых услышали. Даже старгга прекратил воевать и слушал капитанские речи. Вспышки перестали слепить проекционную зону. В зал вернулся покой, словно всем стало ясно, что делать дальше. Не было ясно только богги Варкане.
-- Я не в том каталоге искал прибор, -- сказал он. -- Нужен геймерский каталог.
-- Поздно искать приборы. Нужно осваивать генератор Симора. Чтобы осваивать генератор, нужен Симора или… готовить замену. Для работы с анахроником нужны мозги дисальманта.
-- Сколько времени уйдет на подготовку Левая?
-- Капитаны Верхних Доменов сознательно шли на дисальмацию, чтобы работать с такими приборами. Отрекались от реальности, годами считали звезды. До тех пор, пока в головах не инсталлировалась программа, которая рассчитывала астрофизические картины с точностью до абсолютных величин. «Апс»-олютных, -- уточнил ругга. -- Программа забирала все мощности биоплазмы вместе с рассудком. Боюсь, у Оператора столько времени нет. Ищи Симора и мотивируй его, как хочешь, богги Варкана. Ищи и убеждай, что работать на тебя выгоднее, чем на Люмов. Убеждай его, что плазму надо брать под контроль.
-- Убедить дисальманта нельзя. Его можно переиграть.
-- Не знаю, что за козырь ты прячешь, -- сомневался биопатолог. – И знать не хочу. Но будь осторожен.

В геймерских каталогах очки нашлись сразу. Сома выразил готовность задействовать все ресурсы для возвращения вещи хозяину, а их у биопатолога было несоизмеримо больше, чем у археолога-нелегала.
-- За границей Большого Шлюза сканеры ловили даже геймерские приборы, -- уверил он. – Твой следов не оставил. Значит, из Исторической зоны не выходил. Это усложняет задачу. Последняя экспедиция не нашла даже Порт Симора, а ведь он… -- ругга посмотрел в глаза богги, -- не «золотой перстенек», который потерял твой отец.
-- Порт Симора пропал? – удивился Варкана. – Не проблема.
-- Подай заявку в Совет. Теперь дают транспорт всем, кто хочет искать пропавшие экспедиции.
-- Не нужен транспорт. Нужен буксир Ариса.

Яргга усмехнулся, выслушав предложение бывшего нанимателя.
-- Опомнился! Мой шибанутый букс уже изымали для экспедиций. Умники вроде тебя. Оба раза заблудились в Музейной зоне. Не прошли дальше вагонеток, только сбили настройки. Они его бросили у Стены, думали, сломалась машина, а буксик взял и вернулся. Нашел меня, сволочь. Представляешь? Опять нашел. А они Порт Симора найти не могут… своими приборами. Хочешь арендовать аппарат?
-- Вместе с тобой, -- уточнил Варкана. -- Ты рассказывал, что «шибанутый букс» находил пропавшие грузы даже в киперах у воров? Было?
-- Допустим, -- согласился Арис, -- если доходчиво объяснишь, что искать. Если букс имел вещь в багажном отсеке, он найдет ее где угодно. Насколько помню, Порт Симора мы в отсек не грузили. Как я должен ставить задачу?
-- Апилью будем искать. Несколько пакетов валяются у круглого шлюза.
-- Я экономил батарею! – оправдывался яргга. -- Нет, я знаю, что в зоне не мусорят, но мой утилизатор жрет ресурс, а не поставляет его, потому что он -- не старггова техника. И потом… не уверен, что букс захочет искать пустую тару.
-- Захочет! – уверил Варкана. -- Несколько капель в пакетах должно остаться. Поднимайся, заводи машину и ставь задачу, если хочешь, чтобы я оплатил твой трансфер в лучшую жизнь.
-- Давай подождем. Пусть Капитаны отчаются искать Порт, и поднимут ставки. Хотя бы конкурс объявят: кто рискнет отправиться к Стене – получит сладкий батон в глазури из красного сахара.
-- Считай, что батон у тебя во рту.
-- Допустим… найдем Порт Симора. А дальше? Ты отправишься в «ад», а я буду жать тебя в коридоре, в котором можно ослепнуть от плазмы и оглохнуть от грохота?
-- Ты отправишься в «ад» разговаривать с Люминатом. А я буду ждать тебя в модуле. Ты передашь информацию Мансуру, а я обеспечу твой безопасный трафик туда и обратно.
Арис оторопел.
-- Богги… это плохая шутка.
-- Мне нужен ассистент. Если выгорит дело – у тебя до конца дней во рту будет сладкий батон. По пепелищу идти не придется. Отправишься в «ад» на буксире.
-- Эу, богги… богги… Если букс выдержал Армагеддон, это не значит, что ему понравилось! Ради двух капель апильи он к Стене не пойдет. Богги знают, что такое Армагеддон? Когда у кураторов не получилось сделать колонию прибыльной и пора зачистить место для новой попытки. Так вот, Армагеддон – не мои игрушки. Я сказал: не пойду, значит, не пойду ни за какие батоны! Я сказал -- и других решений не будет! Я не твой подданный! Командовать мною не надо! Или скажешь, что пошутил или больше меня не увидишь?
-- Собирайся, -- приказал Варкана. – Симор пойдет в «ад». От тебя – только транспорт. Собирайся, скоро у Стены будут бегать толпы искателей. Останешься без батона.

За сутки, которые Варкана богги потратил на сборы, База поймала еще трех старггов. Впрочем, их особо и не ловили. Неопознанные борта сами встали на орбиту Большого Камня. На приветствие не ответили, на устрашающие маневры Службы Безопасности не демонстрировали испуга. Аппараты не пытались инициировать контакт. Только явились. На такой «улов» База Камня не рассчитывала и не планировала принять в подарок. Экспедициям больше не требовалось разрешений на проход в закрытые зоны. Руководству не было дела до зон.

До Музейной площади Арис держался героем, но чем ближе к цели, тем больше сдавали нервы. То там, то здесь откликались маяки, брошенные пропавшими экспедициями. Их сигналы бедствия порядком портили настроение яргге. Нервы сдали, когда расчет Варканы сработал. Букс нашел выброшенные пакеты апильи, положил в багажник тонкой манипулой и отметил полетное задание, как «выполненное успешно». Тут же сбылся самый страшный кошмар в жизни яргги. Дисальманта Симора на месте не оказалось. Его не было ни в модуле, ни в ближайших тоннелях, где он гулял, ожидая заданий от Люминатов.
-- В «ад» не пойду, -- отрезал Арис. – Лучше убей меня здесь.
-- У генератора будет опаснее, чем в «Точке-Шэ».
-- Чем в «адских» котлах? Не смеши меня, богги!
-- Если не допустить бесконтрольного срыва плазмы, котлов не будет. Я знаю, как это сделать. Тебе останется найти бункер Люмината Мансура и передать информацию.
-- Генератор шлепнет тебя, как Левая, а я останусь в «аду» навсегда!
-- Левая «шлепнул» не генератор.
-- А кто? Богги, если ты знаешь, как управлять генератором, научи, а сам отправляйся в «ад».
Варкана достал из кармана теонит, который одолжил у биопатолога. Соме расстаться с камнем было сложнее, чем с убегающими сотрудниками. Сома долго думал и сомневался, прежде чем дать сокровище «напрокат».
-- Сначала закроешь шлюз до полной герметизации модуля. Когда шар начнет вращаться в плоскости – держись за рычаг диафрагмы. Когда шар поднимется над столом, а плоскость вращения превратится в сферу, начинай раздвигать створки. Не вздумай раскрыть на полный…
-- Это понятно.
-- Канал должен быть под контролем. Диаметр не больше, чем шар, который работает в генераторе, иначе не удержишь рычаг. Когда буксир зайдет в сферу, створки закроешь. Шар должен лечь и вращаться в плоскости, а ты – не спускать с него глаз. Как только шар опять начнет подниматься, створки откроешь на тот же диаметр и будешь ждать, когда из сферы появится букс. Генератор остановится сам. Тебе не придется рисковать.
-- Пока ты в «аду», я должен буду стоять у потока плазмы, держась за рычаг?
-- Будет лучше, если ты отправишься к Люминату, а я останусь у шлюза. Если что-то пойдет не так, я готов рискнуть, чтобы вернуть тебя. А ты?
-- Будь я проклят в тот момент, когда связался с тобой! – растерялся Арис. -- Будь я проклят за то, что тебе доверял! Какой же я идиот!
-- Если что-то пойдет не так, решение придется принимать быстро. Я изучал генератор анахроника, а ты изучал устройство портовых буксиров.
-- А если ты сдохнешь? Лично я хочу прожить триста лет, как мне обещали яргиры-вербовщики. Если б я хотел прожить свои пятьдесят, я бы не вербовался. Какое ты имел право распоряжаться мной!
-- Послушай, яргга…
-- Хватит, я достаточно слушал бреда! Теперь возвращаюсь домой! В свою колонию возвращаюсь.
-- В Яргире ты покойник.
-- Лучше быть покойником дома, чем вечно живым в «аду». Я ухожу и советую тебе сделать то же самое, но предупреждаю: ждать долго не буду. Не вернешься на букс – уйду один… -- заявил Арис и покинул модуль.

На прощанье яргга дал пассажиру подумать. Время на раздумья было потрачено зря. Когда Арис вернулся в болид, Варкана богги стоял над тумбой в той же позе.
-- Эу, богги… а если что-то пойдет не так там… на Шэ, Люм рискнет, чтобы меня спасти? А если Тарх-Шайен слопает меня вместе с буксом, ты за нас отомстишь?
-- Наверно тебе лучше остаться у генератора, -- согласился Варкана.
-- А если что-то не так с генератором? Ты видел руку Левая, которой он схватился за шарик? Его чуть не порвало пополам!
-- Левая убил ВолАрх.
-- Что? – не понял яргга. – Вол… Во…
-- Волосатый Археолог стоял над телом и пропал за мгновенье до того, как ты появился.
-- И ты не сказал мне ни слова?
-- Ты трясся как компрессор на водокачке. На ваших плантациях, яргга, компрессоры есть?
-- Богги… ты реально видел здесь Во… Аа… ар… Видел, когда я был здесь, совсем рядом? Нет!!! – отрезал Арис. – Разумеется, я тут не останусь и на Шэ не пойду. Сам не пойду и тебя не пущу. Давай-ка, закроем шлюз и вернемся в цивилизацию.
-- Возвращайся.
-- Если Волосатый реально здесь бродит… В порту болтают, что он взглядом может убить наповал. Богги! Это приключение не для меня!
-- Вернешься домой один или останешься и поможешь?
Арис приблизился к круглому шлюзу, выглянул в коридор, но выйти из модуля побоялся.
-- Нет, богги. -- Ты привел меня сюда, ты и выведешь обратно к причалам. В «ад» я не полезу и здесь один не останусь. Богги! Этот шарик летает со скоростью электрона! Ты что-нибудь слышал про инерцию… силу трения, нагревание предметов? Створки шлюза сварятся, если не будут открыты. От меня останется тень не стене.
-- Анахроники работают по другим законам.
-- Богги, я кое-что понимаю в технике! Пилоты Т-болидов погибали в своих «банках». Каждый второй! А их готовили в специальных школах! Тренировали! На их бортах были защищенные генераторы! Несколько оболочек вокруг ствола…
-- Поэтому я пойду в «Точку-Шэ», а ты меня встретишь, -- решил Варкана. -- Или топай пешком домой, потому что букс останется здесь.

Кабина буксира вошла в модуль. Идентифицировала Т-аппарат как «наливной контейнер округлой формы». Варкана поставил ее у тумбы и пол накренился. Яргга не проронил ни звука. Только крепче схватил рычаг диафрагмы.
-- Открывать? – шепотом спросил он.
Модуль вздрогнул. Свет ворвался в дыру приоткрытого шлюза. Сгустился, завертелся. Нервная дрожь побежала по корпусу буксира, и гравитация потеряла вектор. Аппарат прочуял внештатную ситуацию, затенил обзорные окна, загерметизировался, не дожидаясь команд. Богги боялся разбиться о камень и быть растерзанным аборигенами Шэ. Но буксир прибыл в координату мягко и четко, сам предотвратил падение в кратер, сам рассчитал мощность защитного поля, сам поставил себе удовлетворительную оценку. В пепельном столбе над горизонтом мелькнула звезда и пропала. На панели индикации ожила и погасла функция определения координаты. Портовый буксир парил в чистом небе неоткрытой галактики, а Варкана богги искал перископ над бесконечной равниной.

Бункер Люмината Мансура был обнаружен и идентифицирован как «самоходная боевая машина колониального применения». Варкана не рискнул ставить букс на грунт, спустился на башню бункера из кабины. Сажа под ногами зашевелилась от движения замков. Открылся люк. Варкана чуть не поскользнулся на вычищенных ступенях. Перила и стены сияли, словно бункер вчера спустили с конвейера. Металлическая решетка пола была отмыта от ржавчины. Вентилятор бодро шевелил лопастями. Такой же неожиданностью стало грустное лицо дисальманта Симора, которое встретило гостя. Разрисованный молнией торс дисальманта прикрывал резиновый фартук. В руках дисальмант держал щетки, намыленные едким раствором.
-- А… богги-сарп! -- раздался голос хозяина бункера. – Научился управлять генератором! Аккуратно включил прибор – и совсем другая погода на Шэ. – Алагга приветствовал гостя и по ходу кивнул на Симора. – Гаденыш сбежал с поста. В чем дело, не говорит. Должно быть, Каменные Капитаны ему всыпали.
-- Левай погиб. Его убил фантом Тарх-Шайена.
-- Погиб? – лицо алагги утратило радость. – Конечно, я должен был догадаться, что Лева поведет себя как кретин.
-- Погиб, но вырубил генератор, чтобы вынуть меня отсюда.
-- Эх! Лучше бы он не пугал Симора… – от расстройства у дисальманта Симора опустились руки вместе со щетками. – Лева не обучен работать с генератором! Видишь, к чему привело твое бегство? – алагга с упреком поглядел на Симора, но вскоре его возмущенный тон сменился показным равнодушием. – Иди, займись уборкой на нижней палубе. Я побеседую с этим богги.
Мансур подошел к экранам пульта управления.
-- Мне жаль, -- признался Варкана.
-- Левай-Левай… Никогда мне не верил. Требовал логических доказательств, а логика такова, что неоткуда взять доказательства. Либо веришь глазам своим, либо закрываешь глаза. Лева так и не уяснил, что происходит на Операторе.
-- Что происходит на Операторе?
-- Он видел, как работает Порт. Может что-то дошло до него, дурака?
-- Уже не важно. Левай – дисальмант, а я не могу приказывать Каменным Капитанам. Но могу устроить тебе встречу с агентами на Базе Камня. И гарантирую безопасность.
-- Мне? – удивился Мансур. – Ты получил статус в Совете?
-- Разрешения Совета не нужно. Я устрою встречу, но взамен хочу получить информацию о предмете, который мой отец потерял у Стены, и который принадлежит мне по праву наследства.
-- А я тут причем? – не понял Мансур.
-- Много лет я пытался его найти на Бета-Реале, много лет искал в Исторической зоне Камня…
-- С чего ты взял, что я торгую информацией о пропавших «предметах»?
-- На Шэ кто-то определенно такой информацией обладает. Нужна идея, как ее получить. В конце концов, мы все хотим одного: понять, какие у нас перспективы и что можно сделать ради возможного будущего.
-- Не льсти себе, богги. Все мы хотим присвоить Оператор, потому что считаем себя умными, а других дураками. Кто-то на Шэ, возможно, обладает нужной тебе информацией, но только не я. И определенно, этот «кто-то» со мной не поделится.
-- Тогда сведи нас. Возможно, он захочет поделиться со мной.
-- Да… Лева-Лева! Всегда умел меня удивить.
-- Я устрою безопасную встречу с агентами, а ты устрой мне встречу с хозяином Шэ. Ведь у Шэ есть хозяин, а ты на него работаешь.
-- Зачем тебе «предмет», от которого передохли все твои предки? Если, конечно, я правильно понял…
-- Я ведь не спрашиваю, зачем тебе встреча с агентами.
Люминат усмехнулся.
-- Затем, богги… что у меня есть план очистить Камень от дураков, которые его присвоили; и от их дурацкой аппаратуры. А поскольку я сам принимал участие в ее установке, мне известны коды доступа к узлам управления плазмогасителей. Я обладаю информацией, которая позволит отключить их быстро и безопасно, но не обладаю возможностью это сделать. Такой возможностью обладают агенты, но они не обладают информацией. Встреча необходима. Сейчас или… Симор!!! – крикнул в люк хозяин железной «банки». – Не лапай систему самоочистки! Будь любезен использовать щетки. Даже я с этой системой справиться не могу. От Симора теперь мало толка, -- пожаловался Люминат. -- Не хочет возвращаться на Камень, а мне позарез нужен дежурный при генераторе.
-- Капитаны эвакуируют Базу.
-- Капитаны убьют Оператор! -- уточнил Люминат. – И всю вину повесят на тархов. А я могу безопасно его отключить. Для этого агентам нужно передать коды, которые… Богги, ты не сможешь удержать такую информацию в голове. И нужных чипов ты не имеешь. А хоть бы имел – на Камне считают инфу с любого чипа.
-- Но я имею надежный план. Так как насчет предложения?
-- Симор!!! – алагга сорвался на грохот с нижней палубы бункера. – Еще один дурак… -- ворчал он, перебирая ногами крошечные ступеньки, явно не под размер стопы.
Варкана подошел к экранам, которые транслировали молчаливое стояние вокруг перископа сумасшедших фигур. Черных, как головешки; безликих, как статуи. Фигуры ждали. Определенно, ждали, когда пилот парящего над бункером аппарата, вылезет на поверхность и выведет их из «ада». В руках фигуры держали пойманных «светлячков», которые забавно прыгали, пытались левитировать, но тут же ловились. Варкана не заметил, как вернулся алагга.
-- Подарки тебе принесли, -- объяснил Мансур. – Ты такой умный, что тарховый сброд принял тебя за хозяина Шэ. -- Мансур добавил мощности сканерам и буксир стал прозрачным, а бункер наполнился фиолетовым сиянием сарпского утра.
-- Они собирают теониты? После грозы, которую я здесь устроил?
-- Нет, они хотят посмотреть, как ты загонишь обратно в кратер трусливый букс, что висит над моим перископом.
-- Так… как насчет сделки?
-- Подумаю, -- решил Люминат и проанализировал спектр фиолетовой ауры над «тарховым сбродом». – Я подумаю, а ты сюда больше не приходи. Смотри, как они возбудились! Смотри, сколько их… – ужаснулся Мансур и провел следящей камерой по фигурам, которые толпились вокруг. – Как будто я не в засаде сижу, а представление устраиваю.
-- Старггу поймали, -- пошутил Варкана.
-- Все-таки мне нужен дисальмант на шлюз, -- повторил Люминат. -- Не такой трус, как Симор. И не такой упрямый болван, как Лева. А ты больше сюда не являйся… Я пока не хозяин Шэ, чтобы принимать гостей.

Люминат оказался прав. Буксир Ариса оказался трусишкой. В настройку четко засела инфа «туда нельзя», и аппарат сопротивлялся до полной разрядки батарей. Победа пилота не выглядела убедительной. Руки были стерты о рычаг, тело гудело от напряжения. Варкана сильно ударился головой, когда выпал из кабины, и обрадовался синяку, как спасению. Неустойчивой гравитации модуля обрадовалась даже пыль, поднятая движком. Богги наощупь добрался до круглого шлюза. Хотел убедиться, что ассистент закрыл диафрагму, но Порт был открыт на «полный вперед». Ассистент отсутствовал.
-- Арис!!! -- крикнул Варкана в облако пыли. – Арис!!! – крикнул он в темноту причала и заметил бледного и босого ярггу. – Что произошло?
-- Ничего. Я остановил генератор.
-- Почему погром?
Челюсть яргги дрожала, коленки дергались, босые ноги зеленели от холода.
-- Потому что оно не остановилось само, -- объяснил ассистент.
-- Почему не закрыл диафрагму?
-- Когда ты отчалил, она закрылась сама, а когда возвращался… Не знаю, что произошло, богги. Похоже, в створки набилась пыль. Нужна была силища алагги, чтобы затянуть рычаг. Шлюз-диафрагму, чтоб ты знал, не эксплуатируют в пыльных зонах.
-- И как ты остановил генератор, яргга?
-- Швырнул башмаком -- выбил камень из контура. Двумя башмаками. Первыми промазал.
-- Хорошо, что у ярггов две ноги.
-- Ничего хорошего, -- обиделся Арис. – Я теперь на обе ноги босиком. Кроме башмаков швырнуть было нечего. Можно было пойти в коридор, насобирать камней и ледяшек. Но там ВолАрх. Я боюсь.
-- Интересное инженерное решение. Надо будет о нем подумать.
-- Подумай, -- разрешил Арис. – А еще подумай, где теперь достать обувь. Ботинки с гравитационной подошвой дают только сотрудникам порта. Я больше там не служу, а пользоваться хорошей обувью как-то привык.
-- Где шар, который ты сбил башмаком? Я должен вернуть его Соме.
-- Улетел куда-то… -- отчитался яргга. – Пока пыль не ляжет – не найдем. А ляжет – тоже не факт. Я не изучал управление анахрониками, богги! Я действовал по обстоятельствам и теперь по твоей вине хожу босиком. Тихо хожу, чтобы не накликать ВолАрха.
-- Не произноси имя! Накличешь.
Варкана богги присел у стены, чтобы перевести дух. Босой Арис присел рядом, но молчание хранил недолго.
-- Ну, как там… котлы с плазмой? Работают на проектную мощность? Я чуть не умер, когда понял, что ты не вернешься, если я не решу проблему, -- пожаловался он. – Я спас тебе жизнь. По закону ярггов, мог бы претендовать на твое состояние, включая женщин и потомков. У богги такой закон есть? Я могу претендовать на все твои земли, если селяне не растащили их, пока ты прохлаждался в «аду». То есть, пока ты принимал в «аду» горячие ванны, я здесь один оборонял генератор от Во… Ар…ар… А ты… действительно его видел или все придумал, чтобы меня запугать?
-- Видел кого? – не понял Варкана.
-- Этого… Нелысого. Расскажи, на что он похож. Одни говорят, на дракона. Другие – на птицу. Ты видел пасть или клюв? К какой расе он ближе? К богги или к алаггам? В порту болтали, что фантом может так врезать по лбу, что от копателей только сапоги остаются.
-- Прекрасно! Поищи пустые сапоги в тоннелях, дай мне подумать.
-- А я уже подумал и вот что решил: Ар…ар… Нелысый тебе не врезал, потому что принял за своего. Ты в сути такое же чудовище. Ничего! Сущность однажды прорвется. Ты тоже готов был убить меня и даже не пожалел на прощанье. Он принял тебя за члена клана, богги. У тархов стайный инстинкт, как у лохматого юма. Говорят, юмы жрут всех, кроме соплеменников, потому что отравиться боятся. На Сарпе есть лохматые юмы?
-- На Сарпе нет зверей. Там флоповые колонии чистого вида, -- напомнил Варкана.
-- Жаль. По-моему, флоп – это чистая скука. Зверь интереснее. Надо же время от времени с кем-нибудь себя сравнивать… Эу, богги! Я свое дело сделал. Теперь так: ты мне отдашь свою «банку», и мы в расчете.
-- Нет.
-- Так я и думал. Тогда отдавай буксир, и я пошел. А… на комфортный ложемент до Магистрали могу рассчитывать?
-- Можешь.
-- А на багажное место для буксика? Я бы его забрал…
-- Можешь.
-- Отлично! Тогда большой привет Нелысому Археологу! – сказал яргга, поднимаясь на окоченевшие ноги. – Я отправляюсь подальше с Камня и больше на тебя не работаю. -- Он дошел до модуля и стал как вкопанный на пороге шлюза. – Эу… богги. А буксик где? Я не понял, где моя «банка»? – пространство над тумбой успело очиститься от пепельной взвеси, Арис осветил фонарем длинный «рукав» причала. – Эу, богги…
Яргга вернулся к Стене, обожженной молнией, но и там не увидел портового аппарата.
-- В буфете ищи.
-- Кончай издеваться! Где буксик? Он всю жизнь за мной, как привязанный, а теперь… где? Где моя машина? Ты что обещал? Использовать туда и обратно, а использовал только туда? Сказал, будешь аккуратно… Ты обещал, что «банка» вернется. Где «банка»? Ты затащил в «ад» мою единственную подругу и бросил ее?

Варкана не помнил, где прокололся. Помнил, как боролся с неуправляемым вращением, выворачивал рычаг, ловил баланс и пару раз действительно терял контроль над машиной.
-- Не знаю, как это случилось, -- ответил он, когда не нашел объяснение феномену.
Богги вернулся из «ада», но с ума не сошел, он ясно помнил, как вывалился из кабины на шаткий пол модуля. От удара головой он на мгновенье ослеп и оглох, но не лишился способности соображать.
-- Богги!!! – возопил Арис. – Ты оставил мою машину в «аду»! Единственную тварь, которая меня терпела и понимала! Она бедняжка там… в кратере с плазмой, а я стою здесь и не могу ей помочь! Лучше б ты оставил в «аду» себя! Я бы не так расстроился, если бы буксир вернулся порожняком. Богги!!! Эта машина -- единственное существо во Вселенной, которое меня принимало таким, каков я есть! Все остальные только использовали! Последнее существо, перед которым я не должен был из себя корчить хорошего ярггу, которому ничего не надо было доказывать…
В припадке отчаяния безутешный хозяин аппарата упал на колени и больно ударился головой.
-- Что это? – шепотом спросил он. – Ар… Ар… Арх… Мне кто-то дал в лоб, -- Арис отполз от нехорошего места. – Там Вол… Вол…
-- Не выдумывай!
-- А кто еще здесь дерется? Богги, мне кто-то дал по лбу. Здесь кто-то был только что! Мгновенье назад.
-- Ты зашелся в истерике и стукнулся головой об пол.
-- Я еще в уме. Я точно не стукался головой об пол. Я стукнулся обо что-то другое.
Варкана сделал шаг в направлении задиры и почувствовал тепло. Невидимое препятствие преградило путь. Он протянул вперед руку и взялся за поручень. Нащупал подножку кабины. Сделал шаг вверх, и Арис еще дальше отполз от очага аномалии.
-- Богги, что ты сделал? – спросил он, заметив, что Варкана уже не стоит, а висит.
-- Подойди и потрогай. Твоя машина на месте. Она невидима.
-- Не понял. Вот теперь не понял совсем, -- признался Арис, но к объекту приблизился с вытянутыми руками, жадно схватился за оба поручня, поднялся в невидимую кабину. -- Думаешь, так будет всегда? О… -- Арис нашел рычаг управления. -- О… -- не верил он глазам и на этот раз правильно делал. – Как использовать такой аппарат? Где я буду прятать апилью? Богги, ты что натворил?
-- Свяжись с Сомой, узнай, как у него дела, -- попросил Варкана.
-- Как дела… как дела… -- ворчал яргга, нависая над невидимой панелью управления. – Как я теперь пойму, что оно работает?
-- Включи звуковой режим.
-- Что ты хочешь от Сомы? Они еще десяток старггов поймали, вот и все новости.

Акустическая система ответила шипением. Информацию о настройках, которые должны быть видны, яргга принимал одним ухом, потому что второй компонент невидимой гарнитуры уронил на пол. – Ого… Похоже, теперь не мы… теперь старгги открыли на нас охоту. Богги, дело идет к тому, что на Базе останутся только мертвые Капитаны, потому что старгги их прикончат. Богги… что делать? Я не знаю, как управлять невидимыми машинами.
-- Покрась ее зеленым герметиком.
-- Интересная инженерная мысль, -- согласился яргга.

Пока Варкана размышлял о делах, контур кабины оставался таким же прозрачным. Не помутнел даже после того, как включилась фара. Столб света из невидимого источника рассек тоннель, создавая картину нереального мира, но мысли Варканы были далеко. Первым тепло почувствовал пилот с босыми ногами, и обрадовался, что «система» пережила катаклизм.
-- Эу, богги… Если раздобыть теониты, ты сможешь настроить генератор на какой-нибудь старггов Домен, где можно кушать и не работать? – поинтересовался Арис. – У нас в руках анахроник. Теоретически, можно задать и координату времени!
-- Не думаю.
-- А я вот думаю. Заразился от тебя этой вредной привычкой. Что делать, когда АКСу закроют? Шастать по Магистрали, работу искать? Ты вернешься в колонию, царствовать будешь, холопов воспитывать. А нас, дикарей, куда? Сначала оторвали от дома. Теперь не знают, куда девать. Как жить? В Яргиру я не вернусь. Возьми меня в Сарпу. Богги пускают к себе чужих, если они богатые. Разрешают покупать острова. Продадим твою «банку» -- купим большой материк, дикарей заведем, которые не мерзнут и жрать не просят, а все время работают. Я подумал, если «ад» – это такая игра, то, может быть, сделаем игру под названием «рай». Богги знают, что такое «рай»?
-- То, что всегда кончается «адом».
-- Логично, -- согласился яргга. – Но мы не доживем до конца. Мы завещаем проблемы правнукам. Богги, ты хочешь правнуков?

Батарея буксира заряжалась. Пыль в модуле улеглась, Варкана вернулся за пропавшим шаром. Прозрачный теонит можно было найти только наощупь. Каменная пыль похоронила даже яргговы сапоги. У Богги не было идеи, как быстро и эффективно прощупать пол. Он хотел понять, как Симор поддерживал чистоту на объекте. У дисальманта створки не забивались пылью, шары не разлетались по сторонам… Нужно было инженерное решение, но истошный крик Ариса отвлек от задачи.
-- Богги!!! – Арис ворвался в модуль и перешел на шепот. – Волосатый!.. – сообщил он. -- Там, у Стены… Он… Богги...
Арис едва не надорвался, пытаясь сомкнуть створки. Пыль основательно забила щели. Диафрагму заклинило. Богги вышел на причал, дошел до ширмы, заглянул в тоннель, но увидел лишь пятно от фары буксира.
-- Там он, там… -- шептал Арис, прячась за спину товарища. Варкана дошел до стены, разрисованной молнией… -- Точно был, -- клялся Арис. – Такое не привидится даже спьяну. Богги, я туда не пойду. Я запрусь и не выйду из модуля, пока не придут спасатели. Я… – яргга рухнул под ноги Варканы и распластался на камне, когда перед ними, откуда ни возьмись, возникло светлое облако.
На богги смотрели пустые глаза фантома, глубокие и бездонные, как Вселенная. Из его тела торчали «волосы», толстые как провода. Деформированное лицо напоминало морду рептилии. На этот раз Варкана богги имел достаточно времени, чтобы рассмотреть фантом. Яргга превратился в камень, в пустое место, но ВолАрх не интересовался бывшим портовым служащим. Фантом напрягся, вздрогнул, выбросил вперед руку, из которой торчал самый толстый «волос», и прицелился… сначала в потолок, потом в стену за спиною богги. Варкана догадался, что стрелок целится не в него, а в молнию, что мечется у стены.
-- МонАге, прочь! – крикнул он.
Ком плазмы ударился о стену и прыгнул вперед, замешкался между хозяином и толстым пальцем ВолАрха. Богги успел сделать шаг. Успел взмахнуть рукой, чтобы отогнать плазму. Успел открыть рот, чтобы умолять чудовище о пощаде. Он хотел решить вопрос миром, но молния ударила в лоб. Мир растворился в беззвездном космосе, неосязаемом и холодном.

Глава 4

Фигура над медицинским столом складывалась из пятен. Варкана тяжело вспоминал события, поэтому реальность перед глазами тоже рисовалась с трудом. Сначала он был уверен, что староста поселка пришел с отчетом об убытках; потом ему показалось, что конвоир арестовал его для отправки в родной соляр. Что-то было не так со зрением, к которому он привык. Глаза не то вращались вокруг головы, собирая фокус из мелькающих картин; не то сбились в точку и видели все вокруг, но не могли рассортировать увиденное на понятные образы. Стены сливались с потолком и менялись местами. Только один объект внутри этого мутного «модуля» отличался от пятнистого фона. Варкана узнал Капитана Левая. Зрение сосредоточилось на алагге. Фокус зафиксировался, сделал доступным глазу толстый шрам, оставленный молнией, который тянулся от ладони до шеи. Фиолетовые борозды расползались по груди Капитана, повторяя рисунок на коже рептилии. Тонкие нити обвивали кольцами голый торс. К счастью, голова Капитана была на месте. Левай стоял у ложа пациента биопатории молча и сосредоточенно, как дисальмант Симор над тумбой генератора. Словно решал задачу, оперируя в уме бесконечными величинами. На мгновенье Варкана потерял фокус, и картинка снова полетела по кругу.
-- Визуальные фильтры сбиты, -- услышал он шепелявый голос яргги. – То есть, Сома сказал, поменялись настройки. Как ты теперь будешь видеть, непонятно. Он сделал, что смог. Либо приспособишься, либо придется вживить в систему «искусственный глаз». А что? У нас в порту работал один такой. Обжег глаза – поставил искусственные и был счастлив. Зрение стало четче… Ну и чумаз ты, богги! Никак тебя не отмою, – Варкана ощутил на лице прохладу влажной салфетки. Реальность поднималась из праха, как собиратели теонитов в бесконечных кратерах Шэ. – Эу… Пришел в себя? Сома сказал, чтобы ты не преувеличивал масштабы своих страданий. Сказал, отмыть тебе башку от сажи и отправить к причалам. Там такое!.. Лично меня прогнали, но тебе можно, пока твоя «банка» там. Владельцам «банок» разрешено присутствовать… Вдруг без «банок» останутся -- чтобы портовым службам претензий не предъявляли. Некоторые успели отчалить до того, как все началось. Ты не успел, зато увидишь… Расскажешь потом. Никто из портовых мне не расскажет. Прогнали всех. Перекрыли шлюзы, остановили транспорт. На Камне режим особого контроля. Ни один Люминат не должен подойти к причалам. А к ним и не подойти. Не протиснуться сквозь строй Капитанов Безопасности.
-- Старггу поймали, -- пошутил пациент, и голова раскололась от боли.
-- Думаю, Нелысый явился. Тебя разыскивает, извиниться хочет. А может добить. Сома сказал, чтобы ты садился в кресло и ехал. Что будут проблемы с координацией, поэтому с кресла не вставай. Он сам расскажет, какие еще проблемы будут, и как тебе с ними жить. Мое дело маленькое – посадить и отправить. Так что садись… кресло знает, куда тебя отвезти. Кружится голова? – заметил яргга. – Так должно быть. Я думаю, Волоса… то есть твой Нелысый коллега треснул тебя по башке, вот она и обуглилась. Я думал, будет шрам во весь лоб, а он у тебя небольшой, -- пробормотал Арис, и Варкана вновь почувствовал прикосновение салфетки ко лбу. -- На зажмуренный глаз похожий. Эу, богги… а может быть это глаз? Ну-ка попробуй открыть? У расы богги есть пророки с «глазом во лбу»? Ладно, не морщись! Не открывается -- не старайся. Сома сказал, что богги не дисальмируют, как алагги, потому что у них значительно меньше мозгов. Дисальмировать нечему. У богги дисальмирует дар предвидения. Ну-ка, загляни в мое будущее, скажи, куда податься, чтобы найти хорошую жизнь? – Арис осветил фонариком лоб товарища. – Нет, не глаз, -- убедился он и еще раз протер салфеткой свежую рану. – Похоже на шрам. Может, прорежется позже. Посмотри на меня нормальным глазом.
В форме биопатории яргга выглядел респектабельно. Никто бы не сказал, что он бывший портовый рабочий, уволенный за халатность. Все бы сказали, что перспективный специалист.
-- Что произошло у Стены? – спросил Варкана.
-- Я от страха штаны намочил.
-- Что произошло еще?
-- Сома считает, что Нелысый целился не в тебя, а в джинна. А я не знаю. Я как зажмурился, так ничего не видел. Впрочем, Сома не велел трепаться. Сказал, сам объяснит, почему фантомы терпеть не могут плазму класса «эволют». Тархи, говорят, эволютов за своих не считают.
-- Фантом охраняет генератор. Он пришел на погром, который устроил ты.
Варкана сел в кресло и боль едва не лишила его сознания. Мир снова превратился в бессвязные пятна и звуки. Пространство сжалось и тут же развернулось. Но образ яргги остался на месте, а автоматика мобильного ложемента выразила готовность выполнять программу доставки пациента к Центральным причалам.
-- Тварь ты неблагодарная, -- обиделся яргга. – Надо было оставить тебя там… Не надо было тащить тебя к биопатам.
-- Где МонАге?
-- Извини, конечно, я как-то забыл ее поискать… после того, как ты рухнул на меня с копченой башкой. Сома тебя не узнал! Не узнал ни тебя, ни меня, ни буксира. Не хотел пускать в биопаторию. Все! Последний раз работаю на вас, психов неблагодарных. Больше – никогда в жизни. Слышишь, богги? Слышишь звуки тревоги? – яргга умолк, чтобы до ушей Варканы донеслись сигналы оповещения Служб Безопасности. Всем, услышавшим низкий гул, предписывалось окаменеть и ждать особых распоряжений. – Слышишь, что ты натворил? Катись! – Арис дал мобильному креслу команду «старт». – Видеть тебя не хочу, и слышать о тебе не желаю.

Кресло понесло пациента на Центральный причал. Ни разу не уклонилось от курса, поскольку не встретило препятствий. База установила контроль на внешних портах в ущерб внутреннему. Транспорт был обездвижен во всех сегментах Большого Камня, где оставалась жизнь. Напряженное состояние ощущалось кожей. Голова наливалась тяжестью от монотонного гула тревоги и отзывалась нестерпимой болью при каждом маневре. Выход на причалы космопорта имел особый пункт пропуска. Без тотального сканирования проходили только Капитаны Безопасности и Капитаны Совета. Варкане богги пришлось преодолеть все круги ада, но медицинское кресло осталось при нем, потому что система признала «необходимое условие мобильности» пациента. Все круги ада прошло само медицинское кресло, прежде чем было допущено в зону.
Владельцы частных бортов имели право присутствовать, чтоб вывести имущество за габарит Базы. Имели шанс спасти дорогие «банки» из плена, но аппараты на шлюзах окаменели. Ни одному владельцу не удалось запустить движок. Бесконечно длинные коридоры причала были подкрашены аварийными маяками. Средний, тупиковый шлюз, рассчитанный на самые габаритные аппараты, был отгорожен еще одним кордоном защиты. Шлюз давно не принимал транспорт. Здесь Капитаны Открытого Мира оборудовали смотровую площадку -- возможность живым глазом заглянуть в карантинную зону, потому что диагностическое оборудование часто вырубалось от повышенной плазмы. Причал упирался в прозрачную стену, за которой открывалась вся техническая изнанка. Капитанские машины стояли вереницей у парковочных ниш. У прозрачной стены образовалось столпотворение. Варкане пришлось проявить упорство, чтобы увидеть то, что видел не каждый портовый ремонтник. Шлюз карантинной зоны напоминал гигантскую трещину в теле АКСы. В недрах космоса сияла Галактика. В щели карантинного шлюза висели объекты, которые База не приглашала и не могла опознать. Неизвестные борта не заходили в зону парковки, не убирались прочь и не давали створкам сомкнуться. Они напоминали сгустки плазмы. Здесь же на информационной панели были выведены параметры визитеров, которые совсем не нравились Капитанам. «Если одна такая штука рванет, -- намекала панель, -- от Базы Камня не останется даже праха».
Пришельцы не шли на контакт. Пришельцы желали общаться исключительно с Люминатами. Всем было ясно -- надо ждать, пока незваные гости поймут, что ни один Люминат на контакт не выйдет. Если не поймут, последний космопорт Камня закроется навсегда. Вместе с неопознанными визитерами. Будет отстегнут от оболочки АКСы и отправлен за пределы Галактики.

Объекты висели перед наблюдателями. В такой же неопределенности наблюдатели стояли у прозрачной стены. Игра на нервах была в разгаре.
-- Черная Голова, -- представил Сома пациента Капитану, стоящему рядом.
Представил как хозяина борта, который имел право оплакать имущество. «Черная голова», -- запомнила система контроля и ввела информацию в базу данных. Приняла к сведению, что биопатолог не хочет сообщать настоящее имя. Уточняющих вопросов не последовало. На Базе Камня имена выходили из моды. Сотрудники брали псевдонимы и на всякий случай уничтожали лишнюю информацию о себе. Статус владельца «банки», запертой на причале, не добавил Черной Голове сочувствия. По большому счету до пациента биопатории никому не было дела. Великое стояние перед неизвестностью было гораздо содержательнее. По крайней мере, имело непредсказуемые перспективы. Варкана заметил неподалеку от Сомы фигуру Левая, из которого биопатолог, по всей вероятности, не вынул служебный чип.
-- Пришел в себя? – спросил Варкану биопатолог. – Удивительно. Твоя способность к регенерации за гранью… Ничего подобного в моей практике не было. Голова не кружится?
-- Что с моей головой?
-- Черное тело в зоне эпифиза.
-- Я дисальмант?
-- Линейная молния попала в плазму, которая спряталась в твоей голове.
-- Понял…
-- «Понял»… – удивился биопатолог. – Он еще что-то соображает. Богги, тело твоей расы от таких температур не дисальмирует. Оно испаряется.
-- МонАге -- теонит? Его можно вынуть?
-- Черные теониты в зоне эпифиза обычно не трогают. В твою голову я тем более не полезу. Не знаю биопаторию, которая возьмется за такую задачу.
-- Трафик!!! – заметил Капитан из Совета и разговоры притихли. – Связисты! Откуда трафик?
-- Не было трафика, -- ответил специалист с аппаратурой, которая пресекала любую утечку информации с Базы.
-- Трафик!!! – настаивали присутствующие «телепаты».
Первый раз Варкана наблюдал панику среди Капитанов.
-- Люмы перебросят инфу, и Камень можно будет закрыть, -- вздохнул Капитан, стоящий рядом с Сомой. -- Лягут плазмогасители – ляжет Оператор!
-- Домен можно будет закрыть, -- добавил биопатолог.

Паника вылилась в суету. Связисты разбежались по «точкам», чтобы уточнить характер утечки. Капитаны Совета устроили совещание на повышенных тонах, не заботясь о секретности информации. Только дисальмант Левай стоял неподвижно в отдалении от коллег, погруженный в себя. Рассматривал яркие точки в зоне карантинного шлюза. Кто-то вздрагивал, видя безобразные шрамы на его теле. Кто-то заранее отводил взгляд. Лицо дисальманта скрывала маска. Никто не видел глаза алагги, смертельно пораженного молнией, никто не желал вступить с ним в контакт. У Варканы екнуло сердце, когда взгляд Левая обратился к нему. Картинка перед глазами опять превратилась в пятна. Богги показалось, что его тело съежилось, сжалось в шарик, приподнялось над креслом, и готово было лететь от дуновения сквозняка. На момент он почувствовал страх, потому что пришельцы не пропали в хаосе пятен. Наоборот, сквозь плазму стали видны габариты их кораблей, похожие на осколки планеты. Скоро он увидел самих пришельцев. Фигуры висели в карантинном вакууме, такие же странные, как их корабли. Сгустки плазмы отделялись от объектов, принимали образы гуманоидов, слово пародировали расы Открытого Мира. Одни подплывали к прозрачной стене коридора и соблюдали границу. Другие не замечали препятствия и уже находились в компании сотрудников Базы Камня. Варкана сосредоточился. Он испугался, что сам нечаянно вылетит за габарит и очнется в карантинной зоне, в которой не выживают биологические организмы. «А я организм?» -- спросил он себя, но проверять не стал. Один из пришельцев пошел прогуляться вдоль шлюзов, словно купил экскурсию на объект. Его товарищ старался вступить в контакт с Капитаном, который спорил с коллегой и не реагировал на присутствие гостя. Варкане казалось, что пришельцы глумятся над Капитанами, смеются над техникой, гримасничают перед камерами слежения, имитируют перед акустикой непристойные звуки, словно провоцируют… Пришельцы заглядывали в глаза наблюдателей. Но наблюдатели, как и приборы, были слепы и глухи.
Варкана не был обучен приемам телепатического контакта, который практиковала раса алаггов. Только чувствовал, как мурашки бегут по коже, словно чья-то рука проникает в череп и щупает черное тело в зоне эпифиза. Он вздрогнул, когда заметил, что одна из фигур стоит за его спиной.
-- Смотри вперед, -- приказал ему голос, словно с ним разговаривала окаменевшая молния. Варкана повиновался. Он испугался, что «голос» достанет бесценный камень из его головы и унесет навсегда. – Что видишь?
-- Мир, разорванный пополам, -- ответил Варкана, не сводя глаза с гигантской щели карантинного шлюза. – Пропасть между реальностью и иллюзией, которую преодолеть невозможно так же, как дойти края Вселенной.
Капитаны умолкли. Обернулись к Варкане. Богги понял, что говорил вслух. И в этот раз его услышали все.
-- Что ты хочешь от Мира, разорванного пополам? -- спросил голос, и Варкана снова повиновался, потому что утратил волю.
-- Перепрыгнуть пропасть, берега которой никогда не сойдутся, -- ответил он. – Я хочу вернуться домой… на родину… на Альфа-Реал.

Пришельцы странно среагировали на откровение Варканы. Перестали шляться среди Капитанов. Все как один умелись в свои аппараты, погасили контуры, и в следующий момент щель карантинной зоны получила возможность сомкнуть «берега». Еще удивительнее отреагировали Капитаны. То есть, не отреагировали никак. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то отдал приказ о тотальной проверке аппаратуры.
В общей толпе Варкана богги выкатился с причала и ждал, пока Капитаны жаловались биопатологу на головные боли от тяжелой работы. Все понимали, что работа будет еще тяжелее. Все знали, что агенты Люминатов нет-нет да заявятся, чтобы получить коды доступа к орбитальной защите, и, ясное дело, ничего не получат, потому что контакта не будет.

Оставшись наедине с Варканой в приватном модуле биопатория, Сома не мог расслабиться.
-- Афера раскроется, -- предупредил он. – Идея была не продумана. Мансур и Левай неидентичные клоны. Трафик засекли, значит сто раз будут проверять и поймут. А когда поймут, возьмутся за тебя. Я ничего не делал в вашем проекте. Манс сам рисовал себе шрамы Левы, сам доставал чипы из брата-близнеца. Я был занят твоей санацией и не понимал, какую авантюру вы закрутили. Понял бы вовремя – выставил бы с Камня вас обоих, дураков. И тебя, и Манса. Немедленно уходи в каменоломни. Там безопаснее, чем срываться на Магистраль. Возьми с собой ярггу с буксиром, и уходите. Понял меня, Черная Голова? Я не смогу тебя защитить статусом дисальманта, потому что не знаю, кто ты такой.
-- Сома, вынь из меня теонит!
Сома наклонился к креслу пациента, чтобы не быть услышанным сетевым микрофоном.
-- Структуры, которые имитировали расу богги, разрушены молнией. Выну камень -- что от тебя останется? Легкий запах озона.

От неопределенности Арис прятался в буфете, в полости, бывшей когда-то резервуаром с водой. Никто не торопился ее наполнить. Спрос на буфетные автоматы стремился к нулю и почти что его достиг. Варкана подошел к ячейке заказов, но бывший ассистент не удостоил аудиенции. Только слегка приоткрыл задвижку.
-- Рад бы, да букс пропал, -- пожаловался Арис. -- Забыл, в какую нишу его поставил. Что… наощупь искать? Несколько тысяч пустых парковочных ниш!
-- Здесь твой букс, -- ответил Варкана. – Стоит за буфетным модулем, только что не протягивает стакан. Собирайтесь оба, вы мне нужны.
-- К Стене не пойду. И букс не пойдет. Довольно мы натерпелись. Оплати мне пассажирское место туда, где яргга может найти работу, а буксу – багажное. Потом ищи дурака, чтоб тебе ассистировал.
-- Уже оплатил, -- ответил Варкана. – Счастливого пути.
-- Эу, богги… -- Арис выбрался из резервуара. – А как я попользуюсь местом, если Магистральные челноки обходят соляр? Геза теперь аномальная зона. То есть, я хотел сказать, опять аномальная. Может, одолжишь свою «банку», чтобы я своим ходом убрался? Пришлю ее обратно, если ты такой жадный.
-- Нет.
-- Зачем хорошей «банке» пропадать на причале гиблого Камня? Сома сказал, тебе она уже не понадобится. Тебя в ней арестуют в любой точке Галактики… за пособничество предателям-Люминатам. Богги… постой! Я ж дело говорю! Сома сказал, тебя на ней даже не выпустят из соляра. Меня выпустят. Если ты, конечно, мне доверяешь…
-- Конечно, не доверяю.
-- Обиделся, да? Послушай… Сома сказал, раз ты опять поймал джинна, значит «банка» уже не твоя, а его. Ты на ней – немаркированный груз. Аппарату нужен хозяин.
-- Мне не нужен напарник-трус. Мне нужен транспорт до Исторической зоны!

Базовый транспорт ушел в депо, покинул Камень вместе с владельцами, был продан или упакован к отправке, только новые хозяева не спешили забирать добро. Плазма была опасно высокой даже у машин, не работавших вблизи Оператора. Варкана пешком добрался до трассы и пошагал по желобу, предназначенному для платформ. Магнитные направляющие были отключены, энергия не подавалась даже для дорожной разметки. База Камня погружалась в состояние комы. Все, что еще работало на транспортной артерии – это плазмометры. Сообщали об «опасном» состоянии или о том, что состояние «очень опасное».
Варкана шел к Стене один. Ни одной машины не двигалось параллельным курсом. На темных станциях не было пассажиров. Только на развилке у технической школы застряла компания молодежи с киперами, готовыми к отправке домой. Молодежь ожидала транспорт, о котором не позаботились нерадивые наставники; настороженно смотрела на фигуру, бредущую по оголенному желобу. Возможно, принимала ее за фантом.
-- Эу, богги… -- услышал Варкана. -- Хочешь дойти пешком до Порта Симора? -- Яргга висел над трассой и слегка покачивался на малом ходу. – А ноги у тебя не отвалятся? Ладно, по старой дружбе подкину. Сома обещал мне работу, если окажу услугу его любимому пациенту. -- Фигура яргги поплыла за спиной с пешеходной скоростью. -- Серьезно обиделся, да? А у меня, между прочим, сотрясение мозга после контакта с генератором. И я не жалуюсь. Эу, богги… Хочешь знать хорошую новость? Тебе не надо возвращаться в «ад» к Люму. Тот Люм обещал оставить тебе шары. Перебросишься куда захочешь. На твоем месте я бы обрадовался. Ты ведь теперь такой же заговорщик, как Люм, которого вы гримировали под Капитана Левая. Обвинение в предательстве – как минимум чистка мозгов. А ты еще и преступник, потому что продумал и провернул преступную схему. Тебе на Камне не жить! Подари «банку», а… Я ведь жизнь тебе спас.
Варкана остановился. Невидимый буксир толкнул его в спину теплой волной и встал. Фигура Ариса перестала качаться в душной атмосфере трасы. За минуту, которую Варкана дал себе на раздумья, к ним успела подтянуться компания с киперами. Молодежь увидела ярггу, плывущего над обесточенной трассой, и решила, что приключения на Пентаклионе не закончились.
-- Как это? – шептались курсанты, но Варкана слышал каждое слово, затылком видел каждый значок на учебной форме.
Компания подошла к буксиру на безопасное расстояние, которое хорошо усвоила из уроков.
-- Аппарат обработан сверхчастотным диапазоном, -- предположил самый сообразительный. – Сложную и секретную технику так обрабатывают для работы в сложных и секретных зонах.
-- Разве на Базе есть сверхчастотные?.. – сомневались товарищи. – Разве они не запрещены? Наверно его облучили сканером, которым ищут неполадки в закрытых блоках. В этих сканерах есть всякие диапазоны.
-- Нет, маскировочное поле! – решил самый хитрый. – Может быть, так Капитаны прячут секретную технику?
Молодые люди только слышали о невидимых аппаратах, но никогда не видели их в действии по причине невидимости. Они заспорили, насколько хватит «эффекта невидимости» и стоило ли обрабатывать «частотными полями» транспорт, если виден пилот. Варкана заслушался, но как только Арис покинул кабину, курсанты потеряли интерес к аномалии. Молодые люди переключились на транспорт, который должен был отвести их к причалам, и смотрели совершенно в другую сторону.
Даже яргга, которого странности Мира интересовали меньше, чем пакетик апильи, удивился.
-- Синтеты, – предположил он. -- Если б я, простой портовый работяга, увидел невидимый аппарат, я бы охренел как минимум на всю жизнь. А эти… взяли и отвернулись, как выключились. Плазма!
-- Тархи.
Компания скрылась из вида. Арис напрягся, глядя им вслед.
-- Серьезно? Тархи возвращаются на Пентаклион? С чемоданами?
Варкана богги сказал несерьезно, но задумался, откуда глупая мысль взялась в его голове? Мысль, которую он не заказывал, пришла в голову без спроса, как к себе домой.
-- Игровые, -- уточнил он, когда понял, что поведение компании по всем признакам соответствовало поведению игровых тархов: взялись неизвестно откуда, вели себя слишком организованно, ждали неизвестно чего. Дождаться транспорта на отключенной трассе было делом немыслимым, уму непостижимым и очевидно безнадежным для всех, кроме файла с «молодыми бойцами», забытыми в игрозоне. Выключенная трасса не имела возможность обслуживать транспорт. Компания молодых людей не предпринимала попыток решить задачу и не видела перспективы гибели на остывающей АКСе. Именно так игровые тархи должны себя проявлять: просто включаться в простые задач, просто из них выходить и не анализировать перспектив.
-- Транспорт за ними придет с другой стороны, -- предположил Варкана. – Всех отправят на Шэ собирать теониты.
-- Тарх-Шайен припрется за ними, -- продолжил мысль яргга, -- и нам конец? – Варкана задумался. -- Конец или нет? Я понял, кто стащил твой прибор. Это сделали игровые тархи. Археологи не могли. У них такие ручища, которые нельзя засунуть в карман незаметно. У того, кто крал, рука была маленькая, заточенная под задачу тащить из карманов. Таких у Стены не держат. А игровые, если я что-то в них понимаю, делаются именно под задачу. Так вот, кто-то создал задачу украсть твой скан и добился успеха. Думай, кому он был нужен.
-- Никто, кроме меня, не может пользоваться им с настройками отца.
-- Значит, ты сам у себя украл! – сделал вывод Арис.
-- Когда ударила молния… я лежал голый или в одежде?
-- Как будто я тебя рассматривал! Я как увидел твою обугленную башку -- сам вырубился от страха.
-- Но ты донес меня до буксира…
-- Ты сам запрыгнул в буксир! Я думал, тебе конец. Думал похоронить тебя как положено археологу, а ты прыгнул в букс и давай командовать, как у себя на плантации. Я управлять не мог… руки дрожали от страха.
-- От меня пахло гарью или озоном?
-- Как будто я тебя нюхал. Я гнал как ошпаренный, боялся, что не успею. А ты орал, что не играешь в игры, если не знаешь правила. Мы здесь все одним дерьмом пахнем -- каменной пылью. А что?
Варкана поднялся в кабину буксира.
-- Вези к Порту Симора.
-- Отвезу, -- подтвердил свое решение яргга, -- раз пообещал -- отвезу. Я всегда держу слово. Но к генератору не пойду. Даже на старггов причал не полезу. Пусть Люм тебе ассистирует. Я больше не пойду туда никогда, потому что у меня голова трещит еще с прошлого раза. Так трещит, как будто взорваться хочет. А почему ты спросил про одежду? Ты что-то понял, богги? Скажи...
-- Если скажу, твоя голова взорвется. Вези к генератору.

Арис сдержал слово, не пошел на причал, где базировался модуль болида. Только просунул голову сквозь ширму и следил за фигурой богги. Даже когда фигура скрылась, Арис не пошел, он пополз, холодея от страха и замирая при каждом шорохе. На подступе к диафрагме яргга распластался на полу и перестал дышать. В модуле стояла жуткая тишина. Варкана надеялся, что Люминат оставил на генераторе позицию для эвакуации с Камня, но шары были брошены кучей. Варкана чувствовал, как воздух модуля становился тяжелым, словно собиралась гроза. Покалывание на кончиках пальцев намекало богги о ненормальном электростатическом поле. По спине бежали мурашки. Тяжесть в голове напоминала об инородном предмете, который Сома не рискнул удалить. Археологи знали, что Волосатый фантом любит подходить со спины. Знал об этом и богги Варкана, поэтому обернуться не торопился. Статистика говорила о том, что большинство жертв получало удар в лоб. Он решил говорить с фантомом, не оборачиваясь, но не смог. Тело лишилось опоры, оказалось в состоянии невесомости. Зрение потеряло фокус. Богги почувствовал себя шариком, попавшим в ловушку плазмогасителя. Усилием воли он поставил ноги на твердь и пол качнулся. Тело стало наливаться тяжестью крови, конечности вырастали из пустоты, сердцебиение дало пациенту понять, что он жив, но все еще смертельно напуган. Зрение вернулось. В точке фокуса вместо фантома стоял немного удивленный и смертельно больной старгга, похожий на богги и на массу других гуманоидных рас с пятью пальцами на конечностях и одним ненадежным сердцем, которое от страха дрожало в груди. Перед Варканой стояло существо Ушедшего Мира в тканых одеждах, в которых медицина провожала болезнь, с которой не справилась. Богги догадался, что именно послужило причиной смерти, когда разглядел на теле несколько дыр. «Морда» фантома, вытянутая клювом, уже не казалась звериной. Она напоминала лицо, закрытое маской, через которую старгга делал последний вдох. Варкана видел его конечности с приклеенными «волосами», которые свисали до пола. Вероятно, через них в организм умирающего поступало питание, вместе с ними существо было предано смерти и отвергнуто ею. Он не видел глаз. Только взгляд.
-- Когда я заметил… -- произнес Варкана богги, -- что часы на Соборной Площади отстают от движения звезд, я понял, что должен исправить их, разобраться в механизме и заставить стрелки следовать звездным ритмам. Но часовой механизм был спрятан в железный короб. «Отцы небесные» считали время константой, которую нельзя менять. Мне помогла девочка из клана Мун-кочевников. Видя мое отчаяние, она не побоялась подойти к Владыке. Смелая девочка сказала: «Если не можешь поправить часы, поставь на место звезды, которые убегают вперед. Поднимись на небо, а мы с сестрой подержим башню с часами».
Волосатый Археолог не шелохнулся. Варкане показалось, что фантом ждал продолжения истории. Не дождавшись, приблизился. Дал рассмотреть обезображенное маской лицо. Варкана не отступил, потому что боялся вновь потерять опору.
-- «Поднимись на небо и поправь звезды, которые не слушаются часов, -- сказала девочка-Муна. -- Никто не знает, как устроено небо и звезды. Пока не знаешь, с ними можно играть. Когда узнаешь – будешь бояться нарушить правила». Тогда я понял, что искал не там. Всю жизнь я перебирал камни Бета-Реала, чтобы найти предмет, которым отец ставил звезды на место, но понял, что искал не там. Решение проблемы нужно искать вблизи ее источника, а не там, где ее удобно искать. Таков закон реальности, в которую я попал, -- пришел к выводу богги, -- Игра закончится, чтобы начаться снова, а жизнь сначала уже не начнется. Если то, то происходит вокруг -- игра, я должен знать правила. Если -- реальность, я тем более должен их знать. -- Фантом отступил, словно растерялся. Варкана богги сделал неуверенные полшага вперед. Кровь ударила в голову, шаровидное тело в районе эпифиза почувствовало себя некомфортно. -- Мне нужен Ключ Шайенов. Шестой Домен подошел к краю пропасти. Дай Ключ, если он у тебя. Если знаешь, где он, укажи дорогу.
В глубине души Варкана был готов к любому исходу. Он сказал все, что должен. Тому, кому надо. Интуитивный ход, сделанный в критической ситуации, показался богги верным и точным, словно в его голове открылся секретный архив. Он понял, почему потерянный перстень стал целью жизни его отца. Понял только теперь, стоя на пороге смерти.
-- Все или ничего, -- сказал он фантому, -- сейчас или никогда.
Богги готовился стать горстью пепла, но фантом принял другое решение. Он повернулся к шарам, сложенным на поверхности тумбы, и начал строить позицию, ловко манипулируя прозрачными пальцами. С замиранием сердца Варкана наблюдал электрические разряды, которые приклеивали тяжелые шарики к несуществующей плоти фантома. Шаг за шагом, шар за шаром позиция становилась похожей на Сарпский соляр. Если б фантому не мешал толстый провод на указательном пальце, дела бы пошли быстрее, но именно этот «волос» особенно пугал археологов. Варкане было самое время подумать, но из коридора опять раздался истошный вопль яргги. Такой пронзительный, что вздрогнул даже фантом.

В этот раз Волосатый Археолог имел железное алиби. В коридоре у шлюза стоял окаменевший Арис с выпученными глазами и беззвучно шевелил челюстью. Что-то похожее Варкана видел в сценах задержания преступников, когда готовился к экспедиции на Пентаклион. Он знал, что охрана Базы на расстоянии обездвиживает разбойника сигналом, посланным на стандартный чип. Вещь, такая необходимая для комфорта, имела обратную сторону – требовала приличного поведения от своих обладателей.
-- Эу… яргга! – обратился к ассистенту Варкана. – Тебя арестовали из-за меня. Допросят – отпустят. Если, конечно, найдут… -- сомневался богги, -- если за время поиска ты не сдохнешь здесь без апильи.
Взгляд яргги кричал в ответ, но челюсть не шевелилась, язык оказался неподъемно тяжелым. Арис делал чудовищные усилия, но не мог согнуть пальца. Только глаза вылезали из орбит. Богги готовился к экспедиции, понимая, чем грозит статус нелегала. Он знал, что обездвиженный арестант, невостребованный охраной, когда-нибудь придет в норму, но не знал, как скоро. Когда Варкана изучал цивилизацию Открытого Мира, его больше интересовали вопросы археологии. Он представить не мог, что столкнется с незнанием жизненно важных вещей: какая доза транквилизатора может довести ярггу до состояния выпученных глаз. Он помнил -- первым хорошим признаком возвращения к норме считалась попытка арестанта сделать шаг. Упасть – уже подвиг.
Арис словно услышал мысли товарища. Выпученные глаза наполнились невыразимым стремлением действовать, из раскрытого рта вывалился язык, что-то крякнуло в утробе яргги пронзительно и надрывно; тело рухнуло на пол, скукожилось, подобрало под себя одеревеневшие конечности и поползло прочь от богги. Причина подвига стояла за спиной у Варканы и пялила пустые глазницы на арестанта.
-- Молодец, -- похвалил Варкана. – Быстро приходишь в тонус. Не будем ждать эвакуатор. Отправимся в Сарпу сейчас. Остров не обещаю, но в землях Варканских найдется бочонок с брагой. Яргги знают, что такое брага? Это когда разбавленный нектар куса долго стоял на жаре, и не нашел покупателя. Тебе понравится.

Первый признак здорового оптимизма у яргги появился, когда свет дневной достиг его глаз.
-- Это не «ад», -- сообразил Арис. – Богги… это точно не «ад»? -- Яргга собрался с силами, чтобы встать, но получилось лишь сесть на холодный камень. -- Эу… Почему воняет травой?
Варкана ждал, когда ветер сдует с горы налетевшее облако. Хотел увидеть траву Бета-Реала, но гора оказалась слишком высокой. Луч солнца на миг осветил тропу, бегущую вниз среди острых камней.
-- Ты в землях арханцев, моих соседей, -- объяснил Варкана. -- Здесь начинается горный хребет, который тянется до экватора. Нам надо спуститься и идти за закатным солнцем. Можешь идти?
Арис размял затекшие ноги, но встать не смог.
-- Хреново мне, богги.
-- Нормальное состояние после удара транквилизатора.
-- А кто нас примет на Камне? Кто застопорит генератор?
-- Никто, -- ответил Варкана, наблюдая, как по тропе к воротам движется фигура с корзиной на голове.
Ветер принес новое облако, фигура скрылась, но появилась опять. Из-под корзины не было видно лица. Только пышные волосы. Варкана понял, что это ребенок. Только в землях Арханы детей не стригли. Да еще кочевники-дикари. Арис щурился от света, глаза слезились. Ему тяжело дышалось воздухом, лишенным каменной пыли. Нужно было время, чтобы встать на ноги, а ребенок стремительно поднимался.
-- Горький воздух в твоей общине, -- морщился яргга. – Горький и густой, точно, как на болоте. Тяжело мне. Мне нужен запах Камня, богги… Запах космоса я люблю.
-- У тебя не раскрылись легкие. Встань, попробуй идти.

Воздух Бета-Реала всегда был пропитан ароматом травы, которую плантаторы стригли в бесконечных саванах и собирали в стога, чтобы сушить, ровнять и делать крыши домов. Когда шел ливень, крыши шуршали. Когда шел град, крыши хрустели, когда небо метало молнии, мокрые крыши потрескивали. На Бета-Реале росла особенная трава. Только она сохранилась от уникальной, доколониальной природы планеты. Варкана начал осознавать, что вернулся. «Каменный» запах космоса оставил его. Перестал терзать неопределенностью. Туман скользил по горе рваными клочьями с юга на север. Запах травы доносило с полей. Он с первого вдоха не понравился яргге.
-- Свет ядовитый, как у Сомы на стенде, -- жаловался он. -- Глаза болят. Я привык к свету плазмы в диких коридорах Камня…
-- Когда это ты успел привыкнуть к диким коридорам? -- удивился Варкана.
-- Ничего не вижу под вашим ядовитым солнцем.
-- Язык ядовитый отравляет тебе рассудок.
-- Не отходи, богги, а то я тебя потеряю, -- Арис попробовал встать, но тут же упал прямо под ноги ребенку с корзиной.
Маленький абориген встал как вкопанный, увидев существо, непохожее на сарпских богги. Сначала с головы упала корзина, потом носильщик бросился наутек так быстро, что Варкана не успел и слова сказать на родном языке. Маленькое существо с лохматой шевелюрой не признало куратора Варканской земли, не выразило почет, не дало себя рассмотреть.
-- Мы на Жертвенной Горе арханцев, -- объяснил Варкана. -- Здесь кураторы принимают подарки. На высоте меньше глаз, меньше воров и все на виду. Только я не знал, что здесь Порт на Камень. Такой информации в Сарпских архивах нет. Из твоей Яргиры есть Порты на Пентаклион?
-- Все платили золотую дань Камню.
-- Никто никогда не платил Пентаклиону золотую дань.
-- Не говори глупости, богги. Археологи воруют -- весь мир отдувается, лишь бы не прогрызли дыру в оболочке Стены. Всех обложили золотым налогом, и сарпов, и яргиров. Везде настроили Портов. Только куда утекает золото с Оператора, вот… вопрос, который ты не решил, пока служил Капитанам.
Варкана изучил дары рассыпавшейся корзины, но золота не нашел. Немножко медной посуды, серебряную шкатулку для хранения специй; камешки, которые селяне клали в колодцы, чтобы вода всегда была свежей; костяшки для игр. В глубине пещеры нашлась куча невостребованных подношений: тканые ковры, гардины со стеклянными колокольчиками, которые украшали модули «небесных» кураторов. Он согнулся, чтобы рассмотреть предмет, похожий на золотую фольгу, и понял, где следовало искать. Никогда прежде Варкане богги не приходила в голову мысль прочесать тропинки арханских золотоносов.
-- Добрая примета встретить золотоноса с полной корзиной, -- сказал он яргге. -- Селяне верят, это к богатству.
-- Да, -- согласился Арис. – Если все собрать и продать на базаре – жить можно. Ой, как же мне хреново, богги… наверно, я много не унесу.
-- Себя унеси. Надо идти, пока не стемнело, пока я вижу дорогу. Ночью похолодает.
Яргга улегся на голые камни.
-- Как мне хреново…
-- Вставай! У Порта оставаться опасно.

Ночь застала путников на склоне горы. Арис старался, но силы оставляли его с каждым шагом. Провизия осталась в багажнике буксира. Там же лежал спасительный пакет апильи. Варкана прихватил с горы пару теплых ковров. Он знал холодный климат Арханы, и плохо ориентировался на пологом склоне, плутая между камней и кустарников. Под небом, укрытым облаками, терялись даже стороны горизонта. Кусты становились гуще, камни острее. В конце концов, экспедиция потеряла тропу. Наступила мертвая тишина, которой никогда не бывало на гудящей и вибрирующей Базе Камня. Арис упал, и Варкана богги стал вязать из ковра петлю, которая позволит взвалить на себя тело яргги.
-- Как будто кто-то ходит, -- заметил он, когда ветер зашевелился в кустах. – Как будто кто-то следит… -- добавил на родном языке.
-- Здесь Юка Муна – ответил детский голос. – Та, что несла корзину к Небесным Воротам. – Варкана заметил лохматую голову. Девочка подползла, когда убедилась, что чужак-пришелец не проявляет агрессию. – Я твое «слово судьбы». Узнаешь меня? Ты назвал меня так, когда мы чинили часы на Соборной Площади. Мы с сестрой держали башню, а ты ушел в небо, чтобы поставить звезды на место. Ты сказал, что в полночь пик башни должен смотреть в центр Галактики. Помнишь? Ты назвал меня «словом судьбы» и обещал отблагодарить. А мою сестру Локу помнишь? А где же молния, которую ты приручил? Она вернулась с тобой?
-- Что Муны делают в Архане? Я разрешил вашим старостам кочевать на равнинах.
-- Собирают дары с базарных торговцев и носят к Небесным Воротам, -- Юка покосилась на немощного Ариса. – Если дары богатые, грозы не жгут дома. Тогда в общине спокойно и на базары возят еду.
-- Поможешь найти дорогу к поселку, -- приказал ребенку Владыка.
-- Я боюсь этого желтого богги, -- призналась девочка. – Давай оставим его лежать здесь.
-- Он не богги, его не надо бояться. Слушай приказ господина и выполняй.
«Желтый богги» не спал, и не реагировал на разговор, смысл которого был непонятен. Самочувствие несчастного стремительно ухудшалось.
-- В поселке есть лекарь? – спросил Варкана золотоноску, которая глаз с чужака не спускала.
-- Есть, но он умер.
-- Учеников оставил?
-- Оставил, но они ушли. Ты ушел – грозы вернулись. Прогнали из поселка лекарей, инженеров, учителей, звездочетов. Обочины заросли шигой. Машины стоят. Хорошо, что ты вернулся. Мы просили небо вернуть тебя… Мы носили к Жертвенным Воротам дары, чтобы небеса нас услышали.
-- Далеко до поселка?
-- К утру дойдем. Если идти вдоль сухого канала…
-- Почему пересох канал?
-- Варканцы закрыли шлюз, -- ответила девочка. -- Молния напала на плотину в Камуре и разрушила. Вода ушла. Варканцам не хватает ее для плантаций. В прошлый год куса не было, не было мукулы и хумы. Один сухой жух. Теперь, если голодают варканцы, голодают все. Моя семья пришла сюда по торговым путям, потому что арханцы открыли базары.
-- Нужен лекарь, -- напомнил Варкана и взвалил на спину тело несчастного яргги. -- Веди в поселок, там разберемся.

К утру дела Ариса стали из рук вон плохи. Вечно болтливый яргга только раз в дороге открыл глаза, принял из рук ребенка глоток воды, посмотрел на синее небо Беты и провалился в забытье, словно не хотел принимать жизнь в ее новой реальности. Пронырливый яргга, привыкший к узким коридорам орбитальных баз, испугался огромного неба. Когда канал привел путников к поселковой окраине, Арис перестал открывать глаза. Дом лекаря встретил гостей темными окнами и обугленной дырой в крыше.
-- Лекарь здесь не живет! – сказала девочка. – Но я знаю, где он.

Дождавшись вечерних сумерек, экспедиция вышла из поселка по торговой дороге. Вельможа Варканских земель оставался неузнанным, пробираясь сквозь лагерь купцов. В редких палатках, растянутых у обочин, горел огонь. Под телегами валялись сломанные колеса, доносился ритмичный стук молотка. В Арханских землях светило проваливалось глубоко за линию горизонта, поэтому небо на закате горело огнем, а на рассвете расцветало всеми оттенками синевы, которая напоминала Варкане Альфа-Реал.
С рассветом поселок остался за горизонтом. Путники свернули с дороги, утоптанной караванами, пошли по тропе. Юка привела господина в пристанище мертвецов – в поле, уставленное глиняными куполами, и пошла искать гробус лекаря. Варкана положил Ариса на камни.
-- Ты вылечишь меня, богги? – спросил Арис. – Не оставишь умирать здесь?
-- Попробую.
-- Врешь. Зачем принес в гробарий? Думаешь, я не понял, где я? Думаешь, если я не понимаю по-сарпски, то не знаю, что вы задумали?
-- В поселке говорят, что хороший лекарь помогает и мертвый. Что поделать? Живых не нашлось.
Арис попробовал поднять голову, но потерял сознание.
-- Несем его, -- Юка помогла волочь по камням желтокожего пришельца до гробуса со стеллажом, на котором в древесной трухе лежало три мумии. Одна принадлежала лекарю. Две другие, очевидно, его пациентам, которые не успели пройти курс лечения. От снадобий в тесном пространстве стояла невыносимая вонь. От одной вони больной должен был встать и уйти. Желтоватая от природы кожа Ариса за время странствий позеленела. Варкана вышел из гробуса, чтобы не задохнуться. Юка выбежала за ним.
-- Надо, чтобы он там был до утра, -- сказала девочка. – Увидишь, ему станет легче. Твой желтокожий слуга одной ногой там же, где лекарь. Там они встретятся, обсудят болезнь. А если желтокожему понравится там, он не вернется.
-- Как старосты допустили, что в поселке нет живого врача? Староста у вас есть? Кто решает вопросы?
-- У селян нет вопросов.
-- А проблемы?
-- Проблемы есть, -- согласилась Юка. – Когда их много, зовут Мун. Муны собирают дары и несут к Небесным Воротам. За это нам прощают базарные кражи.
-- За базарные кражи арханцы секут до смерти.
-- Но Муны собирают дани больше, чем селяне-арханцы. Теперь хорошо платят за «сонные танцы». Под них дети легко засыпают, им не снится гроза, они не кричат во сне. Никто, кроме Мун не умеет танцевать «сонный танец».
Варкана заглянул в гробус, но не заметил, чтобы к больному пришло облегчение.
-- В Варканских землях должен быть живой лекарь, -- решил он.
-- До Варканских земель пять дней с караваном. Но караванщики чужаков не берут.
-- В поселке есть башня с колоколом?
-- Есть, но шуметь нельзя. На шум «небесные старосты» посылают грозу. Когда мы не шумим, им спокойно. Когда им спокойно, спокойно нам…
-- Ты слышала вопрос? Я спросил про колокол.
-- Пока нет пожаров, не надо тревожить небесников, -- объяснила девочка. – Они не любят, когда в общинах шумят. Башня есть, но лестницу залили каменным клеем, чтобы общинники не лазали, не дергали колокол за язык.

Сарпский день Варкана богги посвятил хождению по Арханской Соборной Площади. Вокруг башни, у которой залили цементом все окна и двери. Это инженерное сооружение он когда-то придумал сам. И каменный клей, из которого на Альфа-Реале отливали стены домов, тоже принес на Бету Варкана богги. Сам лазал в старые шахты отца, раскапывал заросшие шигой карьеры, учил общинников делать из руды порошок, который смешивался с водой. Тогда Варкана верил, что найдет драгоценность, утерянную отцом. Непременно найдет, если не даст планете сорваться с обриты и покрыться панцирем мерзлоты. Только резонатор на башне мог достучаться до сонных небесников, которые не верили ни во что. На Базе Камня богги сам разучился верить.
Арханская башня торчала над поселком выше, чем в землях Варканы. И колокол ее был массивнее. Когда Варкана богги усмирил грозу ударами в железный резонатор, соседи кинулись строить башни с колоколами, соревнуясь в мощности и высоте. Старосты решили, что грозы боятся колокольного звона. Но звона боялись дежурные орбитальных баз. Звук колокола «бесил» чувствительные приборы. Волей-неволей, «небесным» лодырям приходилось принимать меры, чтобы ослабить мощность стихии.
В строительстве колокольни арханцы превзошли всех. Их обелиск, устремленный в облака, был необыкновенно крепок. О каменный клей гнулись железные скобы, которыми общинники скрепляли бревна плотов. Проще было спуститься с неба на колокольню, чем дотянуться до нее лестницей. Арханская башня Бета-Реала была самым высоким строением Сарпы. И самым бесполезным, потому что лестница, ведущая вверх, была залита самым крепким раствором камня.
День ушел на размышления: как подняться по гладкой стене и ударить по ушам «небесным кураторам». Как донести до базы информацию о том, что здесь нужна помощь. Варкана чувствовал растерянность перед каменной громадой, вознесшейся в небеса. В его землях колокольные башни назывались «пожарными» и были открыты всегда. Арханские кураторы предпочли заткнуть рты своим подопечным. Арханцы-общинники относились с опаской к пришельцу в форме биопатории. Подходили только самые смелые, трогали, чтобы понять, из чего она «сшита». Спрашивали, что «небесный» вельможа делает в их поселке? Зачем собирается крошить кувалдой «вечную» стену? Никто не знал Владыку-соседа в лицо. Женщины принесли лепешку из жуха и немного воды. Традиции требовали оказать уважение «небесным» гостям, чтобы те не слали на поля молнии. Вельможа принял дары, потому что силы подходили к концу. Но как подняться на колокольню, так и не понял.

Новым поводом для оптимизма стало отсутствие Ариса в гробарии лекаря. Не то, чтобы яргге полегчало. Просто лежать в могиле ему не понравилось. Не то, чтобы он пробовал встать, но уполз достаточно далеко. Яргга был раздражен и отказывался продолжать курс лечения. Терапия, которая дала удивительный результат, была с гневом отвергнута, а лепешка жуха съедена только наполовину. На вторую половину у больного не было сил. Его челюсти онемели и отказались жевать, нос посинел, глаза слезились от сарпского света. Но Юка уже не боялась пришельца.
-- Что он сказал? – спросила девочка.
-- Назвал снадобье, которое вылечит его хворь. Брага в поселке есть?
-- Арханцы не пьют до захода солнца, -- испугалась золотоноска. – Если арханцы увидят богги с брагой во рту, его убьют. Даже если он – «небесный» гость. Они убьют всех.
-- Иди на базар и договорись, чтобы флягу с брагой завернули в лепешку, -- приказал вельможа, -- спрячь за пазуху и неси в дом лекаря, а я отнесу туда «желтого богги» и буду ждать.
-- Но у меня нет денег.
-- Объясни торговцу, что просишь для хозяина Камурской плотины. Скажи, что я рассчитаюсь водой.
-- Лучше я украду, – решила девочка, немного подумав. – Так будет проще.

В доме лекаря стояла разруха и пустота. Меж окон летал сквозняк. Ночь на Сарпе была холодная даже в теплый сезон, и Юка принесла для больного брагу, завернутую в теплый плащ, а сама отправилась на базар. Не то плясать «сонный танец», не то просить подаяние -- отрабатывать наказание за базарные кражи.
-- Ночью торговцы подают хорошо, -- сказала девочка. – Знают, по ночам небо лучше слышит. Если не задобрить «небесных», засохнет последняя ветка канала. Вода провалится глубоко. А без воды не растет даже камурская дыня. Раньше камурскими дынями играли в пинки, а в последний раз богатые арханцы купили одну на две семьи и подрались, пока делили. Правду говорю! Дрались. При всех носы друг другу поразбивали. Сахарная мукула не вышла в плод -- цветки облетели. Лепешки из листьев кислые. Растет один жух, но «желтый богги» его зубами не разгрызет, размачивать надо. Надо еще раз наполнить корзину и вернуться на Гору, а то небеса решат, что мы забыли про долг. Пойду.
-- Что сказала? – поинтересовался Арис, когда девочка вышла из дома.
-- Ей пора на работу.
Арис залил в глотку мутную жидкость, сунул в рот остаток лепешки, но не смог разжевать, так и рухнул с набитым ртом. Варкана испугался, что несчастный задохнется во сне, но Арис не уснул, просто лишился сознания и не пришел в себя до утра. А утром насмерть перепуганная Юка Муна ворвалась в дом и спряталась в нише, где лекарь хранил отравы.
-- Они идут за мной, -- предупредила девочка. – Огромные! Страшные! Идут по моим следам. Только не говори, что я здесь.
Варкана богги вышел на порог и увидел, как по пустой дороге к дому лекаря приближаются две фигуры. На одной он узнал маску Мудрейшего Сомы. Следом уверенно шагал дисальмант Левай.

-- Небо меня услышало, -- приветствовал гостей Владыка Варкана на пороге разрушенной хижины.
Сома слишком устал для того, чтобы отвечать на остроты. Гостеприимства не оценил. Но плащ принял, чтобы согреть холодные ноги. Дисальмант Левай долго стоял в дверях, словно соображал, для чего предназначен «модуль».
-- После того, что вы с Мансуром натворили на Базе, Лева всегда и везде будет сопровождать меня, -- предупредил Сома. Несмотря на смертельную усталость, он подошел к больному, но много времени на диагностику не потратил. -- Капитаны не должны подумать, что я работаю на заговорщиков-Люмов. Потому что я на них не работаю! – заявил Мудрейший. -- У меня другие задачи.
Арис приоткрыл глаза, услышав знакомый голос. Сома не торопился исцелить бедолагу.
-- Я не медик, я биопатолог, -- напомнил он, но скоро понял, что кроме него обращаться за помощью некуда. Оборонительная тактика уступила место исследовательской. Слегка отдохнув, Мудрый Сома еще раз осмотрел пациента. – Транквилизатор тут ни при чем, -- пришел к выводу он. – Типичная аллергия. Никакого алкоголя не давать! Только воду из природных источников.
-- Яргга воду не пьет. Его организм отторгает все, что не содержит градус.
-- Если хочешь, чтобы он дожил до санации, давай воду. Яргги не адаптированы к жизни на чужих планетах. Их готовили для работы на АКСах. Здесь ему все враждебно. Только вода может адаптировать организм. Транквилизатор его ослабил, но здоровье подорвано природой Сарпы. Я специалист по биологическим аномалиям. Здесь аномалии нет. Пусть мальчишка, который привел нас сюда, найдет для него чистой воды, -- он кивнул на Муну, притаившуюся в шкафу. – И побыстрее. Для него и для нас. Скажи ему на своем языке, а сам отправляйся к кураторам. Как хочешь с ними торгуйся, но санатор достань. И веди себя уважительно. Если богги-кураторы узнают, что мы здесь – все пойдем под арест. Мы лишимся памяти, яргга – жизни.

Остатки браги Сома велел Варкане забрать с собой, чтобы Арис не клянчил, не выводил из себя биопатолога, которому на чужой планете тоже было несладко. Брагу следовало обменять на флягу чистой воды, но базарные дела Варкана отложил на обратный путь. Первоочередной задачей была арханская колокольня. Без фляги с водой взобраться на нее было легче. А, в сущности, также невозможно как и с флягой. Варкана спрятал остатки браги в широкий рукав халата. В доме лекаря нашлось немного гнилой веревки и старый, никуда не годный топор. Он шел на площадь по ремесленному кварталу, стучался в закрытые мастерские, но богги-арханцы прятались от чужака.
-- Кто тебя знает, -- отвечали они. – Мы поверим, поможем, а потом окажется, что ты злой обманщик. Ваш староста уже обещал пустить воду в пересохший канал, и уже обманул. У вас, варканцев, шелухи от жуха в сытый год не допросишься.
-- Я не староста, -- злился Варкана. – Я хозяин Варканских земель и никогда не обещаю того, что не могу выполнить.
-- Если ты тот самый хозяин… – не верили арханцы, – пошли свою молнию к колокольне. Пусть она ударит в колокол.
К башне куратор Варканских земель пришел порядком озлобленный. За ним на площадь вышла половина поселка, посмотреть, как небесник будет прорубаться к лестнице, замурованной в башне. Зрелище удалось. Кувалда, одолженная в кузнице, после нескольких ударов сломалась на глазах у толпы. Но Варкана был уверен, что близок к цели. Каким образом -- не имело значения.
-- Не лезь на небо, -- советовали ему. – Не зли грозу. Вдруг вернется -- нападет на поселок. Сгорят амбары, а в них последние крохи.
-- Пусть лезет… -- подначивали другие. – Все равно не получится. Он думает, «небесные» его подберут. А «небесным» на все плевать...
«Пришелец» еще раз обошел вокруг башни, но стена по-прежнему была гладкой, а селяне недовольными дерзостью чужака.
-- Чем выше влезет, тем вернее убьется, -- рассуждали они.
Общинники подходили к башне, смыкая ряды, и вскоре совсем не оставили путь к отступлению. Оставили одну дорогу -- наверх. Все хотели увидеть, как ненормальный взойдет на небо.
-- «Сейчас или никогда, -- сказал себе Варкана, -- все или ничего», -- он связал петлю, закрепил в ней булыжник, размахнулся, чтобы ударить в замурованное окно, до которого едва хватало веревки.
Фляжка с брагой выскользнула и излилась на площадь. Аромат забродившего куса немедленно разлетелся повсюду. Толпа замерла. Варкана заметил, как изменились лица арханцев. Как мужчины потянулись к карманам, в которых носили ножи. На гомонящей площади вдруг наступила зловещая тишина.
От страха Варкана богги потерял опору. Он хотел спрятать флягу в карман, но не нашел кармана. Дырявый халат упал в лужу браги. В ту же лужу рухнул булыжник, затянутый в петлю. Светило Сарпы еще не провалилось за горизонт, а рядом с позорной лужей не осталось даже тени Варканы. Толпа ахнула и отпрянула. Панорама поселка закружилась пятнами света, смешанного с низкими облаками. Из бешеной карусели Варкана выхватил взглядом звонарню, огороженную перилами, и удивился, что недосягаемая цель вдруг оказалась так близко. Рассерженные арханцы провалились в каменный мешок площади, скукожились у фундамента башни, слились в массу, в которой не было видно лиц. Перед Варканой богги вырос колокол, привязанный языком к металлической балке.
Не с первой попытки богги удалось схватить колючий канат. Испуг прошел, но ноги стали наливаться свинцом. Тело вздрогнуло от удара сердца. Разлетевшийся мир собрался, обрел порядок. Крики арханских общинников теперь едва долетели до ушей Варканы.

Крики слышались отовсюду. Кто пришел в себя, бежал без оглядки. Когда над поселком раздался первый удар, вздрогнули облака. Эхо встряхнуло все четыре стороны горизонта. Селяне метались по площади, падали на узких улочках под ноги бегущих следом. От второго удара со стен домов посыпалась глина. Варкане показалось, что в поселке обвалилась половина крыш. Селяне запирали ворота, загоняли домой детей. От третьего удара над колокольней начала разрастаться грозовая туча. После четвертого на улицах поселка не было ни души. Богатые дома были заперты ставнями. Бедняки заткнули окна тряпьем. Колокол арханцев имел невероятную мощь, но у Варканы богги не было выбора. После шести ударов туча легла на площадь. На колокольню с трапа орбитального челнока шагнул дежурный куратор и перехватил качающийся «язык».
-- А!.. Вернулся! – обрадовался он. – Наконец-то! А без парада нельзя было обойтись? Зачем хулиганить?
-- Мне нужен санатор, который работает с расой ярггов.
-- Тебе плотиной заняться нужно. Плантации сохнут, а ты за яргирским санатором пришел на Бету? И чужака привез?
-- Слышал, о чем я просил? Если яргга умрет на Сарпе в твое дежурство – можешь проститься с базой и присмотреть себе дом в поселке. Но, предупреждаю, общинники злы на небо. Вы не контролируете погоду – оттого и плотины рушатся.
Куратор осмотрел горизонт в очках, позволяющих видеть сквозь облачную завесу. Взял паузу на раздумья.
-- Универсального санатора нет, -- сказал он. -- На базе больше нет услуги синтеза биоматериала. Все продано за транспортные налоги, за связь. За ремонт плотины тоже пришлось отдать. Нанимали специалиста со стороны. Свой-то сбежал на Камень, а цены на услуги инженеров-строителей залетели за небеса, -- жаловался дежурный. – Но пришлые не разобрались с твоими шлюзами, а диагностические приборы вышли из строя. Скажи спасибо Каменным Капитанам. Они обескровили думающие машины. Оставили одни калькуляторы. Нет у нас умных игрушек. Но есть информация, что на Пентаклионе коллапс. Это правда?
-- Сейчас не об этом речь. Поищи прибор у соседей.
-- Отправь больного ярггу в Яргиру...
-- Яргира на краю Галактики. На базе есть Т-болид? Он может не пережить дорогу.
-- Был бы – давно бы продали, -- признался дежурный.
-- Что ж вы такие беспомощные…
-- Да мы-то в порядке! Это у вас, на Камне творится неизвестно что. Зачем ты бросил общину? Чтобы решать проблемы на Операторе? Не больно ты их порешал.
-- Медиков толковых на базе тоже не держат?
-- Послушай… -- взмолился дежурный. – Ты вернулся в общину – займись общиной. В твоей земле проблем выше колокольни. Займись, пока она тоже не ушла за долги.
-- Ну-ка, попробуй еще раз мне указать, что делать! – рассердился Варкана.
-- Чего ты?.. – испугался дежурный. – Чего я такого сказал? Нет санатора на базе. Ищи лекарей по общинам. Я думал, ты принес хорошие новости, раз вернулся. У нас говорят, что Камню конец. Говорят, все очень серьезно… Честно скажи, конец или нет?

Когда Варкана вернулся в брошенную лекарню, Юка уже знала несколько фраз на языке дяди Сомы и не боялась Левая. Девочка смело брала за руку огромного алаггу и вела на чердак, считать звезды. Дисальмант не противился. В сарпском небе было несчетное множество звезд. Пока ребенок и звездочет занимались делом, Мудрый Сома размышлял над непростыми вопросами.
-- М… да, -- кряхтел он. – Не думал, что слово «ишигат» имеет сарпское происхождение. Ваша жесткая трава так шумит на ветру… Удивительно! -- Сома постучал по столу, на котором сбежавший лекарь осматривал пациентов. -- «Ши-ши», -- говорит трава. Не знаю, богги Черная Голова! Полжизни работаю с патологиями у Стены. В моей практике не было ничего похожего.
-- Говори по делу… -- попросил богги.
-- Я не говорю того, в чем до конца не уверен. Левай запретил тебя исследовать.
-- Но ведь ты не послушал…
-- …И понял, почему Левай запретил. В твоей протоплазме присутствуют «агенты», которых нет ни у одной расы Открытого Мира. Аналогичные я видел в структуре плазмотарнсформера, в Зеген-Зее, который исследовал когда-то по просьбе Левая. Что-то подобное изредка встречается в протоплазме старггов на стадии разложения, но не в таком количестве, как у тебя.
-- Я – старгга или плазмотрансформер?
-- «Агенты», обнаруженные в Зеген-Зее многочисленны и упорядочены. Они хранят программу, которая разворачивает машину из «ноль-фазы», из плазменного комочка, невидного глазом. Каждое такое образование содержит информацию об узлах, агрегатах…
-- Я машина? – спросил Варкана.
-- Твои «агенты», в отличие от машины Левая, не структурированы и не организованы. В отличие от «агентов» старгги – их безумное, немыслимое количество. Я бы сказал, они напоминают уволенный персонал огромной лаборатории. Если мы допускаем, что биомолекулярный объект с пятым типом альмены был аннигилирован, а после собран «агентами» с информации, записанной на теонит. То есть… мы полагаем, что камень в твоей голове структурировал «агентов» как процессор, постановщик задач. Загрузил работой персонал, который до сих пор бездействовал…
-- Плазма старгги относится к альмене шестого типа, -- напомнил Варкана.
-- То есть… молния в стрессе «сворачивает» тебя в объект, недосягаемый для потенциальной опасности, и «разворачивает» в исходное состояние, когда опасная ситуация позади. Стресс… -- ругга задумался. – В ситуации стресса «виснут» даже механические замки. Что ты от меня хочешь?
-- Чтобы ты вынул камень из моей головы. Запиши меня на другой носитель, который не будет решать за меня, когда исчезнуть – когда явиться. «МонАге» не должна принимать за меня решения. За меня решения не должен принимать никто!
-- Биопатория не занимается коррекцией тархов, -- ответил Сома. – Биопатория занимается последствиями контакта с тархами. Для начала здесь нужен хороший альмолог-экзорцист. Пусть разберется с твоим Альфа-Реалом. Из него все проблемы.
-- Я тарх?
-- По всем признакам ты -- интерфейс.
-- Так просто…
-- Совсем не просто. Интерфейсы – очень сложные тархи. Надо понять, для чего тебя инициировали. Говоришь, эволют появился на Бете вместе с тобой? В смысле, матушка «МонАге»…
-- Она была рядом, когда я открыл глаза под небом Бета-Реала. Она всегда была рядом. Я не мог избавиться от нее даже на Камне.
-- В день, когда Дом Старосты прострелила молния до самого подпола, -- припомнил биопатолог, – открылись глаза в теле взрослого дееспособного организма-богги. До этого жизнь проходила в игровых очках, и ты понятия не имел, что творится вокруг, пока на голову не рухнул дворец отца. Давай еще раз… в каких ситуациях ты испытывал головокружение, невесомость, потерю сознания? Медики Камня нашли тебя упавшим у Стены. Решили, что мания величия лишила тебя равновесия.
-- Я учился ходить, будучи взрослым, -- напомнил Варкана. – Мне всю жизнь казалось, что я хожу неправильно. От этого падаю.
-- У Великой Стены ты расшиб себе голову. Сканер показал трещину в черепе и кровоизлияние в мозг, но медики отпустили тебя в тот же день… Твоя способность к регенерации за пределами нормы всех известных Домену рас. Ты можешь обходиться без питания и обходился бы, если бы тебе не внушили, что надо питаться. Ты можешь не обращать внимания на дискомфорт от холода и жары. Это нормально? Даже у старгги, которому миллион лет, в капсуле рассчитана каждая калория.
-- Мое тело привыкло к ранам. Возможно, благодаря «агентам», которые ты нашел в протоплазме. Камурские ветра унесли много жизней общинников, пока мы строили дамбу и рыли каналы. Я, также как они, срывался со стен, но возвращался, потому что не мог бросить стройку. Не на кого было бросить.
-- Ты учился строительству на Альфа-Реале?
-- Я всему научился там.
-- А ты уверен в том, что отец послал тебя на Бету искать потерянный перстень? Уверен, что не колонию восстанавливать?
-- Еще немного и Бета-Реал должен был отправиться на стерилизацию. Вместе со мной, -- уточнил Варкана. – Если б мы не отправили заказчикам драгоценный кус, никто бы не церемонился с планетой, никто бы не вложился в то, чтобы выровнять ее на орбите, приемлемой для жизни. Чтобы понять, зачем отец оставил меня в колонии, надо было как минимум выжить.
-- В тебя определенно была вшита задача.
-- Возможно, -- согласился Варкана. – Прежде чем покинуть Бету, отец много лет в отчаянии искал свой перстень в каменоломнях. И не нашел. Встав на ноги, я продолжил поиск. Везде, где ступала нога «четырехглазых». Начиная с руин домов, в которых они посещали женщин. Прибор видел золото на сто локтей вглубь. Да, я перекопал все дороги, все шахты Бета-Реала вблизи закрытых фальфорд. Под предлогом добычи руды, я расчистил карьеры, заросшие лианой и шигой. Сканер был настроен на поиск золота в каменной породе. Поиск перстня стал помешательством, одержимостью.
-- Ты с самого начала знал, что это за перстень?
-- Я боялся поверить. У меня кружилась голова от предположения, что это может быть. Я спать не мог от мысли, что не найду его. Боялся, что жизни не хватит прочесать планету от моря до моря. Сошел бы с ума, если б богги-Муна не открыла мои глаза: перстень был утерян не на Бете, а в каменоломнях Великой Стены. Только на Пентаклионе я узнал, что Варк Сарпский основал Археологическую службу Камня. Но только я один знал, зачем. Может быть Левай… догадался. Не знаю, какие проблемы решит находка, но знаю точно: она – мой пропуск не только на Альфа-Реал. Она – моя сила и смысл жизни.
-- Альфа-Реал… -- вздохнул Сома. -- Интересное дело: в голове берутся инженерные знания, достаточные для постройки плотины, а как ходить и не падать -- информации нет. Вернешься и что же дальше? Уверен, что отец тебя ждет? Что значит Сын Молнии? Сын плазмы – это плазмотрансформер. Плазмотрансформер – вероятнее всего интерфейс. Интерфейсы инициируются заказчиками не для того, чтобы встречать их в доме родном. Их инициируют, чтобы решать задачи. Возможно, ты должен был научить общинников инженерному делу.
-- Они не научились ничему. Даже шлюз не смогли починить.
-- Потому что они не прожили жизнь на Альфа-Реале. Колониальных аборигенов надо учить с алфавита любой науки. Несколько поколений. Отбирать способных с детского возраста. Они не учились, а выполняли твои команды.
-- Выходит, я не справился ни с одной из задач. Если б я знал, что отец оставил мне Порт на Арханской горе, я бы не бросил общину. Если б я появился на Камне раньше, когда археологам были открыты все коридоры… Чтобы попасть на Оператор, мне пришлось поломать голову над задачей. Наши кураторы давали транспорт только торговцам головами за «деньги вперед». И никогда не позволяли удрать из Сарпы инженерам, способным хотя бы починить молотилку.
-- Твои создатели не слишком умны, -- пришел к выводу Сома. -- Когда ты открыл глаза на Бета-Реале, информация о Портах должна была лежать сверху, рядом с навыками ходьбы. Техническая документация на плотину для геймерских очков -- это слишком. Конечно, «отцы» на тебя рассчитывали.
-- Я жил на Альфе тысячи лет. Мне в голову не приходило, что это игра, а я – игровая фигура.
-- Интерфейс, -- уточнил Сома. – Ты – интерфейс, который ведут. Нерационально, нелепо. И путь твой окончится в миг, когда возьмешь в руки перстень отца и явишься в дом родной. Что с тобой будет дальше – не знаю. Но я бы на твоем месте, прояснил перспективу. Не уверен, что тебя примут с почестями и воздадут по заслугам. Скорее всего, заберут предмет, который ты принесешь, и «выключат» вместе с Доменом, как Левай Зеген-Зея. Превратят в песчинку и положат в карман.
-- Выключится Домен – закроются все биопатории Галактики. Сома, мы в одной клетке висим над бешеным океаном. Только я берусь за проблему, а вы, включая Капитанов Совета, готовитесь дезертировать. Помоги прояснить перспективу.
-- Знать бы как. Наверно, Левай понял, кто ты такой. Я, в отличие от Левы, ничего не понял. Сразу было ясно одно -- ты не старгга. В современном каталоге рас аналога тебе нет. Похожих мутаций тоже.
-- Тогда достань из моей головы теонит, чтобы меня не водили за дурачка. Если мной управляли, это делали через МонАге. Если управляют сейчас – только через черный камень.
-- Если я его выну – тебе конец, Черная Голова! Нужно было работать с твоим эволютом, пока он носился вокруг. С него инфу считать было проще, чем с интерфейса.
-- Я не интерфейс! «Спящие» интерфейсами не бывают. «Спящие» – сотрудники закрытых фальфорд, которые не знают другую жизнь.
-- «Спящие» тоже летают над Альфа-Реалами, -- возразил Сома, -- пока молния не шарахнет по голове. Потом «спящим» конец. Твоя программа только включилась от удара плазмы. Если я правильно понял, Дом Старосты – в руины, а с тебя свалились сетевые очки. Так было дело? Ищи информацию, богги Черная Голова! Ищи предысторию, которую от тебя спрятали. Информация должна быть. Проси помощь у Люминатов. У кого хочешь проси, но разберись с собой.
-- Я прошу помощи у тебя, -- настаивал богги.
-- То есть… -- подытожил биопатолог, -- чтобы тебя не водили за дурачка, ты просишь вынуть камень из головы интерфейса и найти носитель круче, чем структурированный теонит. Если я когда-нибудь придумаю, как это сделать – войду в анналы Шести Доменов.
-- Надеюсь, что я страгга, которого спасет твоя операция.
-- Не представляю, как вынуть теонит, чтобы сохранить «вестибюль». Придется подумать.
-- Когда придумаешь, найди меня. Где бы я ни был, обещай, что найдешь.
-- М… да, -- сомневался биопатолог.
-- Обещай, что найдешь и сделаешь операцию, если меня не «выключат» и не положат в карман. А я обещаю, что постараюсь не допустить «выключения». Найди меня, где б я ни был. Поверь, что способен на чудо, и все получится.
-- Прежде, чем верить в чудеса, надо убедиться в отсутствии логического объяснения. Давай предположим другую крайность.
-- Давай, -- согласился Варкана.
-- Давай предположим, что я ошибся – ты богги. Дисальмация расы богги усиливает природную интуицию и фантазию. Вымышленные образы и сюжеты становятся слишком яркими, путаются с реальностью. Что если ты, потомок куратора-основателя Сарпы, подаренный общинникам, который тысячи лет хранился в подвале на трудные времена. Когда времена стали действительно трудными, пришла команда «на старт». Тебя держали в темноте, растили в сетевых очках, накачивали информацией, чтобы ты не допустил стерилизации Бета-Реала. Чтобы ты считал себя посланцем мудрого мира, который решит все проблемы. Логично? Вполне. Детеныш Муна сбил тебя с толку – игра случайности. То, что произошло на Соборной Площади…
-- А что с «агентами» в моей протоплазме?
-- После того, как я исследовал Зеген-Зея, приборы биопатории только и занимаются тем, что ищут «агентов». Старггова техника впечатлительна, сама программирует себя на задачи.
-- Но я выжил после удара ВолАрха, -- напомнил Варкана.
-- Допустим, ВолАрх стрелял не в тебя, а в молнию. Теонит залетел рикошетом от стенки. Он небольшой. С твоей регенерацией рана успела затянуться раньше, чем яргга привез тебя в биопаторию. Я не изучил ситуацию досконально, признаюсь. Присутствие Мансура не давало сосредоточиться.
-- И колокол на Соборной Площади ты не слышал?
-- Кто же его не слышал! Шига летела клочьями с крыши…
-- Какая «фантазия» подняла меня на звонарню?
-- Возможно… -- замешкался Сома и подошел к расколотому окну, -- возможно, тебя поднял на колокольню буксир Ариса. Ты уверен, что он не увязался за вами на Бета-Реал?
-- Буксир…
-- Буксир. У колокольни пролились остатки апильи… то есть, как ее? Браги! Аппарат приблизился к луже, когда твое сознание помутилось от стресса. Подставил под ногу трап и отработал программу защиты пилота, верно оценив угрозу. Возможно, не вы, а мы с Левой пригнали сюда буксир. Порт габаритный -- буксир невидимый. Он наверняка слонялся у модуля, искал хозяев. Мы на него не наткнулись, но… старгговые причалы достаточно широки, чтобы разминуться. Здесь, на открытом участке, его тем более не увидеть. Арис утверждал, что буксир всегда находит хозяина.
-- Он находит алкоголь, который введен в ключ идентификации пользователя.
-- Вот! – убедился Сома. -- Я попросил не оставлять здесь апилью. Ты пошел на Соборную Площадь и понес флягу, чтобы она была от яргги подальше. Букс запутался в хозяевах и пошел за тобой. Конечно, машина влезла в коридор генератора за вами… или за нами… потому что вся биопатория провоняла апильей. Мои сотрудники покинули Базу, и яргга превратил рабочую зону в распивочную.
-- Если букс здесь, значит, за ночь мы доберемся до Варканских земель, -- решил богги. -- Там я найду яргге лекаря.

Мудрый Сома вышел на крыльцо с чашей, к дну которой присохли остатки браги. Варкана вышел за ним. Вслушался в тишину, но ничего не услышал в порывах ветра.
-- Твое зрение острее, чем зрение богги, -- заметил биопатолог, -- и слух острее. Смотри и слушай, -- он поднял камень с земли и кинул вперед. -- Здесь! -- камень отскочил от невидимого препятствия. – Слышал? Защитное поле щелкнуло. Слушай… -- Сома поднял камень побольше, и щелчок повторился.
-- Хочешь обыграть тарха – играй без правил, -- вспомнил Варкана. – Ты победил.
-- Что? – не расслышал биопатолог.
-- Будем собираться в дорогу. Отложим разговор.
-- Я практик. Чтобы принять необъяснимое, должен убедиться, что объяснения нет. Ты прав. Пора собираться. Мальчишку лохматого возьмем с собой, пригодится.

Невидимый корпус буксира разогрелся в атмосфере Бета-Реала, засиял синим светом. Как ни стремились путешественники остаться невидимыми, прижимаясь к земле, только зря напугали торговцев, разбивших лагерь у перекрестка дорог. Корпус мерцал, мерцали панели, пульсировало ядро движка, распространяя сферическое всполохи. Низкий гул, издаваемый аппаратом, тоже не способствовал конспирации. Такой странной «молнии» еще не видели в землях арханских, поэтому в шигу прятались даже разбойники. Варкана проклинал себя за то, что взял Ариса на Бету. Даже ему, аборигену, по прошествии времени, проведенном на Базе Камня, трудно было дышать. От травяных ароматов начинался кашель. Если бы не Юка Муна, он заблудился бы, но девочка уверенно показывала пальцем путь. И вскоре огни поселка появились над горизонтом.
-- Муна – девочка. Ты думал, она мальчишка?
-- Разве дети-богги имеют пол? – удивился биопатолог. -- Ах…вы же раса реликтов. На Камне я больше работал с новыми расами, но этот… эта богги – сообразительный ребенок, может нам пригодиться. Когда все закончится, я куплю ее у кураторов, попробую чему-нибудь научить. Если не испугается.
-- Муны ничего не боятся, кроме сморщенных карликов.
-- Карликов?
-- Сморщенных, -- уточнил Варкана. – С огромными головами без лиц.
-- А… понял. Их везли сюда, как готовый вид! То есть, Муны не богги, но тем не менее адаптировались. Это хорошо.
-- Она -- мое «слово судьбы». Этой девочке пришло в голову то, до чего я сам не додумался. Проблему надо искать за пределом Бета-Реала. Другие богги не представляют, что за пределом общинных земель что-то есть. Муны – раса бродяг. Они по-другому видят и чувствуют. В общинах их называют муггами чтобы подчеркнуть статус чужака. В сарпских землях им не комфортно.
-- Генетическая память -- всегда дискомфорт, -- согласился биопатолог. – Типичная ошибка кураторов-колонистов. В моей лаборатории нет «морщинистых карликов». Определенно, куплю детеныша Муну.
-- Муны не продают детей. Разве что украдешь.

Столица Варканских земель заросла кустарником и травой. Сверху не было видно дорог. Варкана ориентировался по верандам Дома Старосты, отстроенного из белого камня, раскинутого на четыре стороны света. С тех пор как его отец оставил колонию, землей управляли старосты. Они же управляли делами при Владыке Варкане. Были послушны, исполнительны, собирались вечно руководить общиной и очень внимательно относились к здоровью. Даже если всех лекарей Сарпы ограбили и убили, в Доме Старосты должен был остаться как минимум госпиталь с полным штатом.
Террасы с высоты выглядели заброшенными. Не суетились слуги, не стояли столы с остатками пира. О том, что дом не пустует, сообщил боевой клич охранника, разбуженного гудением двигателя. Вооруженный прутом мужчина бросился на мерцающий аппарат, но узнав Варкану богги, пал на колени.
-- Лекарей! -- приказал Владыка. – Всех, что есть в Доме. Со снадобьями и инструментом для заливания снадобий в глотку.
Первым из аппарата выбежала девочка Муна, прыгнула с высоченной веранды и скрылась в кустах. Только пыль поднялась ей вслед на тесных улочках. Следом за Юкой из кабины выпало тело Ариса.
-- Нет в доме лекарей, -- сторож обескураженно опустил прут. – В доме даже слуг нет.
-- Найди в поселке тех, кто может лечить.
-- Никто не может. Все умерли, а кто не умер – ушли.
-- Где староста? Почему допустил уход?
-- Староста бежал вперед всех. Когда ты ушел, в Варканские земли вернулись грозы и разбили плотину. «Небесные богги» нашли ремонтников, но они решили проблему лишь на один сезон. Пришлось перекрыть канал, чтобы последняя вода не ушла из полей. На нас ополчились соседи. Но что поделать? Кус не растет. Одни сухие шишки на лиане, из которых не выцедить капли. За один баллон с концентратом приходится засаживать плантации до горизонта, а работать некому, -- жаловался сторож. -- Когда ты ушел, ушла и молния. Варканцы перестали бояться и слушаться, а «небесным» мы стали неинтересны. Как только высохли последние шишки куса, они забыли о нас. Теперь кус растет в долине Камуры вместо дынь. А у нас нет ни дыни, ни куса.
-- Дыня ты безмозглая! -- рассердился Варкана. -- Собери людей, пусть пойдут по домам. Пусть найдут того, кто умеет заговаривать воду.
-- Заговорщики ушли раньше старосты. В поселке нечего заговаривать. Вода глубоко, она не слышит заговоров.
-- Хорошо ты управляешь землями, -- оценил Мудрый Сома, который все это время настраивал переводчик на сарпский язык. – Немудрено, что селяне сбежали. Разреши-ка мне… -- Ругга взял с пола прут, с которым сторож выбежал на гостей, и хлестнул им по камню. -- Что приказал господин? Найти лекаря! Выполняй.

Мужчина повторил траекторию Юки Муны, но сделал это слегка неуклюже. Спрыгнув с террасы, кубарем скатился по пыльной дороге в колючие заросли. Нервный огонек его фонаря заметался по улочкам и пропал. Только наутро, когда состояние Ариса из паршивого стало критическим, к воротам дома стали подходить варканцы с горшками и мешками. Арис не просил даже браги. Он лежал на каменном полу террасы, изредка открывал глаза небу, словно прощался с бесконечной Вселенной.
Каждый горшок Сома анализировал сам, расспрашивал хозяина о составе и назначении зелья. Одно прекрасно останавливало понос, другое годилось для запивания отравы, третье присохло ко дну горшка, и хозяин не помнил для чего оно предназначалось, но точно знал, что поможет. Селяне с опаской смотрели на маску ругги. Пятились от его шестипалой руки, но горшки отдавали, потому что знали: если не постараются, влетит всем. По поселку мгновенно разнесся слух, что Владыка-сын-Молнии вернулся один, без «мамки», но со свитой, и сильно злится на подданных. Никто отныне не будет обделен карой небесной. В одном из горшков была свежая каша из жуха, вываренного в сладкой траве, и Сома принял ее, чтобы экспедиция могла подкрепиться. Никто из пришельцев с Базы Большого Камня еще как следует не поел, потому что не сделал дело, ради которого прибыл в поселок.
-- Дядя Сома, я здесь! – Юка пролезла вперед сквозь толпу. – Это я, дядя Сома! – На плече ребенка был тяжелый мешок, и Сома закрыл ворота перед носителями. – Я принесла болтунью Муну! – радостно сообщила девочка и вытряхнула из мешка ком тряпок. Ком зашевелился.
-- Что ж ты кидаешь живое существо! – возмутился Варкана.
-- Она бессмертная, -- ответил Юка. – Я нашла ее на варканской гробарне. Над костями шептала.
Сома выкопал из тряпья голову, облепленную могильной трухой. Болтунья действительно шептала, но это больше напоминало проклятье. Из головы торчало крошечное скособоченное тельце. Из тельца – беспалые конечности, сбитые в мозоли от ползанья по гробарне.
-- Кураторы должны пресекать такие мутации, -- заявил Сома. – Их не должно появляться в здоровой колонии. Ваших генетиков следовало уволить и набрать студентов в био-школы из селян, которые поумнее «небесных».
Сома поставил голову на короткие ножки, которые тут же поджались, растопырились, чтобы голова не укатилась прочь. Старушка улеглась на ухо и тихо запричитала.
-- Ну, если она согласится… -- разрешил Варкана.
Существо отряхнули, завернули в чистую простыню и посадили перед горшком с кашей. Конечности вытянулись. Пара недоразвитых пальцев высунулась из складок кожи, как щипцами впилась в край горшка.
-- Кураторы применяют на полях стимуляторы роста, -- объяснил Сома, рассматривая уродливое тело старухи. – Поэтому ваш кус на рынке вне конкуренции. Могу назвать марку стимулятора, который дает такую мутацию. Смотри… -- предупредил он. – Иногда хозяева колоний теряли статус из-за подобных фокусов. Пусть поест, оставь ее с ярггой и отдохни.

Сома вернулся к воротам, принимать дары, а Варкана стал наблюдать болтунью, которая опустошала горшок. Завершив трапезу, старуха облизала посуду, отставила ее в сторону и полезла на грудь Ариса. Варкана затаил дыхание, когда старуха приблизилась к лицу яргги. Он боялся пошевелиться и не заметил, как к нему подошла Юка Муна.
-- Я тебе кое-что покажу, -- сказала девочка.
-- Лучше кое-что расскажи. Почему арханцы бежали с Соборной Площади? Ты разговаривала с торговцами? Знаешь, что их напугало?
-- Молния, -- шепотом ответил ребенок. – Что еще могло напугать арханцев? Молния вернулась и напугала. Девочка развернула ладонь перед взором своего господина, и ее лицо озарило счастье. – Смотри, сколько звезд дядя Лева насчитал над небом лекарни. Ты когда-нибудь видел такие большие числа? – на детской ладошке было выписано число в древнегезарийской арифметической традиции, с множество мудреных степеней и вероятностных отклонений. Рисунок почти стертый на влажной коже ребенка, казался видением, к которому богги никак не готовился.
-- Кто написал?
-- Дядя Лева Звездочет.
-- Звездочет… -- Варкана взял себя в руки. -- Пойду, отдам распоряжение по дому, а ты присмотри за болтуньей. Надо найти слуг, которые будут ухаживать за больным. Найти и привести их сюда.
-- В поселке женский дом стоит без работы, -- сообщила девочка. -- Хорошие мужчины ушли, а добрые женщины остались. Им некому оказать услугу. Они будут служить за крышу и немного еды.
-- Почему же добрые женщины не ушли за мужчинами? – удивился Владыка.
Девочка улыбнулась. Она не ожидала от вельможи глупый вопрос, на который в поселке мог ответить каждый ребенок.
-- Там, куда ушли мужчины, полно своих добрых женщин, -- сказала девочка. -- Наши только сунуться – им сразу носы разобьют.

Глава 5

-- Эу, богги… -- услышал Варкана.

Он перестал надеяться, что яргга встанет на ноги и сделает шаг. С тех пор, как Арис пошел на поправку, он сильно обленился, привык, что прислуга носит его на руках, но Варкана запретил подносить Ариса к себе, если был занят раздумьем. Яргга приблизился сам, когда Владыка стоял на веранде, ждал возвращения землекопов, посланных на Арханскую гору. Логика подсказывала простое решение: если ВолАрх направил его сюда, то не для починки плотины. Теперь тропа золотоносов казалась ему самым логичным местом для поиска. Но землекопы находили лишь безделушки, выпавшие из корзин. Ни одна из них не была похожа на перстень с драконом. Чем дольше Варкана богги ждал, тем больше сомневался в своем решении. Не исключено, что фантом спасал от ареста несчастного, посылая на Бету. Спасал его бесценную Черную Голову от недоучек Совета. Отряды копателей просеяли сквозь сито тропу от подножия до Небесных Ворот, заглянули под каждый камешек. Вечность драгоценного времени была потрачена зря.
-- Был бы сканер… -- сокрушался богги Варкана, – мы бы прочесали склон до сезона дождей.
-- Эу, богги! -- повторил Арис, когда понял, что Варкана не замечает его. – Среди оборванцев-общинников ты выглядишь как настоящий вельможа. На Камне был таким же оборванцем, как все. Откуда берется важность? Что… археологи опять не нашли то, что нужно?
-- Мне придется вернуться на Камень, -- решил Варкана.
-- Тебя арестуют. Всех, кто помогал Люминатам, арестовывают, чистят память и отправляют в колонии, подальше от Магистрали.
-- Я вернусь на Камень со сдвижкой хронала. В то время, когда прибор был у меня, и я не был пособником Люминатов.
-- Спровоцируешь хрональный коллапс. Кажется, так инфологи называют встречу с самим собой в коридорах Старого Камня? Кажется, за такие финты выгоняют с работы?
-- Вернемся вместе. Ты найдешь меня на Музейной площади в день, когда вскрыли капсулу с клеем. Заберешь у меня прибор.
-- Еще чего! – Арис попятился. – Я не полезу в коридор генератора, даже если там спрятан камурский флоп, нашпигованный дыней и запеченный в листе мукулы! Даже не мечтай! И не рассчитывай! Для меня и здесь найдется занятие. Богги-варканцы ребята разумные, не то, что их господин. Я обещал: как очухаюсь, разберусь с сухими каналами. Я дал слово твоим общинникам. А тебе я слов не давал, и больше ты меня в авантюру не втянешь. Все, богги, я на тебя не работаю!
-- Земли Варканы разделят между соседями.
-- Не будет этого! – заявил Арис. – Придет вода – мы за сезон отдадим «небесным» долги. И еще землишки прикупим. А ты отправляйся в «ад», ищи там свою… Как выглядит штука, которую ты ищешь в Сарпе? Может она без прибора найдется?
-- Ключ Тарха. Пульт управления персонажем Демоники. Перстень с изображением дракона.
-- Спятил! – испугался Арис. – Ты искал на Старом Камне Ключ Тарха? Да если б я знал… ноги бы моей там не было! С чего ты взял, что Ключ здесь?
-- ВолАрх отправил меня сюда.
-- Ты дурак, богги! Нелысый хотел от тебя избавиться, потому что на Камне ты достал даже фантомов. Разве он сказал, что Ключ в Сарпе?
-- Фантомы не говорят.
-- Правильно делают. Нам всем стоит у них поучиться держать себя за язык.
-- Пойдешь со мной на Камень.
-- Не пойду. Я не твой холоп, чтобы мною распоряжаться! Да ты не сможешь рассчитать на генераторе сдвижку хронала. От таких расчетов у дисальмантов мозги кипят, а уж нам-то куда… Или нашелся Симор?.. Нет? Не нашелся?
-- Я найду дисальманта, а ты найдешь меня на Музейной площади в день, когда пропал прибор, и объяснишь ситуацию. Объяснишь так, чтобы я отдал тебе прибор сам. Только отбирать не вздумай! Врезать могу.
-- Эу… богги, богги! Полегче! Разве я сказал, что согласен? Я сказал: «Ни за что!» Хватит! А вот посторожить твои земли… по старой дружбе… чтобы не раздали соседям, пока будешь шляться по «аду» -- можешь на меня положиться. Никаких распродаж ценнейших плантаций куса! Никаких старост-идиотов, выбранных на общинном собрании. Знаю я эти выборы. На них ходят только дебилы. А дебилы могут выбрать только дебила, по своему подобию. Объяви меня старостой при всех. На Соборной Площади. Как положено. Чтобы они на тебя не косились, когда слушают мои указания. Заяви, что мне доверяешь дела и убирайся в «ад».

Дом Старосты стал объектом паломничества селян. По землям Варканы, по самым далеким окраинам, словно ручейки по сухой пустыне, растекалась весть, что вернулся Владыка-Посланный-Небом. «Сын-Молнии», Варкана-строитель – гроза неблагодарных арханцев, который наведет порядок и на плантациях, и в поселках. Вернулся и привел помощников, которые творят чудеса. Через год-другой сухие поля превратятся в джунгли, а нищая голодрань в респектабельных плантаторов и торговцев. Прислуга, которую никто не нанимал, появилась в доме сама и не просила платы за то, что разводит огонь и до блеска натирает полы. В кухонном зале стали каждый день готовить еду, в столовой -- зажигать люстры. Запустили генератор, запитали электричеством фонари. Улицы, выкопанные из песка, засияли под ночными звездами, как в прежние времена. Жирного флопа, пойманного в амбаре, жарили на вертеле в честь мудрого советника – яргги. По яргирским традициям вымачивали в кислой кожуре дыни. Выздоравливающий гость хвалил поваров, уплетая мясо, и не скупился на обещания.
По поселкам понесся слух, что в Варканские земли возвращается благополучие. Селяне стали собираться у колокольни, ожидая, что кто-нибудь выйдет к ним объяснить, почему вместо полей они вскапывают Арханские тропы золотоносов. Стояли, но не роптали. Собирали новую партию «археологов», несли инструмент и не просили вознаграждения, словно чувствовали -- где-то на краю Галактики решается вопрос поважнее.

-- Арис считает, что ты сошел с ума, -- сказал Сома, застав Варкану в ожидании новой экспедиции.
-- Со сканером мы прочешем Арханские склоны на сто локтей в глубину.
-- И я с ним согласен.
-- Перстень должен быть найден. Я сделаю то, что должен, и пусть будет, что будет.
Ни слова не говоря, Варкана взял из рук Сомы планшет с переводчиком, который помогал ругге понимать селян, и воспроизвел картинку, которую видел на ладони у Юки. Под формулой он отметил точную астрономическую дату и срок, за который дисальмант Левай умудрился не просто пересчитать все звезды, видимые в ночном небе Сарпы, но описать траектории их движения. Не просто описать, а объединить описания в формулу, в которой пользователю генератора осталось только менять переменные.
-- Алагги-дисальманты делают что-то подобное, чтобы не сойти с ума, -- объяснил Сома. -- Мозг алагги «взрывается» от безделья. Надо убедиться, что Лева хочет нам помогать. И в точности расчетов тоже следует убедиться.
-- Дай ему задачу, которую сможешь проверить. Если он не поймет, попроси Юку ему объяснить.
-- Юка взяла буксир и ушла на западный склон. Детеныш богги считает, что золотые предметы могут быть в норах летучего флопа. Я запретил, -- оправдывался ругга, -- но девочка меня не послушала. Может, идея не так глупа. Варканцы говорят: перед тем, как отложить лупы, самки сарпских флопов обкладывают норки золотыми безделушками.
-- Да, -- подтвердил Варкана, -- флопы воруют золото.
-- Девочка объяснила, что беременным самкам не хватает в организме покоя и счастья. А золото дает и то, и другое.
-- Лупы – мягкие яйца. Их легко раздавить. Перед тем как делать кладку, флопы тащат в норы все жесткое, что хорошо проводит тепло, делают для лупов коробочки.
-- Непонятно одно. Зачем сарпским богги флопы -- генетический суррогат, которым в нормальных колониях затыкают дыры в биобалансе! Не проще ли развивать самостоятельные виды животных, адаптированные к среде. Флоп -- исходная биоформа, с которой надо работать. Развитие, брошенное на самотек, неизбежно ведет в тупик. Как сарпские кураторы могут не понимать элементарных вещей? Где логика?
-- Неисправный Оператор меняет логику.
-- На Альфа-Реале тебя учили чинить анахроники?
-- Иногда мне кажется, что я знаю все, -- признался Варкана, -- только не могу извлечь информацию из головы.
-- Попробуй извлечь ее из камня, который застрял в голове, -- посоветовал ругга. – Никто не знает, что за архив в теоните. Привыкай с ним работать, а не воевать.
-- Достань его, Сома. Я могу справиться с любой проблемой, но не с самим собой.
-- Тебе пора смириться с его присутствием. И с тем, что Оператор восстановлению не подлежит. Устройство анахроников знают только Шайены. И то не понять, какой из кланов дошел до Шестого Домена цивилизации. Кланы возрождались и погибали, не освоив Третьего и Четвертого. Может быть, ты Шайен?
-- Может быть, -- не стал возражать Варкана.
– Если ты не хирург и не понимаешь, как устроено тело, не надо его вскрывать, когда пациент еще жив.
-- Надо ждать, когда он умрет? – удивился Варкана, и Мудрый Сома взял паузу.
-- Арис прав, -- согласился он, -- ему не стоит возвращаться на Камень. Я вернусь туда с Левой. Порт с Пентакиона нам никто не откроет. Вернемся через вашу «небесную базу». Мы с Левой преступлений не совершали. Нас обязаны отправить в Гезарийский соляр. А там -- попробуем выставить генератор в точку… «зеленого клея». Когда других вариантов нет, сойдет безнадежный. Попробуем, пока твои копатели не сравняли с землей Арханский хребет.
-- Если ключ на Бета-Реале, он может быть только на Арханской горе.
-- Не на твоей уверенности держится Мир, Черная голова. Согласись, ему нужна опора серьезнее.

В сумерках Юка Муна вернула буксир на место, потому что днем стеснялась летать. Слуга постелил на пол кабины циновку. Девочка, летящая на циновке, с его точки зрения, выглядела приличнее, чем просто летящая девочка. Юка поставила букс аккуратно в круг, который слуга нарисовал на веранде, чтобы не натыкаться на невидимое препятствие. Прислуга считала машину стеклянной и боялась разбить метлой. Только стекло в понимании сарпских аборигенов могло себе позволить быть прозрачным.
-- Можно я пойду с дядей Сомой и Левой-Звездочетом на гору за Жертвенные Ворота? -- спросила девочка и положила добычу перед куратором. Ее руки были до локтя исцарапаны когтями флопов, но Юку не беспокоили раны, она с гордостью демонстрировала трофеи. – Я нашла золотую брошь, которая принадлежала жене счетовода. А флопы хитрые. Золото прячут в дерьме. Пусть сторож даст перчатки, в которых чистят дымоходы.
Кроме броши с именем жены счетовода, улов состоял из нескольких медных гвоздей, серебряной пряжки от пояса, гребня и воронки, через которую хозяйки вливали масло в узкие горлышки тары. Позолоченная шишка куса, которую дарили селяне на удачу друг другу по случаю хорошего урожая, стала вторым золотосодержащим предметом. Варкана перебрал добычу.
-- Покажи на карте, какие зоны ты обыскала.
-- Все! – с гордостью ответила Юка. – Муны моего клана проверили даже закрытые гнезда на северном склоне. Как холодный ветер подул – флопья стая переметнулась на южные…
-- Кто разрешил взять буксир? Почему не слушала дядю Сому?
-- Владыка Арис разрешил.
-- Какой он тебе «владыка»?
-- Он сказал, что останется вместо тебя, подежурит на землях, пока ты закончишь дела. Владыка… я точно не носила к Воротам перстень с драконом. Муны моего клана, которые ходили туда, тоже знают об этом точно. А больше никто туда не ходил. Все боялись.
-- Мунам тоже нечего шастать по Арханским склонам, -- сказал Варкана. – Я запретил. Передай всем, там опасно.
-- Муны боятся только безликих карликов, -- напомнила девочка.
-- Мне поставить на тропе карлика? – строго спросил Владыка, и Юка опустила глаза.

Новые партии землекопов организовались сами. Не дожидаясь приказа, обыскали дом, куда «небесные» забирали на воспитание умных детей, снабжая их «оберегами» и «амулетами». Варкана удивился, что в его землях есть такие дома. Еще больше Владыка удивился количеству «небожителей», которые тихой сапой перекочевали в поселки и продолжали поддерживать связь с орбитальной базой. Их дома также подверглись обыскам. Идеи множились, количество рабочих рук уменьшалось.
В Варканские земли стекался ненадежный народ – дикари, уставшие кочевать и нищенствовать. Разбойники, которые верили сказкам Ариса о будущем изобилии и были не прочь погреть руки в общине. Сказочник-яргга напялил маску, которая имитировала черты расы богги, и выходил к народу в нарядном халате. Он описывал картины светлого будущего, безбожно эксплуатируя переводчик Мудрого Сомы. Спасителю из «дальнего неба» селяне верили охотно и с интересом слушали враки. В то время как местные кураторы никогда не скрывали правду и не обещали ничего, кроме «огненного гороха».
Когда окрепший Арис не морочил варканцам головы, он морочил головы поварам, учил запекать флопов в соусе. Сказки о будущих дождях слушали с упоением даже заготовщики дров.
-- Я занимался в своей общине ирригацией, -- врал самозваный Владыка, -- был классным ирригатором, пока не загремел на «черное небо». Я знаю, как пустить воду в каналы. Мне бы только карты с водоносными слоями, и пусть Владыка Варкана отправляется в «ад». Уж там его заждались.

-- Он прав, -- опять согласился с ярггой Мудрый Сома и увел Варкану на веранду для разговора с глазу на глаз. – К сожалению, прав. Нам всем надо быть осторожными. В день публичного вскрытия капсулы с клеем ни меня, ни Левая в зоне Старого Камня не было. Мы не рискуем спровоцировать там коллапс. Поступим так: мы с Левой вернемся по Магистрали. Во избежание ареста, ты дождешься нас здесь. Левай рассчитает позицию генератора, чтобы принять тебя отсюда на Базу в день вскрытия. Ты – выберешь место, где точно не встретишься сам с собой. А я попробую забрать у тебя скан-очки, когда они еще были на месте.
-- Попробуем, -- одобрил идею Варкана. – Если Ключ на тропе золотоносов, с очками мы найдем его быстро.
-- Не думаю, что Ключ решит проблемы Домена, -- вздохнул биопатолог, – лишь бы твои порешались.
-- Кто я такой, чтобы иметь проблемы? Сома, кто я такой?
-- Ты… вот что: поставь у Арханского Порта крепких ребят. Мало ли кто придет сюда с Камня. Мало ли с какими задачами. Прикажи вязать чужаков и нести к тебе. А дурные мысли из головы выбрось.
-- Владыка… -- обратилась к Варкане девочка, которая пряталась за спиной ругги. – Можно я пойду с дядей Сомой и Левой-Звездочетом?
-- Детеныш Муна останется, -- решил биопатолог, -- Владыке нужна будет помощь.

Песчаная буря началась вечером, когда «летающая циновка» подняла на орбиту Сому с Леваем и вернулась пустая. Встала на веранду в обозначенный круг. Прислуга закрыла окна. Селяне не вышли на площадь слушать Ариса. Яргга шатался без дела между кухней и спальней. В кухне жарили флопа, в спальне сидела болтунья Бола и готовила для яргги микстуру, от которой проходила головная боль.
-- Вот о чем я подумал, богги… -- обратился Арис к Варкане. – Я подумал, что по вашим дурацким законам, лодки, понтоны и водяные помпы, которые забрали в пользу камурийцев, надо бы вернуть, потребовать ренту за пользование и штраф за незаконное изъятие. В ваших законах такое право имеется. Не хочешь поговорить об этом на базе?
-- Кураторы не любят со мной разговаривать. От разговоров со мной у них портится настроение.
-- Брось, богги! Они комплексуют. Поговори с ними не как Владыка с холопами. Как с равными с ними поговори. Оборудование надо вернуть сейчас, пока его не угрохали. Скоро сезон, пора начинать работу, если мы хотим поднять кус. До следующего года рассада подохнет, а новую купить денег нет. Разве что вынуть теонит из твоей башки и продать, а то ты совсем не соображаешь. Надо бы веранду зашторить. Смотри-ка… скоро будет по колено песка. Я набросаю примерный проект, ладно? Пусть ваши мастера сделают каркасы для штор. А окна закроем, чтобы в дом не летело.
Варкана послушал ярггу, закрыл окно, но картина яснее не стала. Юка пропала. К Дому Старосты пришла такая же лохматая девочка Лока, а за ней подтянулся весь табор Мун. Девочка плакала, просила найти сестру. Владыка запретил Юке Муне путешествие с Сомой, но Муны просто так не терялись. Повар получил приказ накормить клан сладкой кашей, чтобы не горевали. После каши табор ушел, а Лока продолжила горевать по сестре. Владыка Варкана ждал, когда экспедиция, посланная на Камень, доберется до места и сообщит… Он хотел закончить поиски до сезона гроз, но время шло. Вестей не было.

Грозы всегда предшествовали посевам и тянулись бесконечной чередою дней. Круглые молнии уходили в грунт, линейные вспарывали небо от горизонта до горизонта. На землю сыпались градины размером с кулак. Поднимались пески южных пустынь и летели на север. Добрых вестей приходилось выпрашивать у небес, дурные приходили сами. Арис мобилизовал поселок на расчистку улиц от песчаных наносов, издал указ: каждый двор, имеющий более пяти ртов, обязан копать колодец и сеять корзинник -- горькое на вкус бесплодное дерево, которое тянуло воду из недр и держало ее на поверхности мощными корнями. Чтобы закупить инструмент, яргга потратил остатки казны. Последние копатели вернулись с мешком бесполезного барахла.
-- Эу, богги… -- раздражался Арис. – Будешь ждать хорошей погоды или что-нибудь сделаешь для общины? Хотя бы перейди на другое место, дай слуге пол подмести.
-- Возьму букс… -- решил Владыка Варкана, – пройдусь к Воротам. Слишком долго нет вестей с Базы Камня.
-- Богги! – взмолился Арис. – Только не сгинь с концами! Я не справлюсь один с твоими холопами. Тебя арестуют, а я кто такой? Кураторы вышвырнут меня из соляра, как только ты сгинешь. Хочешь, чтобы твои земли раздали соседям?

Плохие предчувствия стали беспокоить богги особенно часто. Сроки вышли, а с Жертвенных Ворот не было ни вестей, ни гонцов. Пески замели дороги, но букс не требовал навигацию. Он уверенно шел вверх по горе, пока не встретил вооруженную стражу. Богги, приставленные к Воротам, спускались к поселку. Самые здоровые несли на жерди мешок. Самые главные указывали дорогу носильщикам. Судя по траектории, экспедиция заплутала.
-- Взяли чужака, -- объявил командир и кинул мешок к ногам господина. Мешок шевельнулся. – Он вышел -- мы взяли.
Из мешка показался помятый ругга. Варкана понял, почему ему было так неспокойно.
-- Мы не били пришельца, Владыка, -- доложил командир. – Он говорил непонятно, сопротивлялся неагрессивно. Мы только сложили его пополам и несли тебе.
-- Не знаю, о чем они говорят, -- прокомментировал Сома, -- переводчик у Ариса, а я хотел убедиться, что Левай справится с настройками генератора. Скажи своим костоломам, я должен вернуться. Дисальмант не уверен в себе, и девочка за меня беспокоится. Я ее не крал, -- оправдывался Мудрейший. -- Она спряталась под халатом Левая, а я заметил, когда поздно было давать задний ход.
-- Вернемся вместе.
-- Владыка… -- не поняли стражники, -- а если опять появятся чужаки и будут сопротивляться, их складывать пополам или как?
-- Будут сопротивляться неагрессивно – складывать пополам, -- распорядился Варкана. – Агрессивно -- складывать вчетверо.

Юка Муна радостно бросилась навстречу Соме, но не ожидала увидеть Владыку. Девочка не поняла, откуда он взялся, и растерялась. Снова спряталась под халатом у дисальманта.
-- В день «зеленого клея» База ополоумела, -- жаловался Сома, потирая поясницу после контакта с варканской стражей. – Помнишь? «Старггу поймали»! Турникетов нет. Никому нет дела до безопасности. Надо действовать, пока ты не помчался в проекторий с толпой. Думай, что я должен сказать, чтобы ты отдал мне сканер.
Варкана задумался.
-- Скан-очки – все, что у меня было. Скорее, я отдал бы жизнь, чем прибор незнакомцу.
-- Нет времени для болтовни. Оно утекает. Археологи собираются на Музейной площади. Если скажу, что знаю, где перстень отца, и меняю его на прибор… поверишь?
-- А можно я пойду с дядей Сомой? -- заговорщики вздрогнули, когда поняли, что Юка Муна прекрасно поняла намерения экспедиции. – Я не буду мешать. Только помогать буду.

Первая экспедиция состоялась, когда девочка согласилась побыть в модуле с Левой и не приставать к дисальманту с вопросами. Варкана приложил к стене ухо.
-- Машины камнеломов слышны за тысячи шагов. Если их отключили, значит, пора.
-- Не слышу бур, -- подтвердил ругга.
-- Плазма покажет дорогу вернее всех ориентиров. Выйдешь из зоны -- встанешь на пути вагонетки – автомат остановится. Этот транспорт берет на борт всех. Если что…
-- Если что -- здесь Левай пока еще Капитан Безопасности, -- напомнил ругга и пошел навстречу угасающей плазме. – Разберусь.
-- Удачи… -- прошептал ему вслед Варкана, сел на пол и почувствовал, как пульс отчаянно бьет в висок.
Он вспомнил свой последний гезарийский год у Стены и «шелест» вагонеток стал слышен сквозь толщу каменных стен. Шелест и гул, который никогда не покидал Базу. Всполохи плазмы, на которые сердце реагировало учащенным ритмом. Стену, разрисованную сетчатой молнией, осветили вспышки. Плазменные облачка мерцали, метались у причала, искали шлюз на мистическую планету, но не могли организоваться без направляющего потока. Плазма то кидались к причалам, то шарахалась от него. Теонит в зоне эпифиза вызывал ощущение тяжести.

Когда гезарийские сутки подходили к концу, Варкана забеспокоился. Вагонетки возвращались на места раскопок. Сома не возвращался. Несколько тревожных часов ожидания и богги готов был идти навстречу, но грустный биопатолог появился в тоннеле. На ругге была куртка археолога с чужого плеча. Рукава не доставали до запястий, застежка не сходилась на поясе.
-- Не получилось, -- объяснил он. – Не понял, как включается режим обогрева на вашей форме.
-- Застегнуть надо. Он не включится в расстегнутом виде. Что скажешь, Сома?
-- Не получилось, говорю… -- злился биопатолог. -- Сначала не мог найти тебя в толпе, потом не дали поговорить. Мне передали, что ты отказался со мной разговаривать. Попробуем еще раз. Я отдохну, а Лева перезапустит хронал в ту же точку. По крайней мере, теперь я найду тебя быстро.

Перед следующей попыткой в лагере заговорщиков царило молчание. Все отдыхали. Каждый думал о своем, даже Юка уснула на фартуке Звездочета-Симора.
-- Как она ловко спряталась! – оправдывался Сома. – Я не заметил. Сарпы ваши, дежурные, определили ее по биолокации, когда девочка уже попала на базу и стащила сладкую пастилу. Хотели чистить ребенку мозг, но я не позволил. Честно скажу, пригрозил от твоего имени. И это подействовало.
-- Муны -- кочевники. Долго на одном месте не живут. Клянчить и воровать умеют отменно. Если не хочешь, чтобы она ограбила биопаторию, верни ее в клан.
-- Нет у меня больше биопатории, -- вздохнул Сома. – И нет понятия, как забрать у тебя очки. Пока искал на площади богги-разведчика Археологической службы, многое узнал о тебе. Говорят, ты любил командовать не только на стройках общинных. Говорят, ни сладить с тобой было, ни договориться, -- делился впечатлениями Сома. – Археологи тебя опасались так же, как сарпы-кураторы. Даже общинники к Арису идут с проблемами. Тебя боятся.
-- Они боятся молнии. Думают, она где-то рядом.
-- Когда я нашел в толпе твоего начальника и объяснил проблему, он посоветовал не связываться с тобой вообще.
-- Не говори обо мне с бригадиром, -- заявил богги Варкана. – Найди меня и говори со мной.

Из следующей экспедиции Сома вернулся в застегнутой куртке, но опять с пустыми руками.
-- Один и тот же богги, а какая разница, -- злился он, -- словно имеешь дело с незнакомым субъектом.
-- Я не субъект, я процесс, -- оправдывался Варкана затертой истиной из учебника инфологии. – Я сегодняшний не могу нести ответственность за себя вчерашнего. Нам удалось поговорить?
-- Лучше б не удалось. Ты заявил, что не намерен общаться с фантомом. Даже не выслушал.
-- За общение с фантомами нас депортируют, -- объяснил Варкана. – Если б на тебе была форма Капитана Совета…
-- А где ее взять? Мне вашу-то выдали только из жалости.
-- Твой друг Левай пока еще Капитан. А куртку сними. Все фантомы у Стены выдают себя за археологов.

Новый поход за прибором лишил руггу маски, которую он снимал только в компании друзей и коллег. Тому имелось логичное объяснение. Под глазом распухал обширный синяк. Капитанский жилет ругги был лишен главного элемента – сканера идентификации. Рабочая форма была явно списана.
-- Это сделал я? – испугался Варкана.
-- Зацепился лбом за поручень вагонетки. Так ты меня измотал, богги! Нет ни слов, ни сил. И поругались мы с тобой в этот раз как следует.
-- Прости, но «выключенный» жилет я сам мог найти на портовой свалке. Кого ты хотел обмануть?
-- Прости, но на Музейной площади не работала связь. В день «зеленого клея» не работало ничего. В следующий раз нужно зайти с опережением. Не привык я…
-- Не надо. Напишу тебе на ладони несколько слов на сарпском. Покажешь их мне.

После новой экспедиции Сома предпочел надеть маску на распухший синяк.
-- Я показал, -- отчитался он. – Но из того, что ты ответил, ни слова не понял. Боюсь, что ты послал меня «за Камурскими дынями». Скажи, богги, разве я похож на стигму, чтобы меня, не выслушав, посылали «за дынями»?
-- Дядя Сома, можно я с тобой пойду к Золотой Стене? -- попросил ребенок, который основательно докучал Звездочету.
-- Покажи ей Музейную площадь, -- разрешил богги. – В толчее никто не обратит внимания на ребенка. Как знать, если База закроется… Если этот Мир закроется навсегда, она меня не простит за то, что была близко к чуду и не увидела его.

С экскурсии к Великой Стене ругга-биопатолог и Юка Муна вернулись в приподнятом настроении. Сначала загадочно переглядывались, потом Мудрый Сома разрешил ребенку отчитаться о результатах.
-- На! – Юка вынула из-за пазухи сканер и протянула хозяину. – Эту штуку ты хотел получить?
-- Не я решил проблему, -- объяснил Сома. – Проблему решила эта смелая девочка.
-- Как ты добыла прибор? – спросил Варкана на родном языке.
-- Легко, -- ответила Юка. – Украла у тебя из кармана. Владыка Варкана… можно, я заберу сестру, и мы вдвоем останемся жить с дядей Сомой?

На прощанье Владыка Варкана обнял подданную, как того требовала традиция богги. Приказал не красть в биопатории «игрушки» и сладости. А дяде Соме велел ответственно относиться к ребенку.
-- Ну, прощай, Черная Голова, -- Варкана обнял Мудрого Сому несмотря на то, что традиции руггов этого не требовали. – Надеюсь, ты знаешь, что делать с предметом, который найдешь. Желаю тебе найти его на Бета-Реале, в противном случае, придется обыскать всю Галактику. В ваших землях есть сказка про ключик, которым открываются двери в чудесный мир. Так вот… я желаю тебе найти и открыть свою сказку.
-- Миру хватает сказок, -- ответил Варкана. -- Когда-нибудь кто-нибудь должен открыть дверь в реальность.

У Жертвенных Ворот Арханских земель, некогда дружеских и соседских землям Варканы, Владыка надеялся встретить пару стражников, но никак не рассчитывал на делегацию. У выхода его ждал пышный вельможа, весьма растолстевший на флопах. В изысканной одежде, достойной статуса Великого Владыки. Тот, кого он меньше всего ожидал увидеть и с первого взгляда не узнал. За спиной вельможи в парадном строю стояли бывшие повара в мундирах «главных советников». За «советниками» стояли носильщики и прислуга. Кто стоял за прислугой, трудно было понять. Варкана предположил, что гарем с походной кухней и штатом посудомоек. Прежде чем начать разговор, Варкане следовало понять, насколько непростым он окажется.
-- Арис… – обратился он к центральной фигуре. Дорогие ткани алого цвета струились по округлившемуся животу. Лицо встречающего прикрывала маска, которая имитировала черты расы богги. По всему было ясно, что существо к данной расе не относилось. Перчатки удлиняли короткие пальцы яргги. Обувь на высокой подошве добавляла недостающие пол локтя роста. – Эу, яргга… Это ты или нет?
-- Два года… -- услышал Варкана шипящую речь с выразительным яргирским акцентом и понял, что Левай промахнулся, выставляя хронал. – Два года ты шлялся неизвестно где, не дал даже знать о том, что живой.
-- Можешь забрать буксир и вернуться домой, -- предложил Варкана.
-- Мой дом -- земли Варканы, Арханы, и Восточной Камуры с прилегающими островами, дорогами, горным хребтом и проклятыми гнездами флопов, -- отчитался новый Владыка.
-- Не понял…
-- Два сарпских года ты шлялся неизвестно где, в то время как я не дал растащить Варканские земли. Я починил твой раздолбанный шлюз, вернул трудяг на плантации. Мы собрали достаточно куса и рассчитались с долгами не только перед «небесными», но и перед кредиторами, которые поверили нам и дали средства на ирригацию. Два сарпских года я собирал народ, который убежал из сухих земель. Два года я отучал богги от разбойных промыслов собственным ремнем от штанов! Заставлял чинить дома, которые обветшали; чистить дороги, которые занесло песком. Два долбанных года я воспитывал одичавших холопов, образовывал, приучал не бездельничать и слушаться бригадиров, которых инструктировал лично. Два года я занимаюсь твоими дебилами и обормотами, а ты заявляешься и предлагаешь мне убраться домой? Может быть, ты скажешь, где мой дом?
-- Нет, яргга, я тебе ничего не скажу. Не хочу, чтобы твоя охрана драла меня ремнем от штанов. Он стал слишком длинным.
-- Тогда я скажу тебе, богги! Даже покажу… если ты прилично оденешься и уберешь с глаз прибор, который селяне считают коростой. Я извел в поселке дурные болезни! Я выгреб дерьмо из сточных канав! По улицам теперь можно ходить босиком, не поранив ноги, а ты являешься и вместо благодарности… Я бросил пить ради общинников, которые мне поверили.
-- То есть, убраться придется мне, – понял Варкана.
-- Я покупаю земли колонии, принадлежавшей твоему отцу.
-- На каких условиях я их тебе продаю?
-- Хороший вопрос, -- оценил самозванный Владыка. – Вопрос разумного и адекватного богги. Поэтому… я дам хорошую цену. Не думаю, что ты станешь торговаться. Иди за мной, -- пригласил новый куратор земель и встал на ковер, постеленный на пол кабины буксира. Варкана встал рядом. Никто из вассалов не сделал шага к «летучему трону». Невидимый букс поплыл вниз по склону. Сопровождающие пошли за «троном» ускоренным шагом по неровным камням. Все были ослеплены величием нового господина. А может, не хотели быть сосланы на плантации куса.

Ковер Владыки спустился на веранду Дома Старосты, стены которого были заново облицованы белым камнем. В зале горели люстры. Стол был накрыт. Слуги стояли с подносами вдоль стены. На столе, на подушке сидела Мудрейшая Бола-Болтунья и уплетала кисель. Рядом с Болтуньей к столу был приставлен трон. Старые богги-варканцы не решились приветствовать Сына-Молнии. Пришлые богги не узнали Варкану, стояли как статуи и смотрели только в рот самозванцу. В чаше посреди стола лежало то, что Арис приготовил для выкупа, и не сомневался, что за это Варкана богги уступит ему Вселенную.
Новый господин попросил убрать лишние взгляды, и прислуга опустила на глаза вуаль. По такому случаю Арис снял маску. Его распухшая физиономия порядком вспотела. От хронического обжорства глаза провалились. Кожа позеленела под солнцем Сарпы. Арис снял перчатку, просунул руку в вазу и извлек на свет бархатную коробочку. В коробочке лежал предмет, укутанный тканью. Сердце Варканы забилось, но Арис так долго распутывал ткань… На помощь пришел слуга, стоявший у трона. Варкана взял себя в руки и терпеливо ждал, когда процедура закончится. Золотая серьга с круглым прозрачным камнем была положена перед ним на блюдо.
-- Не то, что я мечтал найти в гнездах флопа.
-- О такой находке никто и мечтать не мог, -- ответил Арис. – Когда ты пропал, я продолжил поиск. Посоветовался с умными богги и узнал, что тропы золотоносов менялись после каждого обвала камней. Умные богги хранили карты с маршрутами еще с тех времен, когда твой отец, Варк Сарпский, учредил «небесный» налог. Я купил у них карты. За год мы нашли столько золота, сколько не видели тархи Пентаклиона. Только вещь, которую ты искал, не нашли. Ее нет на Бета-Реале. И на Пентаклионе, вероятнее всего, тоже нет. Где она, может знать только Бо, Великий Бо Сарп – Открыватель Мира, который создал соляр и подарил колонии «четырехглазым». В отличие от тебя, он не потерял связь с Реалом, откуда все миры видны как на сканере биопата. И ты, я смотрю, тоже теперь… такой же «четырехглазый», прям как писаный на стене, но не видишь прошлого с будущим, и не знаешь того, что знаю я. Так вот… Бо Сарп, потеряв серьгу, первым смылся с Бета-Реала. Потому что он без серьги как без рук, без ног, без башки. Предложи старику обмен. Он не то, что перстень, он Вселенную обменяет на эту штуку.
-- Бо не старик.
-- Конечно, -- согласился Арис. -- Он вечно юн и прекрасен… был… с серьгой в ухе, бороздящий «черные небеса» на колесном троне. И где он теперь без серьги? Обрати внимание -- в оправе теонит! Болтают, что это не просто украшение.
-- Кто болтает? – Варкана покосился на Болтунью Муну, и та поперхнулась, но не перестала орудовать ложкой.
-- Старуха имеет дар общаться с покойниками. А покойники такой народ – им все известно. Там, где они обитают, секретов нет. Серьга принадлежала Великому Бо. С ним старуха не говорила, значит, в Мире Мертвых его не нашлось. Делай выводы. Еще не умер такой покойник, который отказался бы поболтать с Болой Муной. Я полагаю, Великий Бо Сарп – чистейший старгга-инохронал. Должен знать все. Или, по крайней мере, может узнать... Имеет смысл заявить о сережке. Клюнет – торгуйся! Если Ключ у него – пусть отдаст. Ведь, в сущности, зачем ему Ключ Тарх-Шайена? Штука-то опасная. Если не у него – пусть выяснит, пусть подскажет дорогу…
-- Всей общине известно, что за Ключ я ищу? – спросил Варкана, и Владыка Арис сбавил спесь.
-- Короче, богги… Твои общинники-дармоеды песни поют по дорогам: «кто найдет сокровище великого Бо… тра-та-та… Кто принесет сокровище в Пирамиду… тра-та-та… Тому исполнится любое желание… тра-та-та… Если голова удержится на плечах… ля-ля, ля-ля…». Отправляйся в Пирамиду и проверь, так оно или нет. Ты же любишь соваться в опасные зоны?
-- Теонит, -- согласился богги, рассматривая камень в золотой «кожуре». – Возьму буксир, не хочу, чтобы кураторы меня вели.
-- Разумно, -- согласился Арис, -- нечего «небесным» знать о наших находках. Бери, но имей в виду: ты можешь потерять там голову, но если потеряешь букс – лучше не возвращайся. Эу, богги… давно хотел спросить… что за объект ваш Альфа-Реал? Кураторы молчат и глаза прячут. Он реально в иных мирах? Или продали планетку-то… за долги? Отбуксировали куда-нибудь? А может сами угрохали, а?..

О жизни Великого Бо -- Владыки Сарпском в колонии были известны только легенды. Выцветшие рисунки на стенах домов достоверной информации не давали. Там, где нижние этажи не были залиты каменным клеем… там, где древние фрески еще не поблекли от солнца и не смылись дождем, можно было видеть иерархию сарпских колоний: на вершине ее, в окружении восьми золотых колонн, среди «черного неба» на колесном троне восседал вечно юный и бессмертный Владыка Открытого Мира. Ниже, на «небе» темно-синих, орбитальных высот, можно было узнать лица его приближенных, «четырехглазых отцов-основателей», которым принадлежали главные земли Бета-Реала. Дополнительные два глаза располагались на лбу и позволяли одновременно наблюдать события в двух мирах: в неосязаемом и прекрасном Альфа-Реале и на Бете, осязаемой, полной проблем и забот. Ниже, на «облачном небе», суетились слуги «отцов» – великая сотня сменных и бессменных дежурных по станциям и фальфордам, транспорту, погоде, генетическим лабораториям и ботаническим питомникам и по всем делам, которые валились на плечи этих трудолюбивых существ, когда «отцы» отлучались. А отлучались «отцы» частенько, пока не пропали с концами. Куда пропали «четырехглазые» -- осталось загадкой. Только отец Варканы бродил у Золотой Стены, разбивая камень и лед. Искал реликвию предков, пока на Пентаклионе не появились археологи с инструментом и не задались целью очистить Стену от камня.
Дежурные кураторы Сарпы осиротели, потеряли надежду дождаться сменщиков. Их лица на фресках, без того нечетко прописанные, стали похожими одно на другое. «Небесные баржи» приходили в упадок. Великий Бо Сарп, поднявший Шестой Домен из руин великой цивилизации, первым надорвался от тяжести. Возможно, вернулся на Альфа-Реал. Варкана богги не знал, что ответить Арису. В «небесной общине» не принято было болтать про Альфу. Об этой планете с дежурными кураторами он не говорил никогда, и кураторы не задавали Варкане лишних вопросов.
«Четырехглазые» потеряли интерес к колониям, когда соляр не удержал координату в Галактике. Планеты Сарпы сорвались с орбит, поменяли наклон и скорость вращения -- погода в райских землях Бета-Реала испортилась. Места «отцов-основателей» заняли кураторы, места «небесных кураторов» заняли старосты, выбранные общиной. Место Великого Бо не занял никто. На всех портретах Владыки Сарпского серьга неизменно присутствовала, и Варкана не слышал песен о том, чтобы «вечно юный» правитель ее терял. Теонитовый шарик в золотой оправе намекал на то, что Владыка Варканский в годы своего владычества слишком увлекся строительством и слишком мало времени уделял фольклору. По мнению Ариса, богги осталось только добиться аудиенции. По мнению богги, он ввязывался в историю с непредсказуемой перспективой.

Варкана никогда не приближался к дикому острову среди океана. Великой Пирамидой Бо было запрещено любоваться даже с орбиты. Ее называли Зубом Дракона за белую оконечность, которую редко было видно в тумане. Тот туман океанские ветра не могли сдуть с вершины, как ни старались. Над Пирамидой ветра не было никогда. Ветра бушевали только у ее подножия. Зуб возносился на высоту, с которой, по преданию, было «одинаково хорошо видно прошлое и будущее». На высоту, на которую поднимались только мертвые богги. В районе Пирамиды Бо не было судоходства, рифы разбивали в щепки даже плоты камурицев, которым не были страшны ни горные реки, ни водопады. Судовладельцы не приближались к опасной зоне, старались не отклоняться от караванных путей, но навигация часто выходила из строя, и на корабль нападали смертоносные молнии, которые редко мазали мимо цели. Особенно, если торговец вез золото. В сущности, Пирамида Бо была единственной фальфордой Бета-Реала, которая возвышалась над грунтом. Остальные были спрятаны на хорошую глубину.
-- Связи с островом нет, -- сообщил навигатор, который Арис купил у кураторов и инсталлировал на буксир. «Летучий ковер» знал, куда держать путь. Координату острова понимали все небесные и морские борта. Именно она служила «исходной», началом четырех сторон света, привязкой географических ориентиров. -- Нет порта стыковки, -- предупредил буксир, -- нет опознавательных маяков.

Пирамида не принимала гостей. Ее стены зарастали лианой. Океан вокруг острова клокотал и пенился, словно хотел сожрать берега. Чем ниже спускался «летучий ковер», тем больше его трясло и болтало. Над белым Зубом вершины стоял туман. Контур «кванта» Варкана видел исключительно сквозь прибор, позволявший пилоту буксира ориентироваться в режиме «задымления». Грани хорошо читались сквозь заросли. Подножие было изрыто норами туземцев. Кроме «норных» туземцев-богги, на острове обитали туземцы «хижные». Их поселок с высоты напоминал гробарий, а замашки – в точности соответствовали скальным флопам, готовым кидаться на все, что летит. Диких богги кураторы не смогли изгнать с острова. С годами они стали естественной защитой от случайно заплывших лодок и выживших в кораблекрушении моряков. Всякого чужака, невзирая на статус, неразумные, норные дикари, рвали в клочья и съедали сырым. Разумные, хижные дикари, поступали иначе. Они долго варили братьев по крови, прежде чем употребить в пищу, опасались заразы с материка.

Пирамида Бо встречала гостя подозрительно благодушно. Варкана пожалел, что не сообщил орбитальной базе маршрут. Страховка ему бы не помешала. Снизившись, он опустил на глаза очки и едва не ослеп от золотого сияния. Вместо камер, характерных для технических «квантов», он увидел горизонтальные этажи, нанизанные на центральную восьмигранную башню. Этажи стояли на массивных колоннах, как тронные залы. Варкана не верил ни глазам, ни прибору. История Пяти Доменов не знала факта, чтобы горизонтальные перекрытия «квантов» рухнули кому-то на голову, но колоннада была невероятно мощной, больше похожей на ряды катушек трансформаторов, которыми плантаторы оснащали ткацкие фабрики. Сходства с катушками трансформатора стало больше, когда аппарат приблизился к зарослям. На колоннах стала видна золотая обмотка. Варкана задумался. Пирамида Бо не была похожа на преобразователь плазмы -- ретранслятор, который кураторы колоний ставили всюду, где насаждали разумную жизнь.
В ранних Доменах каменные корпуса преобразователей строили сами аборигены. Не всегда получались идеальные грани. Цивилизация Открытого Мира заимствовала у старггов готовые «четырехэкранные» модули-пирамиды. Благо, в Галактике «квантов» было полно. Экспедиции ловили на Магистралях огромные кассетные баржи, в которых помещались тысячи не распакованных «квантов»; ненужных и прекрасно сохранившихся универсальных болванок на все случаи жизни. Ловили, распаковывали и распродавали задарма. Дорого стоило только место, где можно было расположить объект. «Квантами» затыкали все проблемы Шестого Домена. Некоторые превращались в АКСы, бесконтрольно наращивая нижние этажи. При близком рассмотрении, Пирамида Бо оказалась прилично утоплена в грунт. Величественная гора над островом больше походила на пик. А Зуб, побелевший от вечного тумана, устрашающе действовал даже на дикарей, которые ничего не боялись. «Разреженность атмосферы на такой высоте, -- считали кураторы, -- неизбежно вызывает галлюцинации со смертельным исходом». Но букс Ариса замерил высоту объекта и признал вершину годной для жизни, а причиной галлюцинаций – что-то еще. Что-то, что не читалось сканером, настроенным на поиск золота в камне. Варкане требовалось время, чтобы поменять настройки. Большая часть Пирамиды оставалась мутной. Но сканер буксира четко видел объект.
-- Восьмигранник, – пришел к выводу бортовой компьютер после обработки данных, и чуть не попал в лассо, накинутое дикарем.
Варкана удивился. Он перестал заниматься настройкой и перепроверил полученную информацию. В голове возникла неразбериха, но буксиру было плевать на традиции Шестого Домена, где «кванты» имели только ровные грани и одинаковые углы, удобные для упаковки в кассетник.
-- Восьмигранная пирамида, ориентированная на Гезарийский соляр, -- уточнил компьютер.
У Варканы закружилась голова. Пирамида Бо в проекции оказалась четырехконечной звездой. Спаренные грани давали едва заметный для глаза и совершенно очевидный для приборов угол, многократно усиливающий сигналы экранов. Варкана заметил, что колонны расположены на платформах, способных вращаться вокруг центральной оси, как катушка электрического генератора вокруг проводника. Более того, вращаться с немыслимой скоростью, судя по опаленным поверхностям в местах трения.
-- Да что это! – не понял Варкана.
На верхнем уровне Пирамиды, в центре площадки, на месте, где должен был стоять трон Великого Бо, торчал оголенный штырь. Если верить расчетам, сделанным углем на полу, штырь был направлен в самое сердце Пентаклиона. Пол вокруг него был исписан расчетами дат и углов, временных промежутков и длительности импульса, когда планета занимает «правильную позицию» – заходит в силовую линию между Пентаклионом и Центром Галактики. Здесь же были подсказки, как безопасно «перезагрузить контур», если пошла «заглючка»; как «снять-надеть Ключ и контролировать частоту вращения», чтобы система не плавилась от высоких температур. На верхнем этаже, рядом с оголенным штырем, торчащем из камня, был нарисован перстень с изображением дракона… с полным раскладом режимов и фаз. Под рисунком имелся пояснительный текст, как правильно «обернуть ключом направляющий проводник», чтобы не «оторвало руки и голову». Пояснения были испачканы сажей, размазаны голыми пятками по ровному камню. Вероятно, дикари посещали объект.
Вместе с богги пребывал в недоумении компьютер буксира, обязанный обрабатывать инфу. Аппарат понятия не имел, как и куда «паковать нестандартный «квант». Ни с чем подобным, ни букс, ни Варкана в прежней жизни не сталкивались, но Варкана богги, в отличие от портового транспорта, был готов к неожиданным поворотам.
-- Я запущу Оператор, -- сказал он и подождал, пока бортовой компьютер обработает информацию. – Найду Ключ – запущу.
Буксир висел над склоном чуть выше, чем самая длинная палка туземца; чуть ниже, чем полная безнадега достать до «ковра», поэтому невероятно привлекал обитателей острова. Варкана решил изучить объект и не заметил, как дикари нащупали невидимый корпус. Ни пользователь, ни буксир не прочувствовали момент, когда ресурс, направленный на безопасность, устремился на обработку информации. Пара камней миновала ослабленное защитное поле и ударила в корпус. Желающих проникнуть на борт становилось больше, из зарослей подтягивались новые силы, но внутри Пирамиды Бо признаков жизни не наблюдалось.
-- Конечно… -- убедился Варкана, – импульс на Оператор пропал, когда Бету снесло с орбиты. «Силовая линия» уплыла… Надо ж было понять, что соляр нестабилен. Удержание «линии» в искусственных солярах – серьезная техническая задача. Даже на Альфе таких задач не решали! Конечно… «отцы» не просчитали проблему, с которой справится дисальмант-алагга, – осенило Варкану за мгновение до удара по голове. За одно мгновение до него дошло, что Открытый Мир пока еще не сорвался в пропасть. Пока еще он стоит на ее краю.

Все случилось так быстро, что Варкана не понял, где допустил ошибку. Вельможу Варканских земель ни разу не били. Сколько богги помнил себя, МонАге оберегала его от всех неприятностей.
-- Пришел в Храм Владыки, а дары не принес? -- услышал он и понял, что лежит на полу среди золотых «столбов». Понял и поблагодарил судьбу, что не в котле дикаря. – Пришел в Храм Владыки с пустыми руками?
Над телом незваного гостя стояла Фея, держала на пальце теонитовую серьгу. Одежда, сотканная из золотой нити, едва прикрывали ее рельефное тело. Женщин с круглой грудью в одеждах из золота сарпские богги почитали, как небесных созданий: рисовали, воспевали, созерцали в бреду, но чести увидеть лично удостаивались разве что перед смертью и то немногие. В момент, когда богги заканчивал путь, а Ворота Небесных Покоев не спешили открыться, Золотые Феи встречали только самых правильных, достойно прошедших жизненный путь, и провожали Туда-откуда-Одинаково-Ясно-Видно-Прошлое-с-Будущим. У Варканы слишком болела голова, чтобы оценить, достойно ли он прожил. Там, откуда «одинаково ясно», тело не должно было причинять страдания. Еще на тверди земной Феи помогали богги снять с души все болячки с проблемами, сдать в гробарий, как зимний плащ в гардероб. Только обнаженная душа богги могла преодолеть крутые склоны невидимых небесных вершин. Женщины-Феи были так красивы, что усмиряли самых дерзких противников смерти.
-- Камень принадлежит Владыке Бо, -- сообщила она, -- ты вернул его, поэтому Владыка позволит тебе вернуться живым. А где же дары?
-- Здесь… -- Варкана поднес палец ко лбу, и Фея приблизилась. Золотая «чешуя» зашевелилась на теле. Грудь нависла над гостем, взгляд устремился в цель, брови удивленно приподнялись. – Этот камень принадлежит мне. Договоримся – отдам.
-- Отдашь с головой? – уточнила Фея.
-- Вместе с головой принесу в золотом тазу и положу у ног, если Бо выполнит мою просьбу.
-- Проси. Владыка слышит моими ушами и говорит моим голосом, -- уверила Фея.
В этом Варкана не сомневался. Он хотел убедиться, что думать Владыка будет собственной головой.
-- Ни Капитаны, ни Люминаты не спасут Домен от коллапса. Мне нужен Ключ Тарх-Шайена. Сейчас или никогда, потому что времени не осталось. Пусть Владыка посмотрит в будущее, скажет, где он, и я восстановлю Оператор.
-- Оператор -- игрушка Тарх-Шайенов, -- ответил Владыка устами Феи. – Игрушки Тарх-Шайенов принадлежат Тарх-Шайенам.
-- Но Ключ от «игрушки» будет принадлежать мне. Пусть Владыка Бо отдаст его, если присвоил. Если нет, пусть укажет правильную дорогу. Чем дольше я буду бродить впотьмах, тем скорее придет конец Миру, который он создал.
-- К игрушкам тархов правильные дороги не идут, -- ответила Фея, не спуская глаз с теонитовой серьги. – К игрушкам тархов ведет дорога ошибок.
-- Если Владыка Бо хочет получить мою голову, пусть посмотрит в будущее и направит «дорогой ошибок».
Фея еще раз приблизилась к гостю.
-- Владыка Бо получит Черную Голову, -- сказала она. – А безголовый получит место в гробарии.
-- Нет!!! – Варкана вскочил, когда заметил золотой клинок в руке Феи. Он узнал инструмент, которым дама отсекала страдания, если больной сильно мучился на подстилке лекарни. – Нет! – Крикнул он и хотел схватить Фею за руку, но не удержал равновесие. У Варканы богги не оказалось рук. От стресса он лишился конечностей, а тело подвисло между огромных колонн, обмотанных золотыми канатами.
Фея исчезла как молния, как нашкодившая девчонка с базара, прихватив чужую серьгу. От Феи остался лишь пронзительный свет.
-- Нет! – сказал Варкана Великому Бо, и свет стал ярче. -- Нет! – сказал он себе, и свет обжег глаза, раскрытые во все стороны мира. – Нет, -- сказал он смерти и понял, что несет ерунду. Еще немного и вокруг не осталось ничего, даже света. Варкана богги понял, что в его игре не осталось фигур, которые можно бросить в драку, и сам собой он больше не представлял боевую мощь. Он был ничтожной субстанцией -- безделухой, которая с бешеной скоростью вращается вокруг эфемерной проблемы. «Если слово «нет» не может остановить процесс, -- решил он, -- нужно другое слово», -- но ничего разумного в голову не пришло. Варкана ждал – решение не приходило. Он отчаянно перебирал невидимые файлы в невидимой голове. Ни в одном из них не было спасительной подсказки. Планета летела в космос, превращалась в бледное пятно, а небо разворачивало вокруг яркий купол созвездий. – «Ход фаворы!» – осенило Варкану. Он выбрал самую яркую звезду и вращение замедлилось. Звезда оторвалась от «черного неба», устремилась ему навстречу. Варкана понял, что от испуга потратил самый ценный ресурс. На Альфа-Реале, на котором прошла его жизнь, он много раз попадал в истории, но не разу не воспользовался «ходом фаворы», который давался каждому резиденту Альфы по праву рождения. Один, бесплатный и на всю жизнь. Второй мог быть куплен за огромные деньги у тех, кто согласен продать. Только богатейшие из Владык позволяли себе разбазаривать «ходы» под названием «везение, противоречащее всем законам здравого смысла». Варкана богги не был богат, но потратился, чтобы превратить звезду на небе в дежурный челнок, который «чудом заметил» терпящего бедствие над океаном. Оружие против стихии было использовано в минуту отчаяния, потому что богги не знал, как ее обуздать. События жизни развивались быстрее, чем позволяли себя осмыслить.

-- Тебе повезло, -- услышал он и понял, что «ход» сработал. Голое тело богги лежало на транспортной палубе орбитальной станции. Где-то между контейнеров, готовых к отправке на Магистраль, и лифтом на пассажирские палубы. Над Варканой стояла бригада дежурных кураторов. – Слышишь, Варкана-сын-Молнии? Тебе повезло, что яргга хватился тебя, когда его аппарат пришел в Дом Старосты пустой и побитый. Если б яргга не похлопотал, что бы мы ответили Каменным Капитанам? Мы бы попали из-за тебя на штраф.
Варкана сел, переждал приступ головокружения.
-- Скан… -- хватился он и шлепнул себя ладонью по мокрому лбу. Ни очков, ни серьги Великого Бо. На богги не осталось ни одежды, ни обуви, ни раны, ни синяка, только лужа липкого пота растекалась вокруг.
-- Правду говорят, что на Камне все сходят с ума от гиперплазмы! -- решили кураторы. -- Говорят, из разумных существ там остались лишь фантомы и стигмы. Варкана… -- склонился над богги один из спасателей. -- Зачем тебя ищут Капитаны Пентаклиона?
-- Я арестован.
-- Не похоже. Капитаны просят о помощи. Отправляйся на Камень. За тобой пришел транспорт. Вроде как, твой. Варкана… слышишь? Капитаны не объяснили нам, что случилось. Инфологи нам не объясняют никогда ничего. Считают нас дураками. Похоже, закрывается Камень. Говорят, конец Оператору, значит, мы все должны быть готовы... Если Капитаны не объясняют, к чему готовиться, может, ты объяснишь?
-- Может, объясню, – Варкана поднял брошенную салфетку и вытер лицо. В глубине причала он заметил свет открытого аппарата, купленного на Камне.
-- Может быть, ты что-то понял, прогулявшись до Пирамиды Бо? Может, понял то, чего не поняли Капитаны Камня?
-- Может.
-- Тогда скажи, -- настаивали дежурные. – Поделись с братьями. Не строй из себя Владыку Мира, пока не заполучил его в собственность.
-- Скажу, -- ответил Варкана. -- Капитаны правильно делают, что считают вас дураками. Потому что вы и есть дураки.

Глава 6

Путешествие частным транспортом оказалось необходимой мерой. Магистраль переживала не лучшие времена. Система скоростной переброски по оптимальным маршрутам приходила в упадок. Ветки отмирали, теряя техническую поддержку. Аналитические машины с истощенной плазмой не справлялись с обработкой траффика. В дело шли неплазменные аналоги. Цивилизация стремительно и неотвратимо возвращалась на цифровые носители и искала в колониях специалистов по их обслуживанию.
В дороге Варкана богги анализировал перспективы. Он допускал, что попадет в ловушку. В истории Открытого Мира аресты не отменяли так просто. Но ход противника удивил его дважды. Сначала Пентаклион отказался принимать частный борт. База Камня закрылась, а орбитальные платформы были перегружены «банками» более важных специалистов. Но гость напомнил, что получил приглашение, и принимающая сторона обескуражила откровенным идиотизмом – выдала статус туриста и автомат-«переводчик».

Орбитальная платформа заставила Варкану ждать. Его личный гид, вероятно, задержался на Магистрали, не успел к началу экскурсии. Вместе с «переводчиком» богги, как дикарю, предложили погулять на смотровых галереях. Посмотреть с орбиты на массивное тело Пентаклиона, оцепленное звеньями гравитационных поясов. Зрелище свидетельствовало о том, что «тело» наращивало вращение, чтобы вырваться на свободу, но было обуздано. Возможно, оно пыталось провалиться в хронале, но только теряло баланс. Орбиту Пентаклиона ставили старгги Высоких Доменов, они же задали спин, и не рекомендовали его менять. Гасители плазмы на орбитальных платформах сделали свое черное дело, вывели Камень из равновесия. Технических подробностей «туристу» не предложили. Ему положено было только негодовать – Люминатам-таки удалось ускорить вялотекущий процесс гибели Оператора.
Дальше смотровой галереи Варкану богги не пускали турникеты. Но и на галерее не было скучно. Работали трансляторы, следящие за процессом со всех сторон, только желающих любоваться зрелищем не было. Манипуляции, которые Капитаны производили на Базе, относились к рискованным. Перспективы – к неоднозначным. Варкане стало ясно одно: первая попытка жесткой санации Оператора провалилась. Капитаны готовились к новой, более жесткой. Огромный космический камень с прибором внутри объявил Шестому Домену войну и не собирался сдавать позиций. Капитаны тоже настроились стоять до последнего. Все были заняты. Никто не шатался без дела, кроме богги Варканы. Время шло. На смотровой галерее оно шло особенно неровно. Варкана перебирал возможные причины своего приглашения, которых с каждым ударом сердца становилось больше.
Идеи множились с поразительной легкостью. От логичных до самых безумных, словно компьютер в голове Варканы разогнался до невиданной мощности. Он готов был консультировать Капитанов по любому вопросу. Он согласен был исследовать свою «Черную Голову» как процессор, потому что понимал причину «разгона». Чем дольше он носил в голове теонит, тем яснее становились мысли, быстрее решались задачи. В последнее время задачи решались раньше, чем Варкана их формулировал.

Идеи множились, а Варкана не мог остановить безумный «процессор». За время ожидания появились тысячи, миллионы, миллиарды идей; больше, чем видимых звезд в Гезарийском небе. Варкана богги готов был отправиться на Пентаклион с последним ультиматумом Люминатам, которые, скорее всего, погибнут, потому что потеряют Порт. Варкана богги мог помочь найти контакт с «Волосатым Археологом», каким бы страшным он ни казался. Но истинная причина приглашения обескуражила. Она не вошла и в первую сотню рейтинга вероятных причин.
-- После гравитационной коррекции заблокировались шлюзы всех рабочих линий космопорта. Последнего и единственного. Борта, которые висят на шлюзах, соответственно, недоступны, -- объяснил Варкане невидимый собеседник, как дикарю, который не имел дел с портами. Собеседник не прислал даже образа на проектор. Был так занят, что пользовался акустической связью в перерывах между работой. А может быть, процессорам орбитальной станции уже не хватало мощности на проекцию. – Зависли все шлюзы, кроме твоего, -- уточнил собеседник. -- Твой «выдержал статус». Понимаешь, что это? Центральный Процессор Базы не имеет права командовать твоей «банкой». Все, что мы смогли сделать – послать аппарат за хозяином. Что за статус у твоего борта?
-- Статус? -- удивился Варкана. – Просто сложный шлюзовой код.
-- Можешь перезагрузить? Пока не начался второй этап гравитационной атаки, Совет Капитанов просит помощи в эвакуации сотрудников с Камня. Их там порядка сотни.
-- Не могу, -- ответил Варкана, который в жизни не кодировал шлюзы. – Могу зайти на Камень и вернуться с сотрудниками.
-- Зачем было вводить такие сложные коды? От Люминатов они не спасают.
-- Мой ассистент имел виды на судно, -- нашелся богги. -- Мне не хотелось остаться без ассистента и транспорта.
-- Если Центральный Процессор Камня не может справиться с кодом, написанным против вора, -- досадовал собеседник, – скоро нам придется отказаться от старгговых процессоров на всех уцелевших АКСах Домена.
-- Если мы не освоили наследство Пяти Доменов, может быть, оно предназначалось не нам? -- предположил Варкана и, наконец, почувствовал себя объектом реальности. Впервые за время стояния на галерее кто-то взял паузу на раздумье, общаясь с ним. И это был не автомат с водой. -- Надо зайти на Базу и эвакуировать персонал? – помог он задумчивому собеседнику. Варкану вдохновила мысль, что Люминаты просчитали ситуацию, создали ее и ждут на Центральном причале.
-- Порядка сотни сотрудников Базы пропустили эвакуацию. Твой борт без труда возьмет всех. Перед повторной атакой мы должны быть уверены, что дали коллегам шанс. Связи нет. Конечно, потери в ходе рискованного проекта неизбежны, но мы обязаны предоставить шанс на спасение даже самым неорганизованным и упрямым. В конце концов, они посвятили себя решению нашей общей задачи. После повторной атаки на Пентаклионе не останется даже тархов. Мы вынуждены наращивать мощность атак, поскольку Камень теряет баланс. Атаки на малых мощностях результата не дали. Совет Капитанов принял решение усиливать гравитационные интервенции с каждой новой попыткой. Цивилизация не может остаться без Оператора.

Варкана вспомнил, как отправлялся из Сарпы, голый и мокрый. Как кураторы, по традиции богги Открытого Мира, собрались у причала, чтобы его проводить. Половина из них была уверена, что Варкана все-таки допрыгался до ареста, другая половина – что вернется героем. Те и другие пришли поглазеть на «банку», которой причалы Сарпской базы не видели. Никого не волновало, что именно Капитаны Пентаклиона сделают с Варканским вельможей. Все были рады избавиться от Сына-Молнии, который унаследовал ее скверный характер. Только Арис чувствовал себя виноватым за то, что отправил богги в Пирамиду Бо на верную смерть. Он не изучал легенд, не знал, что в Храм Владыки ходить не принято даже с дарами. Арис сожалел, поэтому явился на проводы наравне с другими кураторами и от напутственной речи не отказался: «Дурак ты, дурак, -- сказал на прощание яргга, -- такие земли у тебя красивые, такие богги работящие, талантливые… только что дураки. Но это не страшно при мудром правителе. А ты, вместо того чтобы править, полез в проклятые норы выкапывать золотые какашки из чьей-то окаменевшей задницы…» Варкана согласился. Земли у него действительно были красивые, а богги талантливые. Только править ими Варкана не мог, потому что смысл своей жизни видел не там, где красиво. Предназначение, ради которого он явился на свет и до сих пор его не покинул, вновь обрело актуальность.

-- Что предложить за услугу? – сообразил невидимый «гид», когда молчание затянулось. – Есть условия? Пожелания? Можем дать на борт экзорциста. Если на Базе тархи, они, по крайней мере, не будут наглеть.
-- Зайду один. Сделаю, что смогу, -- ответил Варкана.
-- Нет. На Камень с тобой пойдут сотрудники для установки нового оборудования связи и контроля параметров.
Варкана знал, что в его родном языке недостаточно выражена утвердительная интонация. Сарпский акцент иногда заставлял собеседника понять утверждение, как вопрос. Особенно, когда сам богги не был уверен в сказанном.
-- Пойду на Базу один, -- повторил он, взяв интонацию под контроль. – Сотрудники останутся. Экзорцист не нужен. Нужно пять гезарийских суток. Не вернусь – стану «неизбежной потерей».

Первые гезарийские сутки были потрачены на пустую возню: инструктирование и последнюю попытку считать код шлюза, который Варкана не ставил. Он уже знал, кто удружил ему «вечно открытый порт», а главное, для чего. Код, от которого шлюзовой автомат зависнет и не сможет закрыться, мог задать исключительно дисальмант, для которого математические игрушки были расслабляющим удовольствием. Варкана не испытывал проблем с математикой, и более-менее понимал сложность задачи. Некоторое время он даже соревновался с дисальмантом Леваем в скорости счета, делал ошеломляющие успехи для расы богги, но с позором проигрывал бывшему Капитану. Богги не стремился к победе над алаггой. Ему было интересно, насколько продвинулись его собственные возможности от встроенного в мозг теонита. Чем дальше, тем больше он понимал, что получил в подарок сложный гаджет, который требует осторожного обращения. Проанализировав обстановку, богги понял то, чего не понял Совет Капитанов -- никакие заблудившиеся сотрудники его на Камне не ждут. Его ждут дела иного порядка, несопоставимые по сложности с эвакуацией сотни упрямцев.

Пока борт проходил формальные процедуры, Варкана обдумывал следующий ход. Глупые инструкции Капитанов не слушал. От глупых инструкций черный шар в голове начинал гудеть и ворочаться.
-- Да… -- сказал он, словно ответил себе на вопрос «что он делает в Гезарийском соляре? Кто на самом деле его сюда пригласил и для каких задач?» -- да, интересно…
-- Еще бы! -- согласился сотрудник станции, ответственный за отправку бортов на Камень. – Код ставил дисальмант, нет вопроса. Вопрос, что он делал у тебя на борту, Черная Голова?
Варкана богги посмотрел в слепой экран визора на лице собеседника. Посмотрел на капитанские знаки отличия и уровень допуска к информации…
-- Свойства черного теонита не изучены, -- сказал Варкана. – Возможно, код шлюза ставил я сам.
-- Изучены, -- возразил сотрудник. – Темное тело в районе эпифиза – самый бесполезный объект из тех, что может оказаться в голове богги. Практической составляющей – ноль, эстетическая -- все равно не видна. Кристалл черной плазмы годится для архивных утилизаторов. Может принять и уничтожить бесконечный объем инфо-трафика. Но он не дает способность прописывать сложные коды. Хорошо, если код засадил кто-то из дисальмантов. Хуже, если в системе шлюза сложные директоиды. Очень рекомендую взять на борт экзорциста.

Порт Камня действительно был открыт исключительно для «банки» Варканы, но борт прошел мимо шлюза. Управление было перехвачено на подлете, диспетчерский узел сообщил о захвате судна. Внешний транслятор показал, как аппарат, прибывший за «сотней сотрудников», нырнул в расщелину под линейкой портов, о которой в схеме причалов не было упомянуто. Нырнул как флоп в нору, пошел по разлому, по изнанке АКСы, к центру геоида. Варкана представления не имел, сколько пустот оставили «застройщики» Нового Камня. Некоторые павильоны были прилеплены наспех, никак не сообразуясь с балансом космического тела. Ветки коммуникаций, установленные с инженерной ошибкой, не демонтировались, а засоряли пустоты. До Большого Шлюза все выглядело уродливо, нелепо. Изнанка Старого Камня на этом фоне была почти безупречна. Но и здесь, в огромных пустотах между цивилизациями Открытого и Ушедшего Мира, можно было спрятать флот заговорщиков-нелегалов. Здесь Люминаты могли держать автономные базы. Впрочем, богги не исключал, что Люминаты так и делали, но ничего интересного, кроме мусора по дороге не встретил. Отрыжки неисправных утилизаторов были похоронены здесь вперемешку с ненужной техникой и пустыми контейнерами. Чем дальше борт углублялся в разломы, тем уже они становились. Хозяин не управлял аппаратом и не мешал движению. Он знал, какой причал его примет.
Стыковочный механизм поймал «банку» сам и мягко прижал ее к шлюзу. Система не спросила кода, вопросов борту не задала. Причалы Ушедшего Мира не имели вопросов к Миру Открытому. Варкана богги вышел на старггов причал у Порта Симора. Но от круглого шлюза вместо надежды веяло холодом. Порт Симора пропал. На его месте зиял пустой окаменевший пузырь. Варкана остановился у порога, который уже не закрывала диафрагма. Она испарилась вместе с болидом.
-- Старггу поймали, – пошутил он, когда за его спиной возвысилась фигура в железном фартуке. – Люминат Мансур?..
-- Жизнь -- тюрьма, а ты, я вижу, стремишься к свободе, -- ответил Люминат. -- Правильно делаешь! Однако за мной должок, и я собираюсь его отдать.
-- Генератор переехал на Шэ? – догадался Варкана.
-- Я ему не хозяин. Я дежурный вахтер, и мне лишней инфы не надо. Приказано – сделал. Завтра меня совсем снимут с вахты. Что ж… оставлять генератор Каменным Капитанам? Хватит с них убитого Оператора.
-- Вы делите анахроники как Камурскую дыню, только носы друг другу не разбиваете.
-- Большую проблему надо делить, -- рассудил Люминат. -- В одиночку ее не осилить. Что так долго добирался? Магистрали не тянут?
-- Ты собрался возвращать долг… -- напомнил Варкана, и Люминат не стал отрицать.
Каменная сфера наполнилась светом.
-- Видишь ли, богги… мы изучили вопрос и вычислили хронал, где Ключ Тарха был вне игры. Сгинул со всех информационных экранов. Там, если что, его можно забрать и попользоваться. В других ситуациях мало шансов.
-- Где он?
-- Не могу назвать точной координаты, но могу свести с главным «ключником». Изложишь ему свои намерения.
-- Владыка Бо согласен меня послушать?
-- Никто не согласен иметь с тобой дело, -- признался Мансур. -- Но кому-то придется. Сегодня «кадровый четверг». Самое время. Ты отправишься к хозяину Шэ. На объекте его зовут Инженером. Знаешь, что такое «кадровый четверг»? День, когда у хозяина обостряется чувство юмора. Это все, что я могу сделать. Дальше проблема в твоих руках.
-- Ты мне поможешь.
-- Нет! – заявил Мансур, и Варкана понял, что утвердительная интонация опять его подвела. – В последний раз мы с Инженером сильно погрызлись. В разговоре с ним лучше не упоминать мое имя.
-- Кто же меня представит?
-- Представишься сам, не маленький.
-- Пойдешь со мной! – приказал Варкана и удивился, когда Люминат Мансур промолчал. Только тревожно поглядел в глаза. – Пойдешь, -- повторил богги, смягчая тон. – А я обещаю, что не позволю вам грызть друг друга.
-- Пошел ты, знаешь куда… -- ответил Люминат, повернулся к богги голой спиной и побрел в темноту. – Симор тебя встретит, проводит и представит хозяину, если не струсит.

Варкана богги не узнал ни самого дисальманта, ни бункера, начищенного до блеска, который ожидал у кратера. Аппарат поднялся так высоко, что поймал над горизонтом рассвет, которого не должно быть на одинокой планете. Рассвет был похож на жерло вулкана под низкими облаками. Чем ближе бункер подходил к эпицентру огня, тем светлее становился пепельный горизонт. На грунте стали видны тропинки, которые сливались в дороги и тоже устремлялись к свету. Чем яснее становились сумерки под брюхом летящей машины, тем лучше были видны фигуры, идущие по дорогам. Как тропинки, одинокие путники сбивались в компании, брели, поднимая к небу глаза. Чем больше света разливалось вокруг, тем больше было ходоков на дорогах.

Симор встал на грунт у стены, за которой дороги кончались, и начиналась свалка. Она напомнила Варкане стройку Камурской плотины. Суетливую и хаотичную. Он сам велел построить забор, чтобы воры не таскали стройматериалы. За его забор имели доступ только рабочие и курьеры. Что творилось за забором планеты Шэ, Варкана богги не видел, потому что свет бил в глаза. Аппарат встал на грунт в тень стены, словно погрузился в ночь из дневного пекла.
Симор протиснулся сквозь толпу у ворот и камнем постучал по железной створке. На стук ответила тревожная тишина, и Симор постучал еще раз. Ходоки потянулись к воротам со всех сторон, достали мешки и свертки, спрятанные в одежде.
-- Я профессиональный испытатель аттракционов, -- обратился к Варкане ходок, а «переводчик» исправно перевел сказанное. – Я классный спец по аэро-паркам. Можешь использовать меня за так… за адреналин, потому что я адреналинозависимый.
Лязгнул засов и за спиной Варканы возникла неразбериха. Толпу качнуло в направлении приоткрытых ворот. Из щели брызнул свет. Ходоки стали активнее расстегивать сумки. Легкая суматоха овладела прибывшими. К воротам побежали со всех сторон. Все, кто притаился в кратерах и канавах, сорвались с мест.
-- Кадровый четверг! – галдели со всех сторон. – Кадровый четверг, а мы здесь со вторника! А мы еще с прошлого четверга!
Среди соискателей Варкана узнал фигуру, однажды встреченную у Порта Симора. Худую, высокую, с обугленной прядью волос. Ему, как и прежде казалось, что это женщина. На ее почерневшей руке был написан тот же вопрос. Женщина боялась войны и хотела знать, когда все начнется…
-- Прочь от него! -- приказал толпе высокий силуэт в капитанском жилете. Алагга вышел из света и поклонился Варкане. -- Прошу… -- пригласил он, как часовой у ворот Дома Старосты, с достоинством и смирением. – Прошу… Остальные прочь!
Ворота за богги захлопнулись. «Кадровый четверг» встал на паузу. Вместе с Варканой в щель пролезли несколько проныр, и спрятались в тень поваленной баржи. Неудачники за стеной заголосили еще сильнее, но алагга задвинул засов и дважды провернул ключ в замке.
-- Отведи меня к Инженеру, -- попросил богги, но привратник замер в недоумении. Просьба оказалась неожиданной. – Мне не нужна работа. Нужен Инженер.
Варкана понял, что не справится без проводника. Симор ретировался. Горящее облако слепило, дороги разбегались во все стороны огромной свалки.
-- Чего?.. – не понял алагга. На его жилете блеснул значок, который носили Капитаны Совета. Маска поменяла яркость. Заработал сканер, который видел биологические объекты насквозь. -- Ты кто? Как проник на объект?
-- Только что ты открыл мне ворота, -- напомнил богги, и Люминат удивился еще сильнее.
-- А… Ум… -- мямлил он. В рабочей маске включились все системы сканирования и опознания, но только результаты анализа не укладывались в голове Люмината.
-- Я просил отвести меня к Инженеру, -- напомнил Варкана, сделав акцент на повелительной интонации, которая так помогала на стройках Бета-Реала.
За спиной алагги висело зловещее зарево. Заливало светом крыши блиндажей и разбитые кузова колесных машин. На Бета-Реале в таких кузовах возили камень, который камнеломы добывали из ям и крошили железными жерновами. Если б Варкана не был здесь гостем, он непременно отчитал бы привратника за бардак и за то, что ценная тара не вернулась к карьеру. Варкане хотелось взлететь над горелой планетой, глянуть за горизонт и понять, что строится под брюхом грозовой тучи. Свет обжигал глаза, но Варкана ждал, когда привратник очнется. Алагга не верил ни глазам, ни приборам.
-- Ну… идем, -- наконец согласился он.
Варкана богги пошел за его силуэтом. За Варканой пристроились ходоки, которые таились в тени. Один достал из кармана чашу, украшенную камнями.
-- В инкрустации два подозрительных объекта… -- шепотом сказал он. Под капюшоном блеснули глаза маленького шустрого сергги, который, в отличие от алагги, совсем не удивился визиту Варканы. -- Отец подобрал их на месте грозы и велел беречь. А если придется продать, то не за еду, не за воду, а только за жизнь. Когда остров скроется в океане, нас обещали забрать сюда и каждому дать место. Вот я здесь. Где мое место?
К сергге примкнул чудак с сундучком. Достал украшение, сплошь составленное из «подозрительных» камушков. Чудаки потеряли осторожность, начали галдеть за спиной Варканы, но смолкли и растворились, как только алагга остановился.
-- Идешь? – спроси он Варкану. – Ну идем, идем…

Туча приподнималась над горизонтом, дорога становилась шире. Бытовки просторнее. Склады перестали походить на свалки. Вместо затаившихся ходоков, к компании стали примыкать алагги. Привратник чувствовал неуверенность и нуждался в поддержке. Встреченные коллеги пристально изучали богги Варкану, но не давали советов. Только идти… с надеждой, что проблема рассосется сама. Каждый раз, когда толпа алагг оборачивалась, обнаруживала Варкану, идущего следом, и тихо совещалась между собой. Процессия напомнила богги «злобный ход за дождем», которого долго ждали плантаторы куса, и погоняли кнутами общинников к хозяину Варканских земель. Плантаторы верили, что Владыка творит чудеса. Выгнать тучу, застрявшую в Арханских горах, и заставить ее излить влагу на сухие поля, для Владыки плевое дело. Они считали, что Варкана-сын-Молнии, может приказывать тучам.

Вслед за тучей над горизонтом поднималась гора. Силуэты алагг растворялись в лучах. Между мусорных куч и приземистых построек в небо возносились ровные грани недостроенной пирамиды, до краев наполненной светом. Над ней шевелила боками туча, словно выпивала огонь из недр планеты.
Варкана остановился, чтобы дать глазам привыкнуть к яркому свету. Важные детали ускользали от взгляда. Проваливались в тень, выныривали из тени. Он увидел строительные леса, ползущие по стене пирамиды, и площадки подъемников, по которым наверх доставлялись грузы. Похожие лифты он делал на Камурской плотине… Алагги-конвоиры заметили замешательство. Их лица даже под масками казались растерянными. Богги хотел бы иметь такую, чтобы видеть все детали объекта. Его собственные глаза могли разглядеть лишь хаотичное нагромождение: подсобки, траншеи, маленькие заводики с коптящими трубами. Бытовки у стен объекта проваливались в грунт по самые крыши. Из труб вылетали фонтаны искр. Компания работяг сидела у стола под навесом. Перед ними стоял котел с кашей. Все как на Бета-Реале. Только миски наполнял не повар, а Люминат в белом фартуке. Увидев Варкану, Люминат опустил половник в кастрюлю. Работяги застыли с ложками у раскрытых ртов. Ощущение подступающей невесомости стало невыносимым. Варкана готов был закрыть глаза, но боялся, что картинка исчезнет. После долгого и опасного пути, было обидно оказаться отброшенным в начало партии. Алагги не торопились звать Инженера. Алагги еще надеялись, что богги исчезнет, как проблема, которую никто не собирался решать.
-- Что происходит? -- Зеваки расступились. Хозяин стройки явился сам, и в оцепенение впал богги Варкана. -- Почему стоим? Почему не работаем?

О том, что перед ним Инженер, богги догадался без представления. Он увидел самого себя в чертах незнакомца. И даже не подумал о том, что внешнее сходство должно вызывать тревогу. Об этом Варкана богги подумал потом, когда отступать было поздно. Стройплощадка застыла. Перед богги стоял не просто похожий субъект. Перед ним стояло отражение, взбешенное медлительностью подчиненных. Когда плотину Камуры надо было закончить до сезона дождей… когда камнерезы и плотники падали от усталости, Варкану богги, также как Инженера, бесила любая стоячая компания на объекте. Когда приходилось работать и днем, и ночью; в жару и в холод, у него было такое же сосредоточенное лицо, чтобы ни один камуриец не догадался -- руководитель сам не знает, как ускорить процесс. Варкана понял, что попал в хрональный коллапс. Инженер смотрел ему в глаза. Богги боролся с желанием зажмуриться. Черта невозврата была легкомысленно пройдена. Один из «богги» должен был покинуть реальность, чтобы игра продолжалась. Тот, что сделает первый ход, рисковал значительно больше. Тот, кто сделает первый ход, первым совершит ошибку. Варкана ждал хода противника. К стоячей компании подтягивались зеваки.

О том, что это именно Инженер, Варкана догадался сразу. А о чем догадался Инженер, не было ясно. Он также не торопился. Взгляд Инженера был настороженным. Одежда пародировала моду общинных вельмож, которую Варкана богги учредил для подданных – точно, как у щеголей Альфа-Реала. Нервное движение глаз выдавало тревогу. Когда-то Варкана страдал таким же недугом, но медики Камня решили проблему. На Шэ, вероятно, биокорректоров не держали. Здесь пользовались простым инструментом. Ведра, молотки и лопаты… все опустилось на землю. Все ждали. Кто-то смелый должен был сказать первое слово. Сделать шаг, от которого инфологи предостерегали легкомысленных путешественников Исторической зоны Камня. Попытка контакта «с самим собой» в хрональном коллапсе ни к чему хорошему не вела. Спонтанное исчезновение одной персоны считалось благополучным исходом. Спонтанное возгорание обоих провоцировало панику среди камнеломов и разборку со Службами Безопасности.
-- Богги? – спросил Варкана на сарпском.
-- Человегга, -- ответил Инженер. – А ты кто такой?
Коллапс не случился. Вселенная не пошла на перезагрузку. Ни одна из фигур не исчезла с арены событий. Язык Инженера был похож на сарпский, но богги не был готов отвечать на вопросы. Он пришел, чтобы задавать их.
-- Богги из Шестого Домена, -- представил Варкану привратник. – Симор его притащил.
-- Не понял, -- Инженер обернулся к привратнику. – Я жду из Домена МонАге. Я богги не жду.
Инженер сделал шаг к нежданному гостю. Алагги напряглись. Если зрительный контакт не включил проблему, ее вполне мог включить тактильный.
-- Что надо? – спорил Инженер.
-- Ключ Тарх-Шайена.
Из массы ответов, мудрых и изощренных, богги выбрал самый прямой, потому что не сомневался -- в этой партии повезет не самому умному, не самому смелому, а тому, кто выстоит до конца. Варкана был готов стоять и экономил силы на пустых разговорах. К чему был готов Инженер – осталось загадкой.
-- Кто сказал, что я тебе его дам? Кто прислал тебя за Ключом?
-- Я прислал себя сам. Нужен Ключ, чтобы перезапустить Оператор Пентаклиона. Если кто-то знает, как сохранить Домен без Ключа, пусть сделает… -- Люминаты попятились. Вопрос был адресован алаггам, среди которых большинство имело форму Капитанов Совета. -- Надо перезапустить Оператор, пока он не выкачал из Домена всю плазму.
-- Я качаю плазму Домена, -- признался Инженер. -- И буду качать, пока Оператор не ляжет.
-- Оператор ляжет – Домен погиб.
-- Если не включатся реликтовые теоны, -- подтвердил Инженер. -- Надеюсь, что включатся. Если нет -- тьфу на вас. С цивилизацией должны работать природные «операторы». Трехфазники предназначены для игры. Ты кто? Что ты здесь делаешь?
Люминаты растворились за спинами работяг, недоевших кашу.
-- Хочу вернуть на место реальность за Портом Симора.
-- А я хочу вернуть МонАге, -- напомнил Инженер. – И буду качать плазму, пока она не вернется. -- Инженер встал в позу, в которой Варкана богги отчитывал работяг-камурийцев, которые совсем не разбирались в чертежах, а возможно, даже цифры читать не умели. – Хочу вернуть «шаровую молнию» с программой, которая на ней установлена. Инсталлированную, с доступным и понятным мне интерфейсом. За Портом Симора Пентаклион? – уточнил Инженер.
-- Пентаклион, -- не стал отрицать Варкана.
-- На Пентаклионе трехфазник?
-- Трехфазник.
-- Какая ж это реальность? Знаешь, какие Операторы работают с реальностью? Представляешь, сколько для реальности нужно фаз? Может, ты – провокация?
-- В Домене игровой Оператор?
-- Не я его туда ставил, не я запускал. Кто ты такой? – повторил вопрос Инженер. – Кто привел его сюда, эй?! – человегга обернулся, но алагги уже скрылись из вида.
-- Тот, кто ставил в Домен трехфазник, очевидно спасал цивилизацию, с которой не справились реликтовые теоны, -- ответил Инженеру Варкана богги.

Такой мысли не было в его голове. Она родилась спонтанно и была произнесена раньше, чем обдумана. Ничего подобного с богги еще не случалось, но Инженер пропустил сказанное мимо ушей.
-- Люмы!!! Где они? – обратился хозяин Шэ к работягам с кашей. – Разве я дал команду уйти? Кадровый четверг! Суки неблагодарные! Все по местам!
Работяги затарахтели ложками, забегали с тележками и мешками. Инженер заглянул под навес, где пыхтела плавильная печь, но Люминаты скрылись, а плавильщики остались без директив. Инженер прищурился на леса, облепившие стену недостроенной пирамиды. Варкана запретил себе думать. Ему надо было выстоять. Не потерять человеггу, который мог исчезнуть в любой момент. Нырнуть в траншею, которыми было изрыто все вокруг, и навсегда лишить его смысла жизни.
-- Где они? – спрашивал Инженер, заглядывая в подсобки. – Кто будет отбирать персонал? – он обратился к дисальманту, идущему на объект, но ответа не получил. Дисальмант был загружен работой и вопрос игнорировал. Инженер пошел по следам Люминатов. Варкана богги не отстал ни на шаг. Следы огромных ботинок тянулись по пепельной дорожке, становились шире, а затем пропали на гладких камнях. – Суки неблагодарные! – пришел к выводу Инженер. – Где спрятались?
-- Где прячутся Люминаты -- большая загадка Открытого Мира, – ответил Варкана.
-- Только не говори, что Люмы смылись в Шестой Домен.
-- Из Люминатов когда-то состоял Совет Капитанов Оператора. Они принимали основные решения.
Инженер усмехнулся.
-- Понятно, откуда в Домене проблемы. Кто позволил Люмам руководить? Я написал болванов, чтобы они занимались расчетами. Мне нужны экстремальные математики, а не управленцы. Я написал их сам, растиражировал, каждому лично дал имя, а некоторым биографии сочинил. И где они? – крикнул Инженер в толпу работяг, занятых разгрузкой угля. – Руководят... Они биокомпьютеры! Кто дал им право руководить? -- Инженер поднял взгляд в горящее небо. – Я написал алагг, когда понял, что МонАге не вернется. Но все они вместе взятые не стоят файла ее программы. Где молния, которую я получил в наследство, и которая смылась в твой идиотский Домен? Из Порта Симора приходят одни загадки. Разве я загадки заказывал? – Спросил Инженер Варкану.
-- Ты дашь мне Ключ. Я тебе – Оператор-трехфазник, который заменит алагг, -- предложил Варкана и снова удивился сказанному. Он явился на Шэ совсем не для того, чтобы торговать Оператором. И почему вдруг повел себя как дынный плантатор на камурском базаре? «Жизнь – процесс, -- успокоил себя Варкана, -- а процессы непредсказуемы». -- Инженер взял паузу. На момент убежавшие Люмы перестали его волновать. -- Заходи на Пентаклион и работай, -- помог Варкана. – С ключом я смогу запустить Оператор. База Камня закрыта. Археологов у Стены нет. Тебе не будут мешать.

Инженер задумался. Туча над объектом шевелилась, раздувая огненные бока. Молнии потрескивали в ее брюхе. От шевеления тучи шевелились и тени труб, и тени крыш. Варкана ждал, когда Инженер проанализирует предложение и с благодарностью примет. На все про все он отводил полминуты. По истечении срока брал партию в свои руки и вел до победы.
-- Нет, -- решил Инженер. – Гезарийский терхфазник – отстой. Нужен серьезный процессор.
Хозяин стройки пошел к лесам, под которыми прятались четверговые ходоки. Варкана богги пошел за ним, потому что сдаваться не собирался.
-- ДядьПаш! – крикнул Инженер в нору, прикрытую пустыми коробками. – Надо сказать ДядьПаше, что Люмы смылись. Пусть займется… Кто видел ДядьПашу? – обратился он к землекопам на дне траншеи, -- ах… -- махнул рукой Инженер. -- При виде ДядьПаши эти первыми разбегутся. Вид у него неважный. ДядьПашу я оцифровал перед смертью. Молодой был, неопытный. Надо было заранее… -- словно оправдывался Инженер перед гостем. Кроме Варканы жаловаться все-равно было некому. Всех всполошило неожиданное бегство алагг. Никто не знал, что теперь будет с «кадровым четвергом». -- Я ДядьПаше поклялся, пообещал: пока живу, Ключ не дам никому. По законам клана, его получит наследник после моей кончины. А я пока что не жалуюсь на здоровье. И я по-прежнему не знаю, кто ты такой. ДядьПаш!!! – крикнул Инженер в укрытие под строительными лесами. – И не ходи за мной! ДядьПаш!!! – Инженер заглянул в колодец, из которого доносился металлический стук. – Где ДядьПаша? – спросил он у дисальманта, застывшего возле лестницы. – Неизвестно, где ДядьПаша… Не ходи за мной, я сказал! Ключ отдам перед смертью потомку. А тебя не знаю и знать не хочу. Дракон не птенчик. Даже ДядьПаша с Ключом не справляется. У дисальмантов и тех не хватает ума рассчитать задачу на Ключ! А ты кто такой? Ты -- вяло мыслящий кусок мяса. Дисальмантов я делаю из алагг, которые убегают с объекта! -- громко уточнил Инженер, поднявшись на лестничный пролет. Так, чтобы слышала стройка. – Точнее, ДядьПаша -- мастер по доработке бездельников, -- добавил он для Варканы. -- Усовершенствует трусов и болтунов, чтобы меньше трусили и болтали. Но даже мощностей дисальмантов не хватит!.. Нужна МонАге. Ты не нужен. Зачем тебя подослали? Если хочешь, чтобы я тебе доверял, признавайся, кто затеял со мной игру там, за Портом Шестого Домена?
-- Я играю против тебя, -- ответил Варкана.
-- Красиво, -- оценил Инженер.
-- Зачем тебе плазма Домена? Она не заменит МонАге.
-- МонАге никто не заменит, -- согласился Инженер. – Но планете Шэ нужно солнце, а я не знаю, как его сделать. Без МонАге как без головы. Хотя бы одно несчастное светило соляра… чтобы было с чего начать. Чтобы поставить первую точку…
-- Одна звезда висит над горизонтом у Порта, -- напомнил Варкана, но Инженер отмахнулся.
-- Солярная панель там висит. Я поставил ее на корпус сдохшей гео-платформы. Думал, осветить материк, а она тянет всего-то несколько сот километров. Здесь нет ни одной звезды. Шэ – одна, сиротинушка. Здесь даже реликты отсутствуют – нет плазмы, чтобы их запустить. Стерильная Вселенная, понял? Но если я однажды сделаю солнце… Ты знаешь, как делать солнце? Может, ты принес идею, как его сделать?

Инженер стал подниматься вверх по стене пирамиды. Варкана последовал за ним. Ему хотелось сказать, что он знает все, но богги вовремя прикусил язык. Он понятия не имел, как делаются светила, но был уверен в том, что эта информация есть в его голове. Как ее достать, Варкана богги тоже не знал, но был уверен: она всплывет, когда придет время.
Время шло медленно, тяжело. Богги не чувствовал ни жары, ни боли. Он поднимался вверх по стене за Инженером, который изнывал от усталости и хватался за сердце. Варкана надеялся, что вид изнутри недостроенного объекта, излучающего пронзительный свет, подскажет верный поворот на «дороге ошибок». Человегга перешел на площадку подъемника и не возражал, когда богги встал рядом. Дорога пошла быстрее. На стене, которая в тени казалась плоской и гладкой, проявился угол. «Четырехконечная звезда» в сечении пирамиды оказалась копией Пирамиды Бо, и «процессор» в голове Варканы едва не взорвался.
Пока тарахтел мотор лифта, «черная голова» кипела. Картины рисовались одна другой ярче. Дисальманты суетились, поглядывая на свирепое облако. Один от напряжения окаменел. Инженер остановил площадку, чтобы толкнуть его в спину. Дисальмант вздрогнул и снова окаменел. Варкана богги желал взойти на вершину как можно скорее. Внутренняя башня еще не была закрыта. Зрелище, которое его ожидало, могло сравниться разве что с Золотой Стеной Пентаклиона, разрезанной поперек и раздвинутой на обозрение Открытому Миру.
-- Сложные расчеты приходится делать, -- объяснил человегга и вышел на лестницу, чтобы полюбоваться свалкой у подножия объекта, -- машины виснут, времени нет. Идея сделать из алагг дисальмантов буквально спасает. Дисы не убегают с рабочих мест и ошибаются реже. А уж насколько быстрее соображают – слов нет. Жаль, конечно, уродовать Люмов, но время дорого. Если я не запущу игрозону на четырехфазных частотах, ее опять запустит с трехфазника какой-нибудь недоумок, назовется Шайеном и приведет цивилизацию к тому, с чего начал. В этот раз мне пришла карта в руки. А я, в отличие от недоумков, знаю историю Пяти Доменов и понимаю, как избежать тупика. Оператор, который ты собрался чинить – хлам. На частотах трехфазника реальность с игрозоной путаются и медленно добивают друг друга. Если я запущу четыре фазы, принципиально поменяются правила. А мои потомки запустят все восемь… -- Инженер развернулся, сделал шаг в направлении лифта и встал как вкопанный. -- Ой, – воскликнул он. – ДядьПаша!
Дорогу преградил фантом – священный ужас археологии Открытого Мира. Существо стояло на площадке лестничного пролета. Гофрированный шланг зловеще свисал с «клюва», толстые провода топырились и потрескивали, но Инженер обрадовался, словно встретил спасение.
-- ДядьПаш… Люмы сбежали. Надо найти, а… -- улыбка попала с лица человегги. -- Что-то случилось, ДядьПаш?
По реакции ВолАрха стало ясно – случилось. Варкане казалось, что взгляд пустых глазниц налился огнем и прицелился Инженеру в голову.
-- Жди меня здесь, -- приказал человегга и подошел к фантому.
ВолАрх сердито тряс «волосами». Гудел от напряжения и топтался, словно исполнял ритуальный танец. Инженер, который понимал ДядьПашу без слов, нервно докладывал обстановку, но Варкана понимал только жесты -- в отчаянии разведенные руки и сжатые кулаки. Не похоже, что человегге удалось успокоить фантом. Но общение закончилось без кровопролития, и Варкана был приглашен продолжить подъем. Надутый гневом Волосатый Археолог, уступил дорогу обоим и грозно поглядел вослед. Настроение Инженера испортилось.

Человегга отказался от лифта у самой вершины. Уступил площадку рабочим с тяжелыми инструментами. Путь продолжился по шатким лестницам. Инженер ни разу не обернулся, не посмотрел на идущего за ним богги. Не поднял взгляд в небеса, не сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Он остановился только у края стены. Варкана встал рядом и ослеп от света. Глазам понадобилось время, чтобы увидеть на дне очертания восьмигранной башни и едва различимые паутинки лиан, которые вырастали из ее недр и тянулись к грозовой туче. Нити были сложены из крошечных теонитов, и похожи на нейросети из иллюстраций учебника. Их концы шевелились, словно дышали; испускали флюиды света, переплетались между собой, срастались и расходились; ветвились, загибались кольцами и спиралями. Дисальманты стояли на подъемниках вокруг башни. Карманы их фартуков были наполнены драгоценным ресурсом. Внизу росли горы «тары», из которой извлекался ресурс. За «тарой» не было видно дна. На недостроенных стенах пирамиды замерли заливщики «камня» и укладчики золотых пластин изолятора. При появлении Инженера стройка остановилась. Варкана богги зажмурился, но перед закрытыми глазами остались контуры восьмигранной башни и пологие стены недостроенного объекта – экраны «четырехмерной реальности», которая однажды должна была стать «восьмимерной». Богги сел на горячий камень, чтобы не потерять равновесие.
-- Ты серьезно… насчет трехфазника? Или так, трепался? – спросил Инженер, но силы Варканы ушли на то, чтобы не потерять планету, уплывающую из-под ног. Мозг уже не взрывался, он плавился от попыток обработать увиденное. – Похоже, МонАге не вернется. Она слишком боится Власика. Слышишь меня? Когда-то они здесь подрались. Всю планету мне разнесли. Монька струсила и удрала. Я думал, она будет мне помощницей, а она нашла дыру в кратере и… так я узнал, что Шэ имеет Порт на Кладбище Пяти Доменов. Монька струсила, а Влас Меседор озверел. Теперь огрызается на все молнии без разбору. А они, заразы, прилетают его позлить. Мне приходится выкачивать плазму. Не потому, что я такой злодей… Зверюгу надо кормить, держать в тонусе. Он растет, приходится расширять стены норы, надстраивать их… нанимать бездельников, которые ничего не смыслят в строительстве. Каждый четверг! Я сам не сразу понял, что происходит. Теониты стали возникать на дне башни спонтанно. Они появлялись всюду, где дрался Власик. Шаровые молнии превращались в шарики, линейные в цилиндры. Теониты – самые странные камни на свете, потому что не я их писал. Они – настоящее чудо, которое невозможно предвидеть. Чудо, которое пришло само. Осталось только его использовать. Восьмигранный контур драконьей норы начал структурировать теониты сам. Я не писал для него программы. Повсюду, где дрался Власик, теониты валялись как попало, только в башне, пропитанной его плазмой, камни собирались в структуры. Те, что летали снаружи, затягивались внутрь гравитацией. Те, что валялись по всей планете, я собирал сам. Корзинами закидывал в башню. Не всегда получалось удачно, но с появлением алагг проблема решилась. Они сразу врубились в логику живого фрактала, и процессы пошли. Шэ как будто пришла в себя. Успокоилась. Стал формироваться приемлемый климат. Откуда здесь взялась атмосфера – не знаю. Ее не было со времен большой драки. Я ее не писал! Она написалась сама, а теперь… я могу ее редактировать! Дисальмант меняет камни в структуре, и планета начинает синтезировать кислород, азот… Ну, не важно! Важно, что фокус работает только в восьмигранной норе. У пирамиды должно быть восемь граней. Понял? Четыре экрана и восемь граней! Это закон! Я голову сломал, пока придумал, как устроить такую фигуру. Четырехфазный Оператор – первый Оператор Реальности, но, если он будет иметь постоянную архивную копию, это будет управляемая Реальность. Не стихийная, которую транслирует трехфазник. Это будет Реальность принципиально иных возможностей. Четырехгранная пирамида должна дублировать каждый экран из-за фактора времени, который я добавил в функции Оператора. Хронал капризен. Любая ошибка может стать роковой. Только на восьмиграннике! -- повторил Инженер. -- Только с архивной копией под рукой!.. Но, чтобы запустить глобальный процесс, нужна плазма. Еще и еще. Много плазмы. Критически много. Чтобы запустить Оператор, нужен соляр. Чтобы его раскрутить – галактика. Чтобы войти в рабочий режим -- Вселенная. А у меня ни одной звезды в небе. Это… -- Инженер указал на внутренности восьмигранной башни, -- процессор, который может структурировать плазму в бесконечных масштабах. А вокруг только бесконечная пустота. Моя «звезда» -- Влас Меседор. Сейчас теониты левитируют в его гнезде, когда он зол и висит над ним. Допустим, зол он всегда, но как я привяжу его к месту? Дракон идет погулять -- система ложится. Память у системы огромная, но не бесконечная. Не знаю, что будет, если она ляжет на год, на два, на тысячи лет… Будет гора камней! Честно тебе скажу, я в отчаянии. Вернее, на грани. Может, твой приход сдвинет проект с мертвой точки? Если я придумаю, как из плазмы Шестого Домена сделать первое солнце -- по крайней мере, зафиксирую стартовую позицию Оператора. Перестану зависеть от капризов ДядьПаши. А потомки мои пусть решают, когда и как развернуть прибор на полную мощность. Я должен передать им основу -- прототип первого Оператора Реальности, который закроет проблемы существования разума в физической природе. Звезда соляру Шэ нужна позарез. Сейчас или никогда. Никто не знает, когда дракон уйдет из гнезда. ДядьПаша грозится забрать его…
-- Как забрать? – не понял Варкана.
Инженер вздохнул.
-- Не знаю, что ты натворил за Портом Симора. ДядьПаша требует, чтоб я вернул ему Ключ. Боится, что отдам тебе. Сказал, заберет дракона, если не убедится, что Ключ на месте. Заберет с концами. Стройка встанет. Дисы разбегутся вслед за Люмами. Один я не справлюсь. Братишка, кто ты такой?
-- Куда заберет? Вокруг пустота!
– Вот именно. Пустота координат не имеет. Сгинут с концами.
-- Напиши координаты для пустоты, пока ее не отняли тархи.
-- Ты разве не понял? – удивился Инженер. -- Шайены играют за тархов.
-- Значит, я играю против Шайенов.
-- Тебе только так кажется. Все Шайены во все времена играли за тархов. Вселенная Шэ должна стать для тархов убежищем. Сколько б раз цивилизация ни начиналась с ноля, она неизбежно себя убьет, потому что тархи с теонами работают на одних частотах. Чем дальше, тем сильнее противоречия, потому что тархи от времени набирают мощь, а теоны слабеют. Вселенная Шэ разведет их по разным «Доменам». Две стихии не должны воевать. Они должны сотрудничать. Разве ты не согласен?

Дисальманты на строительных лесах продолжали безмолвствовать. «Жидкий камень» застыл в ведрах у работяг. Все глядели вверх. Не то на Инженера, не то на облако, которое набирало яркость.
Варкана богги запретил себе думать. Все, что он мог сделать на стене недостроенного объекта, взять себя в руки и выстоять до конца. Инженер, в отличие от Варканы, детально анализировал ситуацию.
-- Однажды я придумаю, как сделать солнце над пирамидой, -- пообещал он. – Придумаю и сам прогоню дракона вместе с его нервным папашей. Даже если жизни не хватит, придумаю после смерти и воскресну. Сделаю солнце -- сделаю галактику, -- решил Инженер. – Сделаю галактику – сделаю вселенную, в которой не будет работать ни один трехфазный реликт. Никаких теонов на Шэ! Я сделаю цивилизацию, которая порвет барьеры. А твоя богадельня за Портом Симора сдохнет и правильно сделает.
-- Сколько раз начиналась Демоника – столько раз Первый Шайен верил, что сделает цивилизацию, которая «порвет барьеры».
-- Но я иду к цели, которую вижу. Не каждый Шайен видел будущее так же, как я. Не каждый мог потрогать его руками. С Зеген-Зеем знаком? С машиной-плазмотрансформером, которую я подарил Мансуру? Тот глупый Люм так же, как ты, не верит в четырехфазник. Насмехается надо мной, а с машиной не справился, потому что она превосходит его интеллектом. Плазмотрансформеры – резиденты мира, в который я прорубаюсь. А ты напрасно тратишь здесь время. У меня нет Ключа, -- признался Инженер и вышел на лестницу, ведущую вниз по стене, в прохладу подземных укрытий.

Темное тело зашевелилось в голове у богги Варканы. На мгновение ноги потеряли опору. Он замер на краю пропасти, как дисальмант, который перестал справляться со сложным расчетом. Нити «процессора» задергались, зашевелились под ногами, словно недостроенный нейрокомпьютер поймал задачу и взялся ее решать.
-- Как… нет Ключа?
Такой поворот событий не входил в расчет. Мозг богги сопротивлялся информации, отказывался ее понимать. Варкана готов был сражаться с препятствиями на пути к цели, но с отсутствием цели смириться не мог. Он не мог переписать реальность, которая играла на стороне соперника.

-- Как нет Ключа? – спросил он Инженера, застигнутого у лифта.
-- Одолжил одному растяпе, а тот потерял. Где-то у тебя… за Портом Симора. Говорит, искал. Клянется, что перекопал весь Камень. Что не так? – удивился человегга. – Отдал наследнику. Правила клана соблюдены. Только ДядьПаша ни о чем не знал, пока ты сюда не явился. Теперь он хочет доказательств, что Ключ у меня.
-- Ты отдал Ключ сыну?
-- Сына у меня нет. Есть дочь, которая не любила играть даже с куклами. Я отдал Ключ внуку, а тот -- растяпа. Весь в меня. Варику отдал Ключ… -- уточнил Инженер, потому что до гостя с трудом доходил смысл сказанного. -- Вадиму Раминовичу Канну, -- уточнил Инженер, и сделал паузу в надежде, что там, за Портом Симора, это имя известно каждому недоумку. – Ничего не слышал про моего внука Варика? Варик и Арик -- внуки мои. Вадимка и Аркашка… клички себе придумали. А тебя как зовут? Не помню, спрашивал или нет?
-- Меня?..
-- Тебя, тебя… Я -- ДэнАге. А ты кто? Плохо, да? – сообразил Инженер. – Жарковато у нас по четвергам. Сегодня особенно активная плазма, потому что ДядьПаша злится и Власика злит. На тебя между прочим… А почему? – спросил Инженер и понял, что собеседник не готов к ответному ходу. -- Хорошо. Не рассказывай. Можешь даже не представляться. ДядьПаша велел отправить тебя в Домен. Боится нас перепутать. Боится, что обманем его: ты возьмешь Ключ, а он будет думать, что ты это я. Зрение у ДядьПаши неважное, потому что глаз нет. Ладно… потянем время, подумаем, что можно сделать.

Инженер спустился на стройплощадку и отпустил подъемник наверх, за ведрами с застывшим раствором. Облако над «норой дракона» наливалось огнем, словно готовилось лопнуть.
-- Обжор в пекарни не посылать! -- услышал Варкана и понял, что слишком задумался. Ему показалось, что разъяренный дракон может взорваться от ярости. Тогда у Вселенной Шэ не будет одинокой планеты. Будет одинокое солнце. Богги увлекся идеей, а Инженер едва не затерялся в толпе ходоков. – Что за контингент! Одни повара и обжоры! Камнетесы, плотники есть? Кто-нибудь колеса чинить умеет? Мне стройку надо закончить, а им только жрать! Почему я этим занимаюсь? Этим должны заниматься Люмы! -- Инженер обернулся к Варкане. – Видишь, из чего приходится выбирать? В прошлый раз пришли наниматься мошенники и банкиры, а мне работяги нужны! А… -- узнал он попрошайку, который подпрыгивал за спинами товарищей, поднимал вверх три грязных пальца. – Помню, помню! Люм уже вышвыривал тебя за ворота! -- Варкане тоже показалось знакомым лицо прыгуна. – Хочет устроиться испытателем аттракционов, – объяснил Инженер. -- В павильон аэронавтики хочет. -- Трехпалое существо энергичнее запрыгало в знак согласия. – Энтузиазм атомный. Но испытатели-энтузиасты – удовольствие одноразовое. Летать по воздушным тоннелям, нырять в восходящие потоки хочет; испытывать модели крылатых костюмов и реактивных ранцев… С первого подхода убьется. Что? Совсем плохо? – заметил Инженер. -- Видишь ли, братишка… пока я делаю вид, что все хорошо, тебе надо думать, что делать дальше. Ты меня подставил. Я, конечно, выпросил у ДядьПаши отсрочку. Надо же кому-то распределить народ по объектам. А дальше придется предъявлять Ключ. Ну… вставай! -- Инженер помог подняться высокой фигуре, упавшей в ноги.
-- Эта женщина боится войны, -- узнал фигуру Варкана.
-- Они боятся всего на свете. Войны и мира, голода и обжорства. Боятся скуки и боятся веселья; боятся самих себя, поэтому идут ко мне, чтобы заняться хоть какой-то работой. Когда занят, не так страшно жить. Тархи Доменов обречены на безумие. Я одному умирающему новую жизнь предложил. Знаешь, что он ответил? «А какие еще варианты?» Ты понял? Что я могу предложить круче, чем жизнь? А он: «Не хочу. Жить страшно». -- Тени задергались. Инженер поднял взгляд к горящему небу. – Психует зверюга. Или Порт опять прорвало? -- он подождал, пока всполохи стихнут, и продолжил путь сквозь толпу, не глядя в протянутые мешки и оттопыренные карманы. Варкана богги последовал за Инженером. – Мне конец и тебе конец, и попрошайкам тоже… Если умный – думай, что делать. Если дурак – тоже думай. О! И ты здесь не в первый раз! -- обратился человегга к низкорослому существу. Варкана узнал представителя расы насаггов, которые не присылали на Камень специалистов. Первая и последняя экскурсия к Золотой Стене закончилась для них скверно. Сразу пятеро сгинули, не оставили ни котелка, ни ботинка. Насагги были невероятными интуитами, незаменимыми в разведке, когда дело касалось опасных зон. В первый и последний раз с ними случился конфуз, о котором стало известно в Открытом Мире. -- …Я говорю ему, -- продолжал Инженер, – проси, что хочешь. Считай, что я Господь, а ты праведник. Знаешь, что я услышал? -- перед Инженером стоял уже не насагга. Заплаканная физиономия нового ходока не позволила определить расу. Глаза распухли и помутнели, нос навис над губой, щеки ввалились. Вверх торчала синяя шишка на черепе. Попрошайке было невыносимо жарко, видно его родина была холодной планетой. -- Он ответил: «Математиком быть хочу». Думаешь, ему нравится математика? Ему нравится женщина, которой нравятся математики. Зачем женщине математики?
-- Почему он обратился к тебе, а не к учебному курсу?
-- Боится. Там страшные цифры. А если их сложить и умножить, будет еще страшнее. Нет, я без МонАге задыхаюсь… Без нормального процессора тут с ума сойти можно. Трехфазник не справится. Или справится? Как думаешь? Ты о чем-то все время думаешь, -- заметил Инженер. – Хочешь перехитрить меня? Не получится. Из нас двоих я хитрее. Думай, как из твоего Оператора сделать солнце. Иначе зачем он мне? Придумаешь – скажешь. У меня пока что не получилось. Мне за десять жизней не перекачать из твоего Домена достаточно плазмы. Солнце должно возникнуть по своей дурацкой причине. Найди причину, сделай звезду и помести туда… -- Инженер указал пальцем в кипящее небо. – На расстояние одной астрономической единицы.
-- Сделай математика из попрошайки, -- посоветовал богги. – Он вычислит. Мотивация у безнадежно влюбленного сильнее, чем у алагги. Ты получишь солнце, он – женщину.
Варкане понравилась идея, неожиданно пришедшая в голову. На месте Инженера, он поступил бы именно так, но человегга категорически ее отмел.
-- Маньяка я получу! – сказал он. -- Алагги на всю башку заточены под математику, и те не справляются! У этого в башке никаких заточек. Только в штанах. Дисальмировать сексуально озабоченного полу-тарха? Ты в своем уме? Все мои девчонки на Шэ тусят. Нет!.. -- Новый всполох над недостроенным объектом заставил Инженера задуматься, а гомонящих попрошаек притихнуть. -- Что-то будет… -- решил он. Попрошайки последовали примеру хозяина, стали таращиться вверх, прикрывать глаза и цокать языками на беспокойное облако. -- Нет! – решил Инженер. – Нет, гезарийский трехфазник – дерьмо. Ты же видел, как он работает. В трехфазной игрозоне факт либо есть, либо нет; либо был, либо будет. В четырехфазном -- хрональная переменная будет участвовать в формировании событий. В твоей игрозоне хронал – относительная константа, не особо понятая наукой. Хронал четырехфазной реальности -- инструмент с набором принципиально новых возможностей. Тарховый инструмент!
-- Когда хронал теряет константу, начинается релятивный коллапс, -- ответил Варкана. -- За ним хаос. А с хаосом могут справиться только теоны. Ты вернешься к теонам.
Инженер задумался. Сам боги Варкана задумался над тем, что сказал. Задумался так глубоко, что споткнулся на ровном месте.
-- Совсем плохо? – предположил человегга, когда гость едва не упал. – Это еще ничего. По-настоящему плохо будет, когда ДядьПаша поймет, что ни у меня, ни у тебя Ключа нет. Как думаешь, кого он первым поджарит? Ты все время о чем-то думаешь. Смотри мне в глаза! – Инженер схватил Варкану за рукав. – Поклянись, что ты -- не я… Ты не коллапс, ты просто копия, сделанная для страховки, чтобы я скормил тебя ДядьПаше, когда он слетит с тормозов. Вот! -- обрадовался Инженер. – Вот я и нашел тебе объяснение. Будет здорово, если ДядьПаша нас перепутает и задаст тебе взбучку, которая предназначалась мне. Потом будет чувствовать себя виноватым. А когда ДядьПаша виноват, на нем можно верхом ездить.
-- Он твой отец?
-- Вот… откуда ты такой умный? – обиделся Инженер.

Варкана догадывался, откуда берутся мысли в его голове. Не богги общался с Инженером. Его распущенный язык был использован кем-то для решения чьих-то задач. Вероятно, богги стоило снять с себя ответственность за то, что происходит на планете Шэ. И в Шестом Домене ему, очевидно, не стоило считать себя Великим Владыкой. Он бы с радостью раскрыл Инженеру карты, если бы знал… Если б был уверен, что «дорога ошибок» вернет его на Альфа-Реал, а не в «ад» неизвестности.
-- Удивительная история, -- сказал Инженер. – Варик всегда был растяпой. Но я разрешал ему пользоваться Ключом. Много раз в тайне от ДядьПаши давал… чтобы он поправил дела в Домене. Много раз Варик возвращал его в срок. Он обещал, что за Портом Симора отыщет Моньку и отправит домой. Я шел на риск, потому что верил ему. И вот однажды мой растяпа-внук облажался. Пусть… -- махнул рукой Инженер. – Я сам виноват. Сам подарил детям зону за Портом. Кто знал, что они затеют Домен на руинах пяти предыдущих? Кто знал, что так увлекутся? Пока мои бестолковые наследники поймут, что у Доменов нет перспективы, у нас не будет ни Молнии, ни Ключа, ни надежды.
-- Ты не дал им времени на «перспективу».
-- Хватит! – рассердился Инженер. – Дал – не дал. Ты понятия не имеешь, откуда берется это проклятое время, и какую цену приходится за него платить. У меня нет Ключа! И кто мой отец – не твоего ума дело. Может у меня их несколько. Главное, что ни от кого из них я не взял ничего хорошего. Ключ просрал, с бизнесом не сложилось, с женой развелся, Люмы разбежались. За что ни берусь, все вдребезги. Впрочем, это тоже не твоего ума дело.

Инженер приподнял крышку люка, заглянул в нору, в которой было темно и прохладно. Но и там Люминатов не обнаружил. Облако разрасталось, работяги спасались под навесами от пекла. Инженер внимательно изучал следы на месте, где в последний раз видел алагг.
-- Не знаю, что за игру вы затеяли за моей спиной. Идея запустить Шестой Домен на четырехфазнике изначально была тупой. Я предупреждал Богдашку: если за Портом Симора не работают реликтовые теоны, это не значит, что они сдохли. Они легко забьют Оператор, который будет конкурировать с ними, и продолжат бездельничать. Трехфазник им тем более не конкурент. Да у них и ресурса нет на нормальный четырехфазник. Мой проект – совершенно другое дело. Но Богдашка – Шайен! Игрок! Мастер доводить до ума безнадежные партии. Поднял фирму, которую я выкупил задарма… подарил ему, чтобы парень отвлекся от болезни, бизнесом занялся. Фирма производила гаджеты, которые вышли из моды. Никто не верил. Ни цента в проект не вложили. А он взялся и сделал. Кто знает, что там произошло, за Портом! Я сказал и Богдашке, и Варику… и всей их банде сказал: не придумают, как вернуть МонАге – будут качать из Домена плазму, пока сама не выйдет. Даже если выйдет последней. Мне все равно. Я предупредил -- они поняли. Лучше б я этого не делал. Лучше б я вообще не связывался с Богданом. Вручил бы деньги, завещанные дедом, и думать о нем забыл. Вообще-то я искал его мать, -- оправдывался хозяин Шэ перед гостем, -- потому, что пообещал отцу перед смертью. Сестру мою сводную искал, его «нечаяннорожденную» дочку от секретарши. Про Богдашку и разговора не было. Но сестра умерла. И этот бы умер, если б я за него не взялся. Состояние грохнул, чтобы отсудить больного парнишку у отчима. Эта сволочь использовала ребенка, чтобы зарабатывать деньги. Аттракцион устроил: «говорящий младенец». О том, что парню уже лет десять, публика не догадывалась, потому что он действительно выглядел как младенец. Это смешно, да?
-- Не смешно, -- согласился Варкана.
-- Инохрональный ген обходится дорого. Болезни Шайенов непредсказуемы. Я, допустим, родился почти без желудка. И с внуками моими та же фигня. У сестры проблемы с сердцем – все детство прошло в больницах. У дочки аномалия крови, но справились, слава богу… Никогда не знаешь, как оно проявит себя. Богдашка просто не рос, пока мы не взялись решать проблему. Мы из него человека сделали, а он прибрал к рукам и Моньку, и Ключ. Теперь прислал тебя, чтобы морочить мне голову! -- Инженер улыбнулся. – Дочка, когда была маленькой, называла МонАге Монькой. Ей выговорить было сложно. Играла с ней, как с мячиком. Две подружки гонялись друг за дружкой, пока дед Людвиг не всыпал обеим. Он объяснил моей девочке, какую программу подписал на ком плазмы мертвого эволюта. Объяснил ее значимость, уникальность. Запретил кидать в нее мокрыми тряпками. Девочка моя поняла, когда ей было пять лет. Богдан ни черта не понял, будучи взрослым и образованным! Как Шайен по крови мог оказаться вором, когда Шайенам бесплатно принадлежит весь Мир? – спросил Инженер и посмотрел Варкане в глаза.
-- Тот, кому действительно принадлежит Мир, никогда не признается.
-- Мне он принадлежит -- признался человегга. – Но я передам его Варку, а не тебе, потому что я по-прежнему не знаю, кто ты такой. Может, ребята за Портом сделали с меня клона? Наживку для МонАге, а?.. Она преследовала меня с тех пор, как была завещана. Значит, должна была и на тебя клюнуть. Но ты явился один. Опять нестыковочка! Какого черта я должен отдавать тебе Ключ, с которым ты все равно работать не сможешь? Или… -- крик рабочих, укрывшихся под навесом, отвлек Инженера.
Крик подхватили соискатели-ходоки. Огненная туча поднималась над пирамидой, сбивалась в ком. Рабочие бежали вниз по лесам. Дисальманты окаменели на стенах. Инженер кинулся к люку, за которым только что зияла прохладная пустота. Варкана кинулся вслед, но остановился перед вспышкой света. Ее спектр был похож на панель управления летательных аппаратов, на борт которых можно было зайти только по приглашению.
-- Что встал? Спускайся! -- Инженер прилип к кубическому экрану, единственному объекту среди круглой площадки, со всех сторон окруженной высокими окнами.
Варкана впервые видел подобный пульт. Над головою гостя закрылся люк, опора под ногами качнулась. Летающая платформа поднялась над грунтом, стряхнула золу и ринулась в небо.

Огненная туча металась над недостроенной пирамидой, сжималась в ком, раздувалась, и вдруг стремительно рванула прочь. Несколько ударов сердца и от объекта остался лишь дымный «хвост». Стройка погрузилась во мрак. Все, кто спрятался, повылезали из нор, стали зажигать факела и фонарики. Недостроенный объект под брюхом летучего аппарата раскрасился сотнями светлячков.
-- Абзац! – констатировал Инженер и склонился над серым кубом. – Перекрыть Порты! – приказал он. – Если меня слышат дежурные на Портах… Или все сбежали как трусы? Отключить рабочие генераторы! Без моего распоряжения не использовать!
Платформа набрала высоту. За окнами не было видно ничего, кроме веранды с перилами. Очевидно, на Шэ не было шквальных ветров, которые сдували «курятники» с летучих «тронов» владык. Аппарат достиг эшелона, с которого кратер восьмигранника стал похож на ведерко со светлячками.
-- Мои радары его потеряли, -- признался хозяин «банки», когда дымный шлейф рассеялся туманом над черной планетой.
В щелях засвистел воздух. Аппарат достиг высоты, с которой пепельная поверхность Шэ совсем пропала из вида.
-- Ты уверен, что эта штука орбитального класса? – спросил Варкана.
-- Но я не найду его с малых высот!

Машина сбросила высоту и пустилась в погоню. Инженер прохаживался вдоль окон. Внизу мелькали светлые пятна. Варкана заметил постройки, огороженные забором, круглые ямы карьеров. Инженер искал над горизонтом тучу с помощью подзорной трубы.
-- Куда они делись? – не понимал он. – Видишь что-нибудь?
Оазисы павильонов, накрытые куполами, показались на горизонте. То здесь, то там из пепельных долин выскакивали освещенные островки, на которых росли деревья. Аппарат сбросил скорость. Свист оконных щелей сменился холодными сквозняками. Хозяин разглядывал детали ландшафта. Варкану интересовал куб управления.
-- Тоже плазмотрансформер, -- объяснил Инженер. – Для внуков. Когда были мелкими, учил их не бояться работать с любыми системами: от ламповых ЭВМ до последних анахроников. Мало ли, куда занесет ребят. – Кубический монитор помутнел под взглядом Варканы, превратился в ком серой плазмы и обрел черты, которые богги не видел даже в музеях Альфа-Реала. В сером ящике появился плоский экран. Из-под экрана, как зубы травоядного флопа, выросли кубики со значками и буквами, оттопырились, принялись сердито стучать, посылая на экран свои отражения.
-- Ты не сможешь работать с такой системой, -- предупредил Инженер, – а внуки смогут. – Хозяин Шэ подошел к прибору и ящик «моргнул». На миг сбросил плазму, которая маскировала начинку. Богги успел заметить «фонарик» -- знак бесконечности, сложенный из теонитов линейных молний. Всего лишь миг оставил в голове картину, которой можно любоваться всю жизнь. Свет, который считался мифическим, потерянным без следа. -- Опера Тетриарха, -- подтвердил Инженер, когда понял, что гость увидел больше, чем надо. – Видел, да? Ничего себе, какая частота зрения! Ты не синтет? Да, та самая Опера. Сумасшедший старик управлял Разумным Миром сотни лет и был уверен, что без Оперы потеряет власть. А как проверить? У меня пока нет Разумного Мира. У меня пока толпа неразумных обжор. Но… я тебе скажу по секрету, братишка, эта штука годится только для управления орбитальной «банкой». Читает мысли и передает в системы без периферии. Если будет звезда… если запустится Оператор, меня без периферии будет понимать вся Вселенная. Ах… на заводе пожар, -- заметил Инженер и прилип к подзорной трубе. -- Когда Влас в бегах, летят системы безопасности не только на Шэ. Даже у меня в Домене кофе-машины взрываются. Иногда я сам не понимаю, где реальность, а где игра.
-- Может в твоем Домене трехфазник? -- предположил Варкана, и в глубине души не взял на себя ответственность за сказанное. Ему было плевать, на каком Операторе работает Домен Инженера. «А есть ли у интерфейсов душа? – спросил он себя. – И кто измерил ее глубину?» Внутренний голос молчал. Варкана богги лишний раз убедился: с Инженером общается та стихия, которая создала его и сделала неизбежной «самодоставку» к пользователю. Варкану богги удивило, что Инженер не понял этого до сих пор. «Просто не пришло время, -- решил он, -- но время неизбежно придет». Богги пора было уносить ноги, но не было такой силы воли, которая бы справилась с силой предназначения. -- Наука доказала, что Опера Тетриарха относится к анахроникам, -- добавил Варкана. – Может быть, кофейные машины ломает техника, чужеродная для Домена?
-- Мне ничего не доказала наука. Я занимался ею двадцать лет и только запутался. А игра все расставила по местам. Смотри.
Инженер вручил подзорную трубу гостю и направил аппарат в туман. Реальность еще раз попыталась ускользнуть от богги Варканы. В фокусе возникла освещенная зона. Платформа снизила эшелон. Черты рельефа стали отчетливее. Каменистая поверхность, иссеченная молниями, поплыла так близко, что аппарат едва не налетел на забор, отделявший пепелище от зеленой лужайки.
В освещенной зоне Варкана богги увидел рассвет одинокой планеты, ясный и ровный, ничем не похожий на молнии, полыхавшие под брюхом чудовища. Он увидел каждый камень стены, за которой росла трава. Сочная и густая, как в долине реки. Свет солярной панели был похож на тот, что кураторы вешали на орбитах небесных тел, удаленных от естественного светила. Машина набрала высоту, когда чуть не врезалась в холм. Леса сгущались шапками на пригорках, редели в ложбинах, в которых озера отражали белые облака. На полянах Варкана увидел дома, у домов -- колесные машины. Под машинами разворачивались каменные площадки, соединялись между собой дорогами, так похожими на дороги Альфа-Реала.
-- Здесь я живу, -- объяснил хозяин. – Во-о-он там мой дом, -- он указал на крышу с посадочной площадкой и бассейном, изогнутым как лесное озеро. Широкие балконы выходили в лес. На башнях были подняты флаги. – А там… живет моя дочка, Ариша. Она не игрок. Она слишком серьезно относится ко всему, что делает в жизни, и я ужасно ею горжусь. Моя дочь – профессор медицины, уникальный специалист по геймерским травмам. Во Втором Домене у Ариши сеть клиник и кафедра в медицинском университете, а здесь – особняк для души. Здесь она разводит цветы. Абрикосы выращивает, делает из них вино. Кстати, очень приличное. Я б тебя угостил как-нибудь, когда буду не слишком занят. На Шэ Ариша любит гостей. А в Домене не зовет в гости ни меня, ни мать. Очень устает на работе. Там устает -- здесь отдыхает. Лучшие свои книги дочка написала здесь. Правда, я не смог прочитать ни одной. Медицинский язык сложный. Видишь, вон… хозяйство ее, зимний сад пристроен к особняку… -- Инженер притормозил, когда машина проплывала над павильоном, под крышей которого виднелись кроны деревьев. – А там… усадьбы ее сыновей. У озера дом Варка. А на холме, видишь… крепость с бойницами и ров по периметру – дом Арика. Арик в американскую родню пошел. Там мощный клан. Семь поколений владеет строительной фирмой, которая застроила половину Америки. По всему миру у них представительства, только со мной дела иметь не хотят. Если б Арик не возглавил фирму деда – они бы и нас сожрали. Он тоже занятой человек. Работает днем и ночью. На Шэ отдыхает редко. Тут его друзья расслабляются. В Домене их штрафуют за громкую музыку, а здесь… Ариша попросила построить стены, чтобы музыка не мешала работать по вечерам. Я хотел скорректировать длину звуковой волны, но дочь запретила. Сказала: «Именно так сопливые геймеры получают первые травмы, которые с возрастом приводят к слабоумию». Варик и Арик близнецы, -- уточнил Инженер, -- но совсем непохожие. Может потому, что появились на свет не так, как все нормальные дети. Мы первыми в мире испытали инкубатор – систему «искусственная матка». Отец вложил в нее безумные деньги, и мальчишки, внуки мои, в этой программе стали первопроходцами. Правда, от патента пришлось отказаться. Не ко времени. Да и нам ни к чему светиться в истории с мелочами. До человеческих инкубаторов неизбежно додумаются и без Шайенов. Отец так решил. Он любил женщин. Считал, что они не должны рисковать здоровьем, давая жизнь. Жалел их. А там… живет мой племянник, Богдан, -- Инженер указал на особняк на окраине парка. К особняку ползла машина, поблескивая потолочным люком. – Кто-то едет к нему... Хочешь – оставайся. Бери участок за полем для гольфа, строй дом…
-- У тебя убежал дракон, -- напомнил Варкана.
-- И что? Пока Оператор ляжет, я сто раз найду ДядьПашу. ДядьПаша долго не дуется. Боится лопнуть.
-- «ДядьПаша» -- остаточный фантом директоида. Они не «дуются», не ошибаются и никогда не путают оригинал с копией. Если ты не управляешь ситуацией, ситуацией управляет он. Найди дракона раньше, чем фантом его уведет.
-- Как я его найду?
-- Орбитальные сканеры на Шэ есть?
-- Зачем? Я не жду гостей из космоса.
-- Веди аппарат в Порт Симора.
Инженер сосредоточился, чтобы изменить траекторию, но Опера Тетриарха не сразу прочла команду, не с первой попытки направила аппарат в нужную сторону.
-- Дура! – расстроился Инженер. – Иди туда, где я последний раз ругал алаггу в железном фартуке. Ну…

Машина сорвалась с облака, парящего над полем для гольфа, устремилась во мрак, пропахший пожаром. Оазис погас, за бортом наступила тьма. Пепельные облака с хрустом разбивались об окна, неровный ландшафт слился в серое полотно. Посадка была такой же спешной и непродуманной, как решение просить о помощи Люмината Мансура. Платформа, похожая на юлу, не нашла мягкой ямы. Завалилась набок, замаскировалась поднятой пылью. Пилот имел слабое понятие о трапах, помогавших безопасно покинуть борт. Похоже, он не имел понятия о трапах вообще, поэтому открыл окно на веранду и предложил гостю первому прыгнуть за борт.
-- А…пчхи!!! – сказал человегга и достал из кармана платок. – Иди один. Подожду тебя здесь. Симору привет.
-- Симор – дисальмант, -- напомнил Варкана.
-- Мансуру, я хотел сказать! Что тот, что другой – те еще негодяи.
-- Орбитальный сканер – нужная вещь, -- напомнил Варкана, прежде чем переступить подоконник.
-- Иди!

Варкана богги надеялся, что пепел уляжется, он увидит перископ самоходного бункера и ему не придется наощупь искать аппарат, но глаза включили режим противотуманной видимости, которого у Варканы богги не было отродясь. Не такой хороший, как на рабочих визорах у алагг, зато очень вовремя.
-- Передай, что куплю у них сканер, -- добавил Инженер. -- Только убедись, что прибор работает. В прошлый раз они пытались мне впарить ускоритель для биоплазменного процессора. Как будто я не сам писал эту хрень, не сам испытывал и не сам выбросил на помойку. Иди! Я здесь подожду. Со мной разговор будет нервным и долгим. Лучше, если подлый Люм не будет знать, что я здесь.

Для Люмината Мансура Варкана не стал неожиданным гостем. Траекторию пикирующей «юлы» он наблюдал с помощью того самого орбитального сканера. Хитрый Люм не торопился оказать услугу хозяину Шэ. Он долго чесал макушку и поправлял фартук, стоя перед стеной из плоских экранов. На всех без исключения была одна и та же картина – криво стоящая, припыленная золой, вычурная платформа суборбитального класса. Несуразная, но величественная, как положено колониальной технике ранних Доменов. Вокруг аппарата нервно курсировал Инженер. Старался оценить повреждения корпуса.
-- М… да, -- ответил Мансур на просьбу. -- Последний раз он сюда явился, когда ты «прорвал» Порт Симора. Явился, чтоб на меня поорать. Вы дважды сбили меня с толку. Сначала я принял тебя за него, потом его за тебя… Угрожал, что пожалуется «па-Паше». Они уже пытались сделать из меня дисальманта, да руки коротки. Был на стройке? Видел, что он творит? Он показывает изнанку объекта всем, кто не ленится на него залезть. Чем выше стены – тем меньше любопытных. А ты, вижу, слазал… не поленился.
-- Дракон пропал, -- сообщил Варкана. -- Надо найти. Мощный директоид не должен выходить из-под контроля надолго.
-- А я не нанимался пасти чертей. Так и передай своему родственнику. У него там дырявый чертов загон, а у меня контракт – не отходить от Порта.
-- Нужна помощь. Когда дракон бесконтролен, думаю, личные разборки можно отложить.
-- Умный ты. Все время думаешь. Только выводы делаешь неправильные. Когда в хозяйстве бардак, спокойных времен не бывает. Он меняет даты, как вздумает, растягивает хронал, как резинку портков, будто хочет выстрелить из рогатки. Передай ему: в игрозоне делай, что хочешь, в реале так себя не ведут. У меня на экранах даже реальные объекты ведут себя как системные тархи. Смотри… одни накладки, зачистки и мутные пятна. Последний раз его тварь была видна в районе космодрома. Дальше хронал перескочил непонятно куда. Это сканер реального мира, он с переменными хроналами работает также переменно. Сейчас тарх не виден, -- сообщил Мансур, – думай…
-- На Шэ космопорт?
-- Космодром, -- уточнил Люминат. -- Космопорт -- место старта-прибытия космических аппаратов, а космодром -- место, где вокруг аппаратов происходит пафосная беготня. Ты еще не видел это сооружение? Ну… Только попроси, Инженер тебе устроит экскурсию! Конечно, на космодроме есть, где спрятаться. Пусть проверит все золотые трубы. Пусть прочистит брандспойтом. Из них такие твари посыплются… Увидишь -- упадешь!
-- Зачем космодрому трубы из золота?
-- А из чего? – удивился Люм. -- Только золото можно таскать между реалом и игрозоной. Для серьезных металлов надо строить заводы, добывать руду. А его заводы только ломаются и взрываются. Заводам специалисты нужны, а не тархи, которые прут на Шэ изо всех щелей. Что к нему из Доменов пришло, то считается «гениально написанным». Золотишко ему натащат – получат тарелку каши, приправленной сладкими обещаниями. Хитрый он. В своем Домене обучался хитрости. Понятия не имеет, что есть другие науки…
-- Вымогательство, например! -- услышали собеседники и вздрогнули от грохота.
Инженер поскользнулся на лестнице и скатился вниз, обрушив полотерный инструмент Симора. Голова дисальманта с огромными от испуга глазами показалась из люка нижней палубы и сгинула.
-- Не ушибся? – спросил Люминат сидящего на полу человеггу. На голове несчастного ссадина наливалась кровью. Инженер болезненно потирал бок. – Ну и молодец, что не ушибся. В следующий раз осторожнее. У меня лампочка в прихожей перегорела.
-- Вымогательство и издевательство, -- уточнил Инженер, -- вот главные науки, которые Люмы усвоили, прежде чем получить у меня работу.
-- «В моей будущей Вселенной», -- он обычно добавляет, -- уточнил для Варканы Люм. – Но при хорошем ушибе мозга меняет риторику. Возьми вон… тряпку Симора, утрись, пока не накапал кровью… Пока не вывел из строя сканер биоконтроля. Все остальные сканеры ты уже запорол. Симор!!! – крикнул хозяин бункера в люк. – Дай ему тряпку, какой не жалко.
-- Лучше заткни ею рот своему командиру, -- огрызнулся Инженер в сторону дисальманта.
Симор больше не появился из люка. Человегга поднялся и воспользовался рукавом, чтобы промокнуть ссадину.
-- Дочка меня убьет, если опять вернусь битый. Не поверит, что я играю в мирные игры. А ты… -- он приблизился к Люму в металлическом фартуке и тот вжал голову в плечи, -- еще раз крякнешь в сторону моего космодрома... или хотя бы разинешь пасть…
-- А что я сказал? – ушел в оборону Мансур. – Я ничего такого… Твое изделие – твои дела.
-- Первым делом на переплавку пойдет «кастрюля», которая мутит грунт у Порта вместо того, чтобы нести дежурство.
-- Да я… сижу в «кастрюле» -- дышать боюсь, чтобы тварь твою не дразнить! -- уверил Люм. -- Весь в грунте на два черенка лопаты! Весь броне и в ужасе.
-- Сидит… Принимает у себя на мониторах картинки, -- объяснил Инженер растерянному Варкане, -- высунуться боится. Представления не имеет, что у него за габаритом, но выводы делает. Понял, что он делает у меня на Шэ? Он делает выводы! – подчеркнул человегга. – Почему твои дружки сбежали с объекта? Где спрятались? Ты открывал для них Порт в Домен?
-- Первый раз слышу, -- доложил Мансур. – Ничего такого не знаю. Во всяком случае, не пробегали мимо меня. Смотри запись, если не веришь. Черт твой летал, было дело, а Люмы…
-- Еще раз назови Власика «чертом» и попрощаешься с бункером. Я дочке его подарю. Она давно просила такой.
-- Люмы с Шэ не смоются, -- уверил Мансур. – Люмов на Пентаклионе «поджарят» раньше, чем здесь. А чудовище на космодроме ищи.
-- Пойдем, покажу тебе космодром, -- пригласил человегга Варкану. -- Если этот прохвост уверен, что Власик там, покажу и объект, и Власика.
-- А я? – не понял хозяин бункера. – Если нужен сканер, я тоже пойду! Разве вы умеете с ним обращаться?
-- Пошел ты… -- ответил Инженер и поднял вверх средний палец прежде, чем ступить на скользкую лестницу.

До космодрома машина добиралась по дикой стороне планеты. Здесь не было лесов за заборами и светлых пузырей павильонов. В неосвоенных землях стояла черная пустота, но через нее путь был короче. Хозяин изучал свое отражение в окне. Ссадина разбухала, кровоточила. Человегга вытирал ее то платком, то манжетой.
-- Красную рубашку надо надевать на работу, -- ворчал он. – Дочка меня не поймет. Не оценит, как натурально я прописал тему травм: стигматируют в реале на сто процентов. Ариша по геймерским стигматам диплом защитила, когда училась в Америке. В Европе защитила докторскую, получила грант. Ужасно престижный среди специалистов ее профиля. Вот, какая у меня девочка! Она не просто не оценит фингал. Она мне так даст… по мозгам. Братишка, будь другом… Ты врать умеешь? По глазам вижу, умеешь. Мне бесполезно дочку обманывать, она меня видит насквозь. Сейчас подскочим к ней, хлопнем по рюмочке абрикосовки, и ты расскажешь невзначай, что я упал с лесов у себя на объекте. Не говори, что Люмом ругался. Какая, по сути, разница, с какой лестницы я упал? Познакомлю вас…
-- Дракон в бегах, -- опять напомнил Варкана.
-- Правильно, -- согласился Инженер. – Вернем беглеца на объект, потом подскочим к Арише. Надо обязательно ей тебя показать. А то не поверит. Скажет, опять сочиняю сказки.
Инженер ушел в приятные воспоминания, «юла» понеслась по небу ровно и гладко. Только боль время от времени возвращала в сюжет игрока, заставляла промокнуть ссадину и немного поворчать на алаггу:
-- Сука Люм… – вздыхал Инженер. – Скотина подлая. Ждал меня, если намазал маслом ступени.

Люминат был прав. Объект по имени «космодром» принципиально отличался от космопорта. Имел замысловатое назначение, о котором было известно только создателю. Во всяком случае, Варкане богги не пришло бы в голову давать оценку каменной площадке на краю ямы, над которой стояла белая труба с заостренным верхним концом, с иллюминатором и четырьмя конусообразными «сваями». Пространство напротив трубы было изрыто окопами и уставлено бункерами, защищенными от взрывной волны и огня. На борту объекта был написан текст, с которым «переводчик» справился без труда. «Ну, кто храбрый?» было написано на трубе. Объект облепили лестницы. Возле лестниц, как тля вокруг сладкого стебелька, возились ходоки, принятые в отряд космонавтов. Некоторые были одеты в скафандры, но не торопились подняться на борт. Может потому, что лестницы казались ненадежными, а может потому, что ни одна из них до иллюминатора не доставала.
-- Стоит и не падает, -- удивился Варкана. – Без домкратов...
-- Я их убрал, -- ответил Инженер. – Страшные очень. Зачем пугать космонавтов? Они и так наклали в скафандры. Ветер в зоне мы отключили… Эта хрень стоит на магните. Веришь?
-- Не похоже, что ракета оторвется от грунта.
-- Пусть хотя бы попробуют! Она мне недешево обошлась. Хотя бы из уважения к затраченным средствам. Я мог полпланеты застроить столовками, а построил ракету, потому что за ней будущее. За ней мечты и фантазии. А за столовками одна перспектива -- дерьмо.
-- Они не похожи на самоубийц.
-- Потому что трусы. На технике Высоких Доменов летать все смелые, а пусть сначала эту оторвут от стартового стола. За храбрость две жизни даю, -- заявил хозяин планеты.
-- Сделай хотя бы лифт в отсек управления.
-- Зачем? Я сказал: «Сам подниму смельчака. На руках донесу, усажу в ложемент и в темечко поцелую». Я сказал -- все услышали. Лестницы они притащили, чтобы показать, как стараются. Про семьи, про немощь свою твердят. Никогда трус не получит хорошую жизнь на Шэ. Хорошая жизнь там, -- Инженер указал на девственно черное небо. -- Только там...
-- Аппарат, который ты предложил, рассчитан на подъем до орбиты.
-- Так пусть хотя бы до орбиты допрут! Гагарин сел в такой аппарат и не выпендривался. Наоборот! Был счастлив, что доверили честь! Слетал, вернулся и так чеканил шаг перед начальством, что шнурки развязались. То ж был мужик! А эти… кто такие? Нет, я хочу знать, откуда взялись в игрозоне трусы. Трусов я не писал!
-- Шэ – не совсем игрозона. Шэ – мерцающая планета.
-- Значит, сканер Люма видел «черта» у космопорта, -- вспомнил Инженер и нахмурился. – До чего дошел, стихами заговорил. Ариша не пропустит такой симптом. А ты… не морочь мне голову. Шэ – стартовая точка новой Вселенной, и не тебе, умнику, пытаться меня разуверить. Убьешь мою веру – прибью всех вас. Так что… берегитесь!
-- Мы просто ищем дракона, -- напомнил богги Варкана. -- Ракета сделана из золота?
-- Я реально на идиота похож? – обиделся хозяин Шэ. – Подлый Люм сказал, что я пуговицы делаю из золота, а ты поверил? Ракета сделана по стандартам ракетостроения своей эпохи! Ясно?
-- Ясно, -- не стал спорить богги, потому что у собеседника снова пошла из ссадины кровь, -- но если директоид прячется там и невидим, значит труба золотая.

«Юла» встала на каменной площади. Уткнулась носом в каменную воронку. Народ расступился. Космонавты бросились за лестницами, приставленными к ракете, наперегонки потащили их к аппарату, чтобы обеспечить хозяину трап. Хозяин не торопился. Перед ответственным шагом кто-то должен был прояснить ситуацию и подготовить решение. Одетый в скафандр первопроходца мужчина вскарабкался на веранду, снял шлем и шепотом доложил обстановку в ухо хозяину.
-- Топливо в центральном? -- удивился хозяин. -- Я приказал не заливать, пока космонавт не будет сидеть в аппарате. Сколько раз я заливал и сливал топливо из-за вас, трусов! Так недолго испортить систему… Только в центральном блоке? С чего ты взял, что оно там есть? -- Докладчик снова приложился к уху начальства, и богги отошел, чтобы не смущать разговорщиков. – Конечно, не полетит… Ясно, на старте завалится. Нет, я голову оторву таким провокаторам! С чего ты решил?.. Ах, трусы видели всполохи... Потрескивания, говоришь, слышали трусы. А хвост не торчал?
-- Там оно, там! – крикнули из толпы. – Была гроза и оно туда залетело! Пыхтит, искры мечет, вверх карабкается, а вверх хода нет… -- сообщила толпа Инженеру несовершенного мироздания.
-- Ага… -- усвоил информацию Инженер и сделал шаг к лестнице. – Конструктора сюда! – приказал он. – С отчетом. Пусть объяснит, зачем сделал из золота центральный блок. – Космонавт последовал за хозяином, чтобы еще раз прильнуть к его уху. -- ДядьПаша просил? – удивился человегга. – ДядьПаша просил сделать блок из золота и мне никто не сказал? Сейчас вы у меня получите! – лестница качнулась под ногой диктатора, толпа отступила. – Получите все! Паша тут не распоряжается! – крикнул в толпу Инженер. -- Здесь я решаю, из чего делать баки… То есть, как их?.. Блоки! Кто-то у меня ответит за нарушение технологии... -- ворчал он, -- за технологию, за которую я заплатил, как за полет на Луну! Иди за мной, -- приказал он Варкане.
Толпа расступилась перед фигурами, спустившимися на площадь. Образовала живой коридор к беспокойному «блоку-баку». Вблизи ракета не казалась такой огромной. Инженер пролез к центральному соплу, которое оказалось значительно короче боковых. Оно было похоже на пустую трубу, в недрах которой шевелилось черное облако. Потрескивало, искрило – все как доложили трусливые космонавты.
-- Да они… Вот уроды! – возмутился человегга. – Что натворили! Сколько раз просил, не отступать от технологий, которые я привожу из Домена! Кто руководил сборкой? – спросил он толпу. – Вы специально, да? Вы назло мне устроили драконье гнездо в первой ракете нового человечества? Все! – решил Инженер. – Конец вам! Я вас, скотов, из катапульты буду зашвыривать в космос. Нет, ты видел, что они сделали? – спросил он Варкану. – Всадили золотую трубу на место центрального блока. Я не специалист по космической технике. Я не знаю, полетит оно в такой конфигурации или нет.
-- Я полечу на твоей ракете, -- решил Варкана. – Заливай топливо.
-- Сначала придумай, как вытащить оттуда дракона.
-- Запустим движок – сам вылезет.
Инженер посмотрел в глаза гостя, как в свое отражение.
-- Нет, -- решил он и направил в сопло подзорную трубу. – Ты останешься, пока я не узнаю, кто ты. Когда загадка рядом, жить спокойнее. Хочешь на него взглянуть? Тарх принимает облик рептилии, когда лезет ласкаться к ДядьПаше. Он лезет вверх, значит, ты опоздал. Место первого космонавта занято. И занято оно Пашиной жопой. Эта машина для одного героя. Попробуй его подвинуть. Я б не рискнул.
-- Я рискну.
В круглой дыре, в мареве раскаленного воздуха, проступали формы, похожие на оконечность хвоста, снабженную роговым отростком. Не то остатки чешуи, из которой выползало чудовище, не то дополнительный рог. Оконечность нервно дергалась, из сопла вырывались всполохи в тучах сажи.
-- Что они натворили, -- вздохнул Инженер. – Все придется менять. Все переделывать под личным контролем. Или, правда, рискнуть? Аэродинамика не нарушена? Что скажет физика Шестого Домена?
-- Я не физик, -- ответил Варкана. – Я инфолог.
-- Ты игрок, -- заявил Инженер. -- Это написано у тебя на физиономии. Где я видел лестницу с крючком? -- спросил он и толпа отхлынула от топливных блоков.
-- Не делай этого, -- испугался Варкана.
Лестница, увенчанная железным крюком, поплыла над головами к хозяину Шэ. Такие штуки общинники Бета-Реала цепляли за ветки, чтобы взбираться на макушки растений.
-- Лестницу и пожарный рукав! Отойди! -- приказал Инженер. – Отойдите все! Я набирал в отряд космонавтов умных и смелых, -- он указал на толпу, которая пятилась от ракеты. – Но ум и смелость, как видишь, несовместимы.
-- Тарх-Шайен убивает хозяев, -- напомнил богги Инженеру, который уже направил лестницу в сопло.
-- Знаешь, что в таких случаях говорит моя дочь: «Не сегодня!» Определенно надо вас познакомить…
-- Подожди, -- Варкана встал между Инженером и услужливо поднесенным огнетушителем. -- Я повторю то, что ты не услышал. Шэ не совсем игрозона. Шэ – мерцающая, призрачная планета. Это не то же самое. Она такая же часть реальности, как и игры. Она -- математическая переменная, которую спровоцировал твой «переменный» хронал. Пока ты не освоил этот «инструмент реальности», нужно быть особенно осторожным.
-- Запомни, братишка! Ни в реале, ни в игре дракон не причинит мне вреда, пока жив ДядьПаша. А Паша не сдохнет ни за что ни при каких переменных. Проверено практикой. Паша будет жить вечно. А я ему больше, чем сын. Я его надежда на будущее. Черт!.. Всегда мечтал иметь брата. Но сейчас ты лучше от меня отойди.
-- Давай отойдем вместе, и я расскажу, почему остаточные фантомы на будущее не надеются. Игры с фантомами ничего не дадут.
-- Дурак ты, такой же как я, -- пришел к выводу Инженер и вооружился огнетушителем. -- Игры Шайенов дадут цивилизации больше, чем все ее смешные науки. Пусти, я должен очистить сопло, пока дракон не обосрал систему. Если б ты знал, сколько я выложил за этот столб железа!
-- Купишь другой. А вторую жизнь тебе никто не продаст… -- предупредил Варкана, но Инженер отмахнулся, закрепил лестницу, стал карабкаться вверх.
Лестница раскачивалась. Огнетушитель чихал и плевался пеной. Когда грянул первый гром, космонавты кинулись в укрытия. Площадь опустела в секунды. Дым повалил из центрального блока. Варкана богги не сразу понял, что наблюдает события с высоты. «Юла», оставленная в опасной близости, завалилась на бок. Когда из сопла рванул огонь, богги захотелось закрыть глаза, но у него уже не было глаз. Взрывная волна снесла с площадки все, что торчало, даже бетонные бункеры вжались в грунт. Огонь ударил в яму, закрутился смерчем. От гула задрожало небо. Обожженное тело Инженера было отброшено, как отработанная ступень. Ракета приподнялась над «столом», изрыгая пламя, острое как кинжал. Пошаталась, обрела равновесие и медленно устремилась вверх. Взяла курс на сытую и счастливую жизнь, обещанную Инженером-создателем.

-- Ушел, гад, -- констатировал Инженер, когда Варкана втащил его на борт «летучей веранды». -- Кожа на руках человегги вздувалась и сползала, обнажая розовое мясо. -- Я не чувствую боли, -- успокаивал себя пострадавший. -- Игровая боль отключается командой на пульте, -- Инженер попробовал держаться за перила, но что-то пошло не так.
-- Санатор на Шэ есть? – спросил Варкана
-- Ерунда! То ли бывало… Помоги, -- Инженер схватился обгоревшей рукой за оконную раму, но не смог сделать шаг. Яма дымилась. Огненный хвост уносился вверх. – Далеко не уйдет. Сделает параболу и вернется. Подожди… -- Инженер взял минуту, чтобы восстановить дыхание.
-- Надо торопиться, пока можно использовать санатор.
-- Зачем ДядьПаша так со мной поступил? Я должен спросить…
-- От страха, -- ответил Варкана за ДядьПашу.
-- Зачем испугался? Ведь он знал меня с детства…
-- Он испугался меня. У дочери в замке санатор есть?
-- Видел черта… у космопорта… За что?..

Вимана взмыла над космодромом, когда с хозяина слезла половина обгоревшего скальпа. Ему стало трудно сидеть.
-- Сам… -- повторял человегга, едва ворочая челюстью. Его глаза лишились век, склеры налились кровью. -- Сам пойду к ней, сам объясню, а ты... – Пальцы слиплись. Инженер не смог взять подзорную трубу. – Ты… скажешь Ари, чтобы не выключала сеанс. Я запрещаю. Скажешь… папа запретил. Я выкарабкаюсь… -- Инженер задумался и думал так долго, словно вспоминал перед смертью всю жизнь, -- …может дочка одумается, займется делом, оставит цветы… Делать цивилизацию -- вот, что надо… Цветы растить может каждый дурак. Если не мы, то никто… А если никто… Однажды она поймет. Ее зовут Ари. Арина. Скажи ей… Скажи, папе плохо. Скажи… я очень ее люблю…

Копченая «юла» не приземлилась. Она рухнула на площадку перед дворцом наследницы и склонилась к ступеням парадного входа. Стража не увидела чужака в Варкане, бегущем по лестнице. Не преградила путь. Домашняя прислуга не удивилась одежде, которая местами отсутствовала, а местами врастала в кожу.
-- Госпожа в верхней поварской, -- доложил слуга, но не указал дорогу. Варкана помчался наверх.
Обитатели замка не бросились к окнам. Очевидно, привыкли. Стены замка имели достаточную толщину, чтобы обитатели не отвлекались от дел при падении небесных объектов.
Верхняя поварская располагалась в самой высокой и самой крепкой башне. Окна выходили в павильон, где росли цветы на деревьях и созревали ягоды для вина. О том, что цель близка, богги подсказал запах хлеба и тепло от кухонной печи. Перед Варканой распахнулись не двери в кухню, а ворота в царство, которого недостойны даже ярые праведники. Три Феи стояли у стола, одетые в белые фартуки. Их волосы были убраны под косынки. Талии подчеркнуты изящными поясами. Такие стройные, высокие Феи праведникам не снились. Такие Феи могли сниться только резидентам Альфа-Реала. Богги замер в дверях. Напротив него в недоумении застыли хозяйки замка.
-- Что с папой? – спросила самая умная. – Кто ты?
-- Черная Голова, -- представился богги Варкана. – Мне нужна Арина, дочь Инженера.
Фея скинула фартук и вышла из поварской.
-- В чем дело? – спросила она, приближаясь к окну, под которым стоял неровно припаркованный аппарат. – Я Арина. Там… моя тетя и будущая невестка, – женщины учтиво кивнули гостю. -- Что с папой? Что просил передать?
-- Что любит тебя.
-- Ясно, -- лицо Арины стало необыкновенно серьезным. – Где медицинская сумка? – спросила она родственниц и направилась к лестнице. – Жду внизу!
Кого именно ждет Арина, Варкана богги не понял. Старшая Фея освободилась от фартука, небрежно кинула его на вешалку и смахнула с рук остатки муки.
-- Что это? – она приблизилась к гостю, осторожно провела пальцем по куску рукава, прилипшему к коже. – Не учился безопасной телепортации?.. Иди за мной, -- пригласила она. -- В башне есть лифт. Не торопись… -- женщина внимательно изучила остатки одежды на теле богги. – Хорошо, что не голый. Дэн такой же, как ты? Идем, Арише надо собрать сумку. Все будет хорошо.
-- Со мной – да, -- согласился Варкана.
-- И с Дэном… – уверила дама, которая казалась старше Арины, но от этого ее удивительная красота нисколько не меркла. Самая молодая и самая растерянная из Фей осталась на пороге поварской. -- Ариша учит будущую невестку готовить, иначе не позволит сыну жениться. Не сможет доверить его здоровье приходящей кухарке, а постоянная в доме не уживется. Терпеть его характер может только эта милая девочка. Если он не женится на ней, он не женится ни на ком. Ариша беспокоится не напрасно. А ты -- не бери в голову. Все обойдется.
В считанные секунды площадка спустилась на первый этаж. Арина уже шла навстречу. На ее плече висела сумка с красным крестом, тело скрывал медицинский комбинезон.
-- Стерильно! -- предупредила она, когда Варкана решил помочь ей подняться на веранду «юлы». – Не трогай!
В почерневшей фигуре на борту трудно было узнать Инженера. Но Арина не тратила времени на эмоции. В мгновение достала из сумки шприц. Укол был сделан в бедро, на котором осталась нетронутая огнем мышца. Пациент одобрительно кивнул, отчего на шее треснула корка, и клейкая жидкость потекла по спине. Арина заглянула в расширенные зрачки отца, словно хотела задать вопрос, но тот лишь благодарно мычал.
-- Папа… Отключайся! – приказала она. -- Или я тебя отключу!
Пациент недовольно замотал головой, отчего корки спекшейся лимфы стали рваться на шее и на груди, но Арину мнение отца уже не интересовало.
-- Эй, там! -- крикнула она в открытое окно аппарата. У площадки появились тетка с невесткой и пара слуг. -- Носилки и подготовить процедурную…
-- Я могу его вернуть, не отключая игры, -- сказал Варкана и понял, что зря не держал себя за язык. Это был сильный ход, но, к сожалению, непродуманный. Продумывать ходы не было времени. – Я знаю, как это сделать. Но мне нужен Ключ Тарха.
Арина накинула на обожженное тело стерильную ткань, расстегнула комбинезон и сунула в карман руку.
-- На… -- сказала она, и богги понял: он здесь не самый крутой игрок. Перстень с драконом лежал на ладони Феи. – Возьми, -- Ключ оказался в руке Варканы раньше, чем процессор в его голове обработал задачу. – Что? – не поняла замешательства дочь Инженера. -- Я принимаю в наследство Демонику и делаю ход. Первый и последний. Ключ у тебя. Носилки, я жду! – повторила Арина, и слуги помчались в дом.

Обожженное тело, уложенное на носилки, больше не подавало признаков жизни. Арина скрылась в доме вслед за отцом. Слуги перестали суетиться. Невестка под шумок сбежала с урока кулинарии. На площади перед дворцом остался только пересохший фонтан, Фея-тетушка и Варкана богги с Ключом в кулаке. По небу над павильоном медленно двигалась яркая точка, волоча за собой огненный хвост.
-- Власика разозлили… -- догадалась женщина. – Чем вы занимались на космодроме?
-- Запускали ракету.
Фея кивнула, не отводя взгляда от огненного хвоста.
-- Это я поняла. Как ее теперь остановить? Уйдет ведь… -- сказала Фея и вздрогнула, потому что «звезда» прекратила полет, потеряла хвост и вспыхнула. Сумеречное небо превратилось в рассветное. – Ари!.. – крикнула женщина. – Арина!!!
Дочь Инженера выбежала на лестницу. Шар света замер над башнями и рванул еще раз. Рассветное утро сменилось солнечным днем. Слуги высыпали на лестницу вслед за хозяйкой. Летнее солнце рвануло еще раз, и дым пошел от сухого фонтана, слуги забежали в дом, прилипли к окнам.
-- Что бы это ни было, его надо отодвинуть, пока не поздно, -- сказала старшая Фея. – Сколько километров от Земли до Солнца, Ариша? – обратилась она к племяннице.
-- Вадимовна, не тупи! Одна астрономическая единица! -- ответила тетке Арина.
-- У твоего отца все дела в километрах, -- Вадимовна достала планшет и спешно перевела в километры астрономическую единицу.
Секунды не прошло, как палящее солнце сжалось в горошину и рвануло еще раз. Затем еще и еще, пока новые сумерки не превратились в новый палящий полдень. С замиранием сердца свидетели ждали завершение фейерверка. Ждала наследница игры, ждали слуги. Даже обгоревшее тело хозяина Шэ выползло на порог и уставилось в небо.
-- Как тебе удалось? – спросила старшая Фея, когда шар над башнями перестал взрываться и занял место в соляре.
Варкана богги разжал кулак. Лужа расплавленного металла растеклась по ладони, совалась с нее и испарилась, не долетев до земли.
-- Первый раз вижу такой прием, -- призналась Фея. – Не знала, что так можно работать Ключом. Правда, не знала…
Присутствующие повернули головы к Варкане богги и снова обратились к небу, на котором сияло солнце. Намекало геймерам на то, в мире Шэ наступило первое настоящее утро.

ТАРХИ. КАПИТАН «ЧЕРНАЯ ГОЛОВА»