ВЕЩЕСТВО. МАТЕРИАЛЬНОСТЬ

Определений понятию вещество существует много. Что примечательно, все они соответствуют истине, то есть философски обобщенным представлениям группы энтузиастов. И описания вещества, которых такое же множество, также соответствуют истине. Жидкое, твердое, газообразное и какое угодно. Вещество можно классифицировать до бесконечности и каждая предложенная классификация будет верной. Инфологи тоже внесли свое уточнение, разделив вещество Вселенной на «полноценную материю» и «неполноценную материю», «плазму» -- «не плазму», «хронально соответствующее» -- «не соответствующее хроналу» и так далее. У каждой школы формулировка своя, неприкосновенная, но самая элегантная из них звучит так: «вещество есть не что иное, как вещи, находящиеся в «шкафу», который называется «материальность». А что там жидкое, что газообразное – категория такая же ситуационная, как сама реальность. Доказательство следующее: только то, что лежит в «шкафу» на пронумерованной полке и подписано понятными буквами, обладает свойством материальности, то есть способностью каждый раз при одинаковых запросах выдавать одни и те же ответы. (В отличие от нематериальных объектов). К такому постоянству материальный объект обязывает не что иное, как место в «шкафу». И если объект утратит устойчивость в демонстрации характеристик (а стало быть, материальность), он этого места лишится в два счета. Даже если слегка попутает характеристики, объекту также несдобровать. Если объект под названием «носок» демонстрирует характеристики объекта под названием «решето», он может быть извергнут из «шкафа» и погружен обратно в мир хаоса, из которого его достали в виде программы, вырастили из хлопкового зерна, выткали, упаковали и навесили ценник. Головокружительная карьера из информационной природы в модную коллекцию сезона обречена однажды совершить дауншифтинг в мусоросжигатель.

Вещество, с точки зрения информационной природы мира, невероятное чудо, которого материальная природа недостойна. Она не заслужила такого счастья. Просто неизвестно где раздобыла «шкаф», и в ее жизни появился порядок. Сначала, в припадке ревности, информационная природа не понимала, чем отличается вещь, лежащая на полу, от вещи, лежащей на полке «шкафа». Стремилась доказать, что принципиального отличия нет. Демонстрировала материальной природе «манны небесные» и прочие чудеса, но у каждого чуда, рано или поздно, находилось материальное объяснение, то есть, появлялась полка в «шкафу». Инфозона и сейчас демонстрирует фокусы с «маннами»: берет голодного студента, который по дороге на лекцию видел шашлык, нюхал шашлык, желал шашлык, но не имел возможности употребить шашлык… Берет и кормит его шашлыком. Ведь лекция идет, а несчастный не может думать ни о чем, кроме этого блюда. Материальная природа бессильна – студент не заработал. В «шкафу» материальности еда не падает с неба. Информационная природа решает проблему: студент мысленно возвращается к шашлычной, мысленно вынимает из кармана деньги, получает тарелку мяса, кетчуп, кусочек хлеба. Допустим, проводником информации выступает гипнотизер -- талантливый однокурсник, которому больно смотреть, как мучается товарищ. «Ешь», -- разрешает гипнотизер, и голодный студент представляет, как впивается зубами в шашлык, прожевывает его, проглатывает и чувствует сытость. Он благодарен гипнотизеру, потому что вполне наелся несуществующим шашлыком. Во всяком случае, справился со спазмом желудка и начал слушать преподавателя. Но если спросить студента, что бы он предпочел после лекции: порцию настоящего шашлыка или новый сеанс гипноза? Думаю, порция шашлыка победит нокаутом. А однокурсник-гипнотизер получит место на полке «шкафа». Информационная природа знает об этом, поэтому ревнует, не понимает, злится. Злится она по причине, которая будет описана. И причина эта вполне уважительная.

В мире нет ничего, кроме иллюзий мира о самом себе. Мы не состоим из воды на девяносто девять процентов. Мы состоим из пустоты на все сто. И в этой пустоте возникают маленькие чудеса. На мгновения, меньше чем микросекунды, возникают и исчезают апсанты, образующие или не образующие иллюзию материальности. Веществом, согласно определению, можно считать только те частоты вибраций первичного информационного поля, которые в ответ на один и тот же запрос демонстрируют одни и те же характеристики. Какой процент занимают в нашей общей (материальной + информационной) природе эти устойчивые частоты? Ничтожный. Но, чем реже встречается ничтожное нечто, тем больше желающих им обладать.

Все, что есть в мире, делится на вещество и «не вещество». Вещество это то, что попало в «шкаф» и задержалось в нем до генеральной уборки. «Не вещество» – то, что после уборки было выброшено из шкафа или вообще туда не попало. Последнего «не вещества» несоизмеримо больше. Оно разнообразнее, мудрее. У него бы учиться и учиться, если б не загвоздка с коммуникацией. И эта загвоздка – главный повод информационной природы злиться на «шкаф». Он называется «односторонняя связь», примерно как у родителей со студентом, уехавшим в чужой город. Гаденыш может не отвечать на родительские звонки, если ему не охота слушать нотации. А родители, которые ночами не спят, такого позволить себе не могут. Удивительное свойство, которое приобретают материальные объекты – авторитарное пользование «тумблером связи», который, к огромному сожалению инфозоны, тоже лежит в «шкафу». Он абсолютная собственность материальной природы и безраздельно принадлежит только ей. Поищем его на полочке для «тумблеров связи». Посмотрим, как он работает.

Ясновидящие, общаясь с субъектами потустороннего мира, часто используют кристалл – сахар, соль, камень. Кристалл -- самый надежный резидент «шкафа», не потому что дольше всех там лежит, а потому что это мертвый фрактал. Даже кристаллик сахара. Устойчивый, надежный и долговечный, если не кидать его в чай. Может сколько угодно хранить информацию, а главное, упорядочивать ее в процессе записи, что очень упрощает воспроизведение. Ни много ни мало, «шкаф в шкафу». Благодаря устойчивости, кристалл принимает и структурирует информацию, даже если его об этом не просят, тогда как с водой еще надо о чем-то «добормотаться». Самый тяжелый случай, конечно, плазма. Но плазма, однако, умеет «соображать» – то есть искажать, приводить в негодность доверенную ей информацию. Она чего доброго еще и включит вестибуляцию на архивах. Вода вестибуляцию не включает, но «соображать» пытается. Правда, не так хорошо, как плазма. Кристалл в этом смысле – полный дебил: если принял инфу, будьте уверены, в точности воспроизведет. Своих дурацких «соображений» к ней не добавит.

Идея «тумблера связи», точнее, обладания им, напрочь сносит башку инфозоне. Как же так? Мы желаем контролировать этот глупый материальный мир, давать ему советы, предостерегать от ошибок, а он как студент: захочу – отвечу, не захочу – пошли нафиг. Чтобы информационной природе «дозвониться» до развеселого «шкафа», нужно, чтобы в самом «шкафу» кто-то постоянно дежурил на связи. Кто-то такой же ответственный, как комендант общежития, который, в случае необходимости, за шиворот притащит студента к телефонному аппарату. Кто-то, кто понимает, что информация, которую хотят вкинуть в «шкаф» из внешнего мира, чрезвычайно важна. Но для этого нужно как минимум слышать «звонки». Дорвавшиеся до свободы дети «шкафа» на это не способны до старости лет. А когда обретают способность, становится поздно – будьте добры освободить полку. На благоразумие способны специальные агенты – проводники теонных инфом: амулеты да талисманы, приметы да суеверия. Хорошо помогают кошмарные сны, если до кого-нибудь не доходит. Экстрасенсов и ясновидящих, тяжело вздохнув, тоже можно отнести к агентам. Проблема для инфозоны выглядит следующим образом: «Шкафина» неразумная во все стороны пухнет. Ячеек и полочек становится больше. В перспективе объект под названием «вещество» может разрастись до каких угодно размеров, а взять его под контроль нет возможности. Инфозоне позарез необходим инструмент, чтобы контролировать «шкафные» процессы. На этой неблагонадежной территории нужен постоянно действующий транслятор директив. Кроме того, если директивы не будут заходить в «ячейки», инфозоне неплохо было бы держать там арсенал из кнутов и пряников, чтобы директивы заходили со свистом. Для последних должна быть выделена отдельная полка. Вопрос решается. Пока мы, резиденты материального мира, наслаждаемся прелестями его, резиденты информационной природы работают над заброской агентов. И кое-каких успехов достигли. Они, как нормальные родители: почти запугали нас, немного заморочили головы, и как следует задарили подарками.

Итак, успех номер один: запугали. Только страх перед неизвестностью, которая ожидает на выходе из «шкафа», заставляет нас иногда «снимать трубку». Если старшие и мудрые желают общаться, страх перед неизвестностью – выход из положения. Мало ли, чего скажут. Но запугать удалось ненадолго. Пока мы не придумали религию и не поверили в то, что придумали. Теперь мы точно знаем, что нас ждет за пределами «шкафа». Знаем, что делать, чтобы попасть в рай и избежать ада. Больше советы нам не нужны, они только собьют с пути истинного.

Второй успех: заморочили головы. Науки, которые должны были обеспечить нас вечной жизнью и покоренным космосом, завели в тупик. Нам не выйти из него без посторонней (потусторонней) помощи. Нам некомфортно жить в мире, который мы не можем взять под контроль. Еще некомфортнее, когда наши теории мироустройства, такие правильные и логичные, вдруг отказываются работать даже с кухонной мясорубкой. Но мы придумали, как выкрутиться и на этот раз – сосредоточились на искусстве, с помощью которого можно постигать окружающий мир еще глубже. Здесь мы на своей территории, правила игры наши. Мы не долетели до Марса, потому что у аппарата оторвался двигатель, зато создали игру, в которой прекрасно долетаем до края Вселенной и возвращаемся на Землю героями. Кому как, а нам это кажется вполне достойной заменой.

И третий успех: нас задарили подарками, которых мы не заслуживаем. С надеждой, что заслужим, когда поумнеем. Речь идет о наследственности, которую информационная природа все-таки умудрилась затолкать в «шкаф». Как заботливые родители в последний момент затолкали в чемодан деточке теплые панталоны. Третий успех, пожалуй, попал в точку. От наследства никуда не денешься. Однажды придется его принять. От генетики не отделаешься тем более. Информационная природа добилась главного: мы не забыли, кто мы такие. Позиционируя себя в природе вещества и вещей, разложенных по миллиардам полок, мы понимаем свое превосходство. Не потому что мы умнее и совершеннее всего, что там есть, а потому что мы представляем разумную природу. И если не дежурим у «тумблера связи» то, по крайней мере, знаем, что он есть, и нам в любой момент позвонят. Конечно, мы можем не ответить, но это наш выбор и наши проблемы. А что касается инфозоны, которая не знает, как до нас достучаться, то сама виновата. Также, как предки, которые не освоили мобильные гаджеты и продолжают звонить на вахту общаги. Что им делать? Родители не имели времени освоить полезную «железяку». Они с утра до вечера работали, чтобы ее купить. Ничего… пока родители работали, ребенок справился с задачей и готов поделиться опытом, если мама с папой смирят гордыню и обратятся за помощью. Если у инфозоны нет ответа на вопросы, они, возможно, найдутся у материальной природы. И, если откинуть спесь, некоторыми решениями она уже готова делиться. Только устроят ли эти решения оппонента – большой вопрос.